Там, где цветёт багульник

Глава 42

Некоторое время я сидела в кабинете одна, тупо уставившись в закрытую дверь.

Что это сейчас было? Он действительно считает, что меня волнуют все эти светские условности? Или просто так красиво отмазался?

Руки машинально собирали со стола бумаги, один из листков упал на пол, я нагнулась, подняла его, скользнув глазами по ровным строчкам, да так и замерла. Я держала в руках список долгов папеньки, большая часть строчек там была зачеркнута, кроме самой верхней.

Перовский Алексей Борисович, главный кредитор отца. Долг ему так и остался не погашен.

Я похолодела от внезапной догадки, что если Алексей думает, будто я навязываюсь ему, чтобы не платить по долгам? Он ведь человек чести и такое точно не приемлет.

Господи, почему же всё сложно-то так, там, в лесу, было намного проще.

Может, всё же стоит с ним объясниться? Только не сейчас, завтра…

Убрав документы под замок, я вышла из кабинета, в доме царила полная тишина, из-за дождливой погоды все рано разошлись по своим комнатам. Гроза закончилась, но дождь всё ещё шел, навевая сонливость. Казалось, даже воздух стал тягуче густым, словно сладкий сироп, барабанящие по крыше капли шептали:

- Спать…спать…

Я направилась в свои покои, на мгновенье задержалась возле комнаты Алексея.

- Нет, не сегодня! Поговорю с ним за завтраком, – тряхнув головой, я прошла мимо.

Потом, не смотря на сонливость, я ещё долго крутилась в кровати, в голову лезли разные непрошенные мысли. Утром, едва проснувшись, долго прокручивала в голове наш будущий разговор, оттягивая время встречи. Вот только на завтраке Алексея не было. Слуги доложили, что он уехал, пока я ещё спала. Зато оставил записку.

Алексей писал, что возвращается в Пензу, чтобы посоветоваться с одним важным человеком на счёт моего дела.

И вот, что теперь думать? Он отвергает меня как женщину, но при этом, бросив все свои дела, занимается моими проблемами.

Весь день я ходила злая и раздражённая, только Машенька смогла исправить моё настроение.

Подбежав, она обвила ручками мою талию и подняла вверх своё личико:

- Сестрица, я стих выучила!

- Ты ж моя умница! - я погладила её по голове. – Расскажешь?

Девочкой долго никто не занимался, поэтому пришлось нагонять упущенное. Мы учили стихи и песенки, тренируя память. И хотя Зоя постоянно ворчала, что бумага больно дорогая, много рисовали, развивая мелкую моторику пальцев.

Этому поспособствовала и вышивка, Павлина подолгу возилась с юной хозяйкой, уча её держать в руках нитку с иголкой.

В результате письмо стало даваться ей намного лучше, а вместе с сестрой и я научилась писать пером. Правда, не так красиво, как хотелось бы, но вполне сносно.

После стихов мы вышли на террасу, дождь закончился ещё ночью, и земля словно парила, греясь в тёплых лучах летнего солнышка. Было ещё слишком сыро, поэтому прогулку решили отложить до лучших времён. Просто посидели в креслах, наблюдая за стайкой кур, копошащихся во влажной земле, выискивающих выползших из-за дождя червяков.

Дороги размыло и мы оказались заперты в доме, поэтому к радости Маши я весь день провела с ней. Вечером немного похандрила, а наутро решила съездить в город, нанести визит Бобровым, ещё раз поблагодарить их за содействие моему спасению.

На самом деле, я хотела увидеться с Пелагеей Федоровной, чтобы просить у неё совета, как мне быть, как вести себя рядом с Алексеем. Она дама опытная, авось, что дельное подскажет.

Пришлось Кариму седлать Буяна и ехать в город за извозчиком. Я уже не раз ругала Василия Климова за то, что тот успел распродать все родительские экипажи, и каждая поездка в город сопровождалась вот такими сложностями.

Но денег на новую коляску у нас не было, да и со слов конюха, Буян не приучен ходить в упряжке. Поэтому привычно поворчав, я велела Зое собирать Машу, Боброва относится к девочке с большой благосклонность, думаю, она будет рада снова её увидеть.

