Там, где цветёт багульник

Глава 44

Вернувшись домой, мы чинно расходимся по комнатам, зацелованные губы слегка саднит, но я чувствую себя до бесстыдства счастливой! Никогда не думала, что со мной может случиться подобное. Я всегда считала себя человеком рациональных и взвешенных решений, а сейчас была рада только от того, что Алексей находиться тут, в этом доме.

На людях мы никак не выказываем нашего изменившегося положения, но мне кажется, все и так догадались. За ужином, словно подростки, обмениваемся многозначительными взглядами, это и смешно и одновременно очень трогательно.

Прилюдно Алексей мог позволить себе лишь поцеловать моё запястье, а наедине мы больше не оставались. Впрочем, Перовский был слишком хорошо воспитан, чтобы позволить себе что-то лишнее до свадьбы, в нём-то я была абсолютно уверена, а вот сама держалась с трудом. Хотелось его крепко обнять, затискать, как котёнка и не отпускать.

Утром, как мы и договаривались, отправились в типографию местной газеты, где дали объявление о нашей помолвке. А после обеда Алексей уехал в Пензу.

Следующая неделя прошла как обычно, если не считать десятка карточек с поздравлениями, на каждую из которых пришлось отвечать, выразив свою благодарность.

Вместе с карточками пришло приглашение на обед от Бобровых, куда я отправилась вместе с Машей. Пелагея Федоровна от души поздравила меня с помолвкой, она была искренне за меня рада. Мы чудесно провели время.

Но не все радовались свалившемуся на меня счастью. Вечером того же дня я получила письмо от нашего доктора. Тимофей Иванович совершенно неожиданно признавался мне в любви, уговаривая дать ему шанс и расторгнуть помолвку. Я даже несколько растерялась от его напора и долго не могла решить, что ему ответить. Прекрасно понимая терзавшие его чувства, не хотелось делать ему ещё больней.

В конце концов, написала несколько ничего не значащих фраз, предлагая остаться друзьями, уверяя, что вскоре он встретит ту, что затронет его сердце.

Перовского не было уже неделю, от него тоже пришло письмо, в котором он сообщал, что его вызывают в столицу.

- Милая Аннушка, - писал он, - вам следует как можно скорее ехать в Москву. Дело касается тех бумаг, возьмите их с собой. Не переживайте, я снял для вас квартиру и все условности будут соблюдены.

К письму прилагался вексель на довольно крупную сумму, Алексей писал, что это нам на дорогу, просив, ни в чём себе не отказывать.

Особенно умилила короткая приписка:

- Жду, скучаю!

И как после этого я могла не поехать? Благо, Семён уже выздоровел и мог заниматься делами усадьбы. Оставив его за главного, стала собираться в дорогу. С собой я брала Машу и Зою, поэтому сборы затянулись аж на два дня.

Перед отъездом пошла на конюшню, попрощаться с Каримом и его подопечными. Гроза тут же подошла ко мне, уткнувшись носом в плечо. Следом за ней семенил маленький жеребёнок. Буян тоже пришёл, подступив с другой стороны. Лошади словно чувствовали, что мы не скоро увидимся.

- Береги их, - попросила Карима

Тот в ответ вручил мне небольшую поделку из деревянных бусин, тесьмы и разноцветных перьев. Сказал, что этот оберег будет меня защищать. Я искренне его поблагодарила.

Выехали в ночь, так прохладнее и лошадям легче. Отдохнув на постоялом дворе, двинулись дальше. Прибыв в Пензу, взяли билеты на поезд, выкупив купе первого класса. Ехали с комфортом, обедали в вагоне ресторане.

Ещё в Пензе я отправила Алексею телеграмму, так что на вокзале нас уже ждали.

- Анна Афанасьевна, как же я рад вас видеть!

Алексей подхватил меня за руки, скользя по лицу жадным взглядом.

- Поберегись! – возглас носильщика заставил нас отпрянуть друг от друга.

Перовский, словно опомнившись, начал командовать нашей разгрузкой. Чемоданы перенесли в карету и мы отправились на снятую для нас квартиру. Она оказалась довольно просторной и занимала сразу два этажа.

Алексей даже успел нанять кухарку и горничную. Представив меня как хозяйку, он вскоре уехал, пообещав вернуться ближе к вечеру.

- Будь готова, мы идём в гости! – заявил он.

- Но у меня совсем нечего надеть.

- Об этом я позабочусь, - пообещал он, целуя мою руку, непозволительно долго, удерживая её в своей ладони.

После его отъезда меня ждала горячая ванна, а потом лёгкий перекус. Машу и Зою разместили в смежных комнатах. От обилия новых впечатлений, сестричка вскоре уснула.

Горничная уже успела разобрать мои вещи, правда, их было совсем немного. Я не видела смысла брать в большой город старые, давно вышедшие из моды наряды.

Алексей сдержал своё обещание, вскоре курьер доставил несколько больших коробок. В одной из них было очень красивое платье, в других туфли, бельё и даже сумочка. Мелькнула крамольная мысль, что мужчина не мог сделать настолько точный заказ, ему явно кто-то помогал и это определённо женщина.

- Наверное, попросил помощи у продавца, - решила я, с трудом прогнав взыгравшую ревность. Не хотелось портить себе настроение глупыми домыслами.

Горничная помогла мне одеться и сделать прическу. Глянув в зеркало, едва сдержала восторг, с трудом поверив, что та прехорошенькая девица в отражении это я.

- Сестрица, ты настоящая принцесса, - увидев меня, Машенька прижала ладошки к щекам.

Я не удержалась и покружилась на месте, так что юбка надулась колоколом, а потом весело рассмеялась, пообещав сестре при первой же возможности купить для неё платье не хуже этого.

Алексей приехал строго к назначенному времени. Вошёл и замер, буквально пожирая меня глазами.

- Это подарок на нашу помолвку, - он протянул мне большую плоскую коробку, в которой лежало невероятной красоты колье, кольцо и браслет.

Взяв колье, Алексей подошёл сзади, вешая его мне на шею. Украшение холодило кожу, а лёгкие, едва уловимые касания пальцев вызвали целую волну мурашек. Мой жених застёгивал замочек томительно долго, я едва удержалась от соблазна прижаться спиной к его груди.

Потом настала очередь кольца, надев его, Алексей поцеловал каждый мой пальчик. Браслет и снова мелкие поцелуи. Никогда не думала, что невинные прикосновения к запястью так заводят, я уже едва держалась. Колени подгибались, а низ живота наливался томительным теплом.

- Пора ехать, - Алексей прервал эту сладкую пытку, накинув мне на плечи шёлковый палантин.

В дороге я пыталась расспросить, куда мы едем, но он только загадочно улыбался и отвечал:

- Скоро узнаешь.

Не сказать, чтобы я хорошо знала город, но сейчас мы определённо двигались к его центру. Остановились возле большого, очень красивого особняка. Алексей помог мне выбраться из экипажа и, взяв под руку, повёл в дом.

Там нас встречала очень красивая пара, мужчина и женщина.

- Мама, отец, позвольте вам представить мою невесту: графиня Анна Афанасьевна Никитина!

Я замерла. Это было настолько неожиданно, что я невольно растерялась. Когда Алексей говорил, что мы идём в гости, я представляла себе обычный выход в свет, ассамблею, музыкальный вечер, но никак не знакомство с родителями!

Моё тело среагировало быстрее мыслей, присев в глубоком поклоне, но я по-прежнему не сводила глаз со стоящей перед нами пары. Женщина была невероятно хороша! Даже возраст был не в силах повлиять на эту утончённую красоту.

Мужчина… я определённо где-то его видела. Это лицо…

И тут я вспомнила где: на портретах, в газетах, в альманахе о царской семье.

Нет! Этого не может быть!

Но Алексей уже подводил меня своим родителям.

- Дорогая, позволь представить тебе мою маму, Анну Борисовну. Отец, Константин Николаевич!

Если я ещё сомневалась, то сейчас всё подтвердилось. Отец Алексея - Константин Николаевич Романов, брат императора Николая второго.

Когда я думала, что у Алексея есть связи, то даже не подозревала, что такие! И он ещё меня уверял, что недостоин быть моим мужем, он, носитель царской крови!

Если честно, я даже не понимала, как вести себя дальше, в обществе таких высокопоставленных особ.

Анна Борисовна, заметив мою растерянность, улыбнулась мягкой, располагающей к себе улыбкой.

- Анна, вы позволите так называть вас в кругу семьи? Мы очень рады, что наш сын встретил такую замечательную барышню! Алексей много о вас рассказывал!

Повернув голову, глянула на стоящего рядом жениха, тот лишь улыбнулся в ответ, и я вдруг поняла, как он похож на мать. Анна Борисовна, тем временем, пригласила нас в небольшую, довольно уютную гостиную. Мы чинно расселись по диванам, Алексей держался рядом со мной.

Я всё ещё чувствовала неловкость, но Анна Борисовна не переставала щебетать, сначала о погоде, ругая жару.

- Аннушка, как я вам завидую! Жить за городом так чудесно! Лес, река, простор! Мы тут, в городе, лишены этого.

Потом как и все матери, она принялась нахваливать своего сына. Константин Николаевич держался отстранённо, но тут сразу оживился. Было видно, что он до сих пор любит свою избранницу, это было заметно по его взгляду, мимолётным касаниям, в том, как он придерживал для неё дверь и подставлял свой локоть, чтобы она могла на него опереться.

Сын явно тоже был ему не безразличен, Константин Николаевич с гордостью говорил о его успехах. Разговор заметно оживился, все расслабились, Анна Борисовна умело сглаживала все острые углы.

Потом мы переместились в столовую. Ужин был довольно изысканный, я ужасно боялась перепутать столовые приборы, но всё обошлось.

После ужина мы разбились на пары, Алексей ушёл с отцом, а я с будущей свекровью вернулась назад, в гостиную. Она вдруг стала необычайно серьёзной.

- Анна, я очень благодарна вам за этот визит! – подойдя ближе, она протянула ко мне руки и, взяв мою ладонь, слегка её пожала. – Вы очень смелая девушка, раз не испугались связать жизнь с моим сыном. Но готовы ли вы к порицанию общества, к разговорам за вашей спиной? Посмотрите на меня, я тут как в золотой клетке, у меня есть всё, что только можно желать, но меня не примут ни в одном порядочном доме, не позовут ни на один светский раут.

- Значит, не такие уж они и порядочные! – перебила я её. – Ваша вина лишь в том, что вы любите и любимы.

- Вы говорите не как молоденькая девушка, ваши слова больше подошли бы умудрённой жизнью женщине, - она внимательно на меня посмотрела, а потом, вздохнув, жестом указала на стоящие рядом кресла, - присядем. Я хочу рассказать вам свою историю. Вы должны знать, чтобы не совершать моих ошибок.

История была довольно банальна. Она, обычная дворянка, несомненно талантливая, имевшая успех на сцене и он, сын венценосных родителей, женатый и имевший кучу детей, влюбились друг в друга без памяти. О разводе не могло быть и речи, но князь был честен со своей женой, тут же обо всём ей рассказав.

Он не скрывал, что у него две женщины, он говорил:

- Одна у меня – жена законная, а другая – любимая.

Да, он считал Анну женой, но для всех она так и оставалась просто любовницей. Падшей женщиной. А её дети не могли носить фамилию отца. Алексей принял отчество самой Анны, ему была пожалована фамилия Перовский. Бастард, дворянин без титула. Он носил на себе отпечаток греха своих родителей.

- Я всегда знала, как это тяготит его, - Анна Борисовна вздохнула. – Алексей всегда старался доказать отцу, что достоин быть его сыном. Даже стал работать под началом отца. Константин Николаевич председатель Государственного Совета.

- Алексей никогда не говорил, кто его отец.

- Я это поняла, по вашим глазам.

Потом Анна Борисовна рассказала о детстве самого Алексея, иногда она замолкала, словно возвращалась туда, в прошлое, к этим моментам, отложившимся в её памяти, и тогда на её губах проступала лёгкая, едва уловимая улыбка.

После этого разговора я узнала об Алексее много нового, стала лучше его понимать. А ещё у меня в голове зародилась одна очень интересная идея, только нужно её основательно проверить. Поэтому, когда Анна Борисовна провожала нас (Константин Николаевич уехал чуть раньше), я ещё раз напросилась к ней в гости.

В глазах Анны Борисовны промелькнула искренняя радость.

- Аннушка, в этом доме вы самый желанный гость!

По дороге домой я немного пожурила Алексея за его скрытность.

- Мог бы предупредить меня!

- Тогда бы ты волновалась ещё больше. Маме ты понравилась. Вы выбрали дату свадьбы?

- Я не хотела делать этого без тебя. Не хочу