Там, где цветёт багульник

Глава 29

Алексей Перовский

Я давно привык к одиночеству. Оглядываясь назад, внезапно понял, что всегда был один. Из-за связи с отцом мать была лишена выходов в свет, двери приличных домов были для неё закрыты. По этой же причине у неё не было подруг, даже родственники её сторонились.

Первые друзья появились у меня в кадетском корпусе. Там хватало и бастардов, и обедневших дворян. Из чопорной гостиной я попал в казарму, и мне тут даже нравилось, ведь я впервые был не один. Я бы и дальше продолжил карьеру военного, но злую шутку сыграло моё домашнее обучение, я был слишком начитан и образован. Именно поэтому оставил военную службу и перешел в министерство отца. Я просто не мог позволить, чтобы мои знания и умения пропадали впустую.

На первых порах я ещё время от времени встречался с друзьями, но постепенно наши дороги окончательно разошлись, и я снова остался один. Высший свет для меня, как и для мамы был закрыт, для них я по-прежнему оставался сыном падшей женщины. На новой работе друзей не завел, там, напротив, считали меня птицей высокого полёта, и сближаться не спешили.

В дом к матери я уже не вернулся, сначала снимал квартиру, потом купил своё жильё в Санкт-Петербурге, а недавно и вовсе приобрёл усадьбу в Москве. Вот только в огромных апартаментах моё одиночество стало ещё более заметным.

Кто бы мог подумать, что мои детские мечты сбудутся в небольшом доме в провинциальном Кузнецке. А виной тому одна рыжеволосая девица, она окружила меня особым домашним уютом, от которого было тепло на душе и легко на сердце.

Наши чаепития на веранде, долгие посиделки вечерами у камина, сказки для маленькой сестры хозяйки, долгие конные прогулки. Я попросился на постой, а попал в семью. Тут я не был один.

Анна делилась со мной своими проблемами, я даже несколько раз помог ей с деловыми вопросами и надо сказать, получил от этого настоящее удовольствие.

Иногда, вечерами у камина, украдкой любовался её профилем и позволял себе немного помечать, будто у нас настоящая семья. Я был бы счастлив иметь такую жену, как Анна. Жаль, это невозможно: она графиня, а я всего лишь бастард.

Эта мысль отрезвляла и я с головой окунался в работу. Мне удалось раздобыть ещё один список с фамилиями собственников земель, на которых планировалось прокладывать железную дорогу. Я объехал их всех, пытаясь выяснить, получали ли они предложения продать участки под строительство. И если получали – кто выступал покупателем.

Загвоздка случилась только с одним человеком. В списке значился помещик Яков Климов. Но как выяснилось – он умер, а его наследник проживает в столице. Я уже думал, что придётся возвращаться, но перед этим решил посмотреть на границы земель этого Климова и очень удивился, увидев знакомое название – Липки. Это же владения Анны!

Сначала решил, что ошибся. Даже на одной из конных прогулок специально взобрался на высокий холм, чтобы рассмотреть ориентиры. Оказалось, всё верно. Анна подтвердила, что прежним хозяином действительно был Василий Яковлевич Климов, но потом его владения перешли в собственность графу Никитину, а затем его дочери.

Я аккуратно расспросил, не поступало ли ей предложений о продаже земли или не дай Бог каких угроз. Даже рассказал, что скоро до Кузнецка собираются строить железную дорогу. Она очень обрадовалась, но заверила, что нет, никто ничего покупать не собирался.

А это значит, что ей грозит опасность. Если я всего за несколько дней узнал, что у земли сменился хозяин, значит, скоро об этом узнает и тот, кто стоит за аферой с покупкой земельных участков. Медлить больше нельзя, нужно ехать в Пензу, отправлять отцу подробный отчет и просить прислать мне в помощь особых специалистов.

Мне удалось договориться с одним из собственников земли, которого шантажом заставляли продать участок. Благодаря ему я надеялся поймать нечестного на руку чиновника с поличным. Рассчитывал пробыть в отъезде два-три дня, но пришлось задержаться, дожидаясь ответа отца. Наконец, он телеграфировал, что высылает своих людей.

Дожидаться я их не стал, доберутся сами. Меня тянуло назад, в Кузнецк, в уютный помещичий дом, и его рыжеволосой хозяйке. На радостях я даже накупил подарков Анне и Маше. Въезжая в покосившиеся ворота уже представлял, как они сначала удивятся, а потом обрадуются.

Но вместо хрупкой рыжеволосой фигурки на крыльце появилась заплаканная дородная служанка. Сердце сжалось в неприятном предчувствии. Я соскочил с коня, бросаясь к дому.

- Что случилось? Где Анна Афанасьевна?

Анна

С утра стал накрапывать дождь, мелкий, нудный. Небо затянуло тёмными тучами, стало сумрачно, словно уже настал вечер. Потап Иванович сел поближе к печи и поморщившись, потёр рукой больное колено.

- Надолго зарядило!

- Болит? – спросила у него Акулина.

- Ноет, зараза! – вздохнул он.

В такую дождливую погоду полученная в бою рана давала о себе знать.

Плохая погода подействовала не только на старого денщика, Маша ни с того, ни с сего раскапризничалась, Зоя предложила ей полежать и малышка неожиданно уснула.

Меня и саму клонило в сон, даже двигаться лишний раз не хотелось. Взяв кружку с чаем, я села возле окна, собираясь немного почитать, но меня отвлёк какой-то шум. Выглянув в окно, я увидела, как во двор въезжает коляска.

Неужели, Алексей уже вернулся, ведь он говорил, что его поездка может растянуться на несколько дней.

Кожаный верх у коляски был поднят, так что мне не было видно кто сидит внутри. Недолго думая, я накину на плечи шаль и пошла вниз.

К тому времени, как я успела спуститься, на пороге появился незнакомый мне молодой человек с саквояжем. Неужели, новый жилец?

- Батюшки! Василий Яковлевич! – послышалось у меня за спиной.

Акулина кинулась к незнакомцу, и принялась снимать с него промокший от дождя плащ, под которым я увидела военную форму.

- Отнеси саквояж в мою комнату и подай что-нибудь поесть, - по-хозяйски велел ей молодой человек.

Та тут же кинулась исполнять его приказания. Служанка схватила саквояж, а до меня вдруг дошло кто передо мной: это же Василий Климов собственной персоной!

- Стоять! – рявкнула я, так что Акулина вздрогнула и остановилась, а незваный гость, наконец, обратил на меня внимание.

- Будьте добры, представьтесь и объясните, по какому праву вы командуете в моём доме!

Климов прищурился и окинул меня снисходительным взглядом.

- Акулина, поставь саквояж и позови мне Семёна, - велела я.

Служанка некоторое время колебалась, переводя взгляд то на меня, то на прежнего хозяина. Потом аккуратно поставила на пол саквояж и вышла из гостиной, а я, сделав шаг вперёд, сокращая дистанцию, повторила вопрос:

- Кто вы? Что вам нужно?

Тем временем взгляд гостя переместился мне за спину.

- Семён пришёл, - догадалась я.

Молодой человек вдруг приветливо улыбнулся:

- Прошу простить, если напугал вас. Позвольте представиться: Василий Яковлевич Климов, хозяин этой усадьбы.

- Бывший хозяин, - поправила я. – Теперь этот дом принадлежит мне.

Климов по-прежнему приветливо улыбался, но в его глазах промелькнуло что-то вроде досады.

- Как я могу к вам обращаться?

- Графиня Анна Афанасьевна Никитина.

Я редко использую свой титул, но сейчас был один из таких моментов, когда без него не обойтись.

- Рад знакомству! – Климов поклонился.

- В чем цель вашего визита? – спросила я.

- Я проездом в Кузнецке, вот, решил заскочить, забрать кой-какие мелочи, - беззаботно сказал он.

- Что именно? Вы же понимаете, что теперь всё здесь принадлежит мне. Но если я сочту возможным, я могу передать вам некоторые личные вещи. Они мне без надобности.

- Буду вам премного благодарен! Теперь вы позволите мне пройти? Я только что с дороги, а на улице дождь.

- Хорошо, - кивнула я. - Акулина! – позвала, прекрасно понимая, что служанка где-то рядом греет уши. – Отведи Василия Яковлевича в свободную комнату и накрывай на стол.

Когда они ушли, Семён, нахмурившись, сказал:

- Не нравиться он мне, скользкий тип.

- Да, не смотря на внешнюю привлекательность, есть в нём что-то отталкивающее, - согласилась я.

- Зря вы его в дом пустили.

- Ну, не выгонять же, тем более может он действительно хотел забрать что-то из личных вещей. Но на всякий случай побудь рядом и на обеде поприсутствуй.