Узнав, что мы едем в гости Маша очень обрадовалась, она даже попросила разрешение взять с собой рисунок, на котором, если очень постараться, угадывалась женская фигурка в пышной юбке.

Прибыв к дому Бобровых, я велела дворецкому доложить о нашем визите. Пелагея Федоровна встретила нас в саду. Купчиха сама лично варила клубничное варенье, помешивая деревянной ложкой в большом бронзовом тазу.

Рядом дворовые девки, напевая песни, перебирали сочные спелые ягоды. По округе плыл нежный сладкий аромат.

Заметив нас, хозяйка передала ложку своей помощнице, наказав той:

- Смотри, чтобы не пригорело!

Машенька присела в реверансе, но потом побежала навстречу Пелагее Федоровне, вручив ей свой рисунок.

Та похвалила её за усердие и велела отвести малышку в детскую, к своим внукам. Меня хозяйка повела к столу под старой яблоней, где уже пыхтел закипающий самовар.

- Садитесь Аннушка, выпейте со мной чаю, - пригласила она.

- Пелагея Федоровна, простите ради Бога, что отвлекаю вас от дела, но мне очень нужен ваш совет! Вы единственная, кому я могу довериться.

И я путанно, спеша выговориться, рассказала ей о наших с Алексеем отношениях. По правде сказать, и отношений как таковых-то нет. Разве что взгляды, касание руки, оброненное вскользь слово.

- Пелагея Федоровна, может я себе все это выдумала? И между нами не может быть ничего общего.

- Ах, Аннушка! Как я вам завидую! - Боброва вздохнула и мечтательно улыбнулась. – Вы, молодёжь, склонны терзаться сомнениями. Но я давно заметила, как Алексей Борисович на вас смотрит. Вы бы видели его, когда он узнал, что вы пропали! Бросился следом за вами в тайгу! Такого мужчину нельзя упускать!

- Да, только Алексей Борисович считает, что он мне не пара. Что его происхождение может помешать моему счастью.

- А вы, Аннушка, вы как считаете? Пойдёте следом за ним в тайгу?

Я задумалась, пошла бы? Одна часть меня напоминала про Машу, хозяйство, лесопилку, но другая была твёрдо уверена, что я бы не бросила его в беде.

- Пошла бы, - кивнула я.

- Это хорошо, что вы сначала думаете, Аннушка, - одобрила Боброва, - долгие отношения строятся на взаимопонимании, а не на минутной страсти. Не зря говорят, что муж, это голова, а жена – шея. Куда шея повернёт, туда голова и смотрит.

Я слушала её и чувствовала себя несмышлёной девчонкой. И хотя я уже прожила долгую жизнь, но положительного опыта общения с мужчинами у меня так и не случилось. Может в этот раз повезёт?

- Знаешь что, милая приглашу ка я твоего Перовского на обед! Посидим, поговорим по душам. А теперь пей чай, вот тебе баранка!

Выговорившись, я почувствовала, как мне стало намного легче, словно поделившись своими страхами и сомнениями, сняла с плеч часть груза.

Домой я возвращалась уже совсем в другом настроении. Машенька всю дорогу взахлеб рассказывала об игрушках внуков Бобровых. Надо бы её тоже побаловать, купить новую куклу или медвежонка. В детстве очень важны положительные эмоции, они откладывают отпечаток на всю дальнейшую жизнь.

Приехав домой, я занялась своим гардеробом. Помощь Пелагеи Федоровны это конечно хорошо, но я привыкла надеяться только на себя. Лучшее оружие женщины – это наряды, постараюсь сначала его очаровать.

Сразу вспомнился мой первый выход «в свет» и декольте с мешочками крупы за пазухой. Это уже тяжёлая артиллерия!

Позвала Павлину, и мы вместе с ней чуть подправили два моих платья так, чтобы они выгодно подчёркивали все мои достоинства.

Вспомнила про косметику. Взяла на кухне топлёного жиру, попробовала смешать его сначала с толчёным углём, а потом с сажей. Спустя несколько попыток у меня получилась туш для ресниц.

А вот с помадой эксперимент так и не удался. Я пыталась смешать жир со свекольным соком, но он, нагреваясь, тут же растекался по губам. Пришлось оставить эти попытки до лучших времён.

Так что когда спустя два дня Алексей въехал в ворота Липок, Павлина спешно помогала мне надеть новое платье и крутила причёску, а я мазюкала ресницы самодельной тушью.

Надо сказать, эффект был поразительный! Всего несколько штрихов, и взгляд стал глубже, выразительней, даже цвет глаз изменился.

Алексей передал, что хочет видеть меня, на что я велела ответить, что выйду только к обеду. Причёска занимала слишком много времени.

Зато я подгадала очень удачный момент, Алексей уже был в гостиной, а я только спускалась вниз по лестнице, медленно, грациозно, думая про себя как бы не запутаться в подоле и не грохнуться к эго ногам. Пожалуй, тоже будет эффектно, но я не хочу прослыть неуклюжей.

Уже на пятой ступеньке я заметила, как его взгляд потемнел, он замер, не сводя с меня глаз.

- Алексей Борисович, вы вернулись? Рада вас видеть!

Словно очнувшись от наваждения, он кинулся ко мне, подавая руку и поднося мои пальцы к своим губам. Я чуть дрогнула ресницами, понимая, что добилась нужного эффекта. А куда деваться, если тут мужчины такие не решительные. Не считая гусаров.

- Как съездили? Устали в дороге?

- Да... нет, всё хорошо.

- Пойдёмте тогда за стол.

Он послушно взял меня под руку и повёл в столовую. Перовского явно сбивал с толку мой новый образ.

Тут он тоже вспомнил про правила этикета и, отодвигая для меня стул, произнёс:

- Вы сегодня чудесно выглядите!

- Только сегодня? – я взмахнула ресницами.

Он растерялся, но ненадолго.

- Вы, Анна Афанасьевна, всегда хороши! А сегодня подобны греческой богине!

Я одарила его лёгкой улыбой и, развернув салфетку, положила её на колени.

- Вы, Алексей Борисович, советовали мне поискать хорошую партию. Как думаете, на кого в Кузнецке мне стоит обратить внимание?

Его ложка громко звякнула о тарелку, но он быстро взял себя в руки.

- Анна Афанасьевна, я право мало знаком с обществом этого славного городка. Не стоит ли вам поискать кого-то в Москве или Санкт-Петербурге?

- Ах, бросьте, Алексей Борисович, я всего лишь обедневшая дворянка, мой удел стать женой какого-нибудь провинциального купца или фабриканта, - я тяжело вздохнула и затрепетала ресничками.

- Анна Афанасьевна, может не стоит спешить?

- Вы так думаете? – я чуть подалась вперёд, при каждом моём вдохе декольте соблазнительно приподнималось.

Но Алексей оказался крепким орешком, он отвёл взгляд от аппетитных полушарий, уткнувшись в стоящую перед ним тарелку.

- То дело, по которому я ездил в Пензу, оно может принести вам стабильный доход.

- Но вы же знаете, я не могу продать эту землю! – на минуту я вышла и образа, но тут же быстро спохватилась. – Вы нашли какое-то решение?

- Так и есть! В вашей ситуации возможен только один выход, стать землю в аренду! При этом вы станете одной из немногих акционеров Российской железной дороги.

Земля, акции, железная дорога! Это действительно другой уровень.

- Двери многих домов станут для вас открыты, - продолжил он меня искушать.

- Но там всего несколько верст!

- Это не важно, ведь ваше имя встанет в один ряд с очень известными фамилиями. Найдётся немало родов, готовых с вами породниться.

Да что ж такое! Я тут передним стараюсь, а он упрямо сватает меня другим! Пришлось прибегнуть к последней уловке и передать ему приглашение Пелагеи Федоровны.

- Только после того, как подпишем бумаги. Нужно разыскать кабинет стряпчего. Вы согласны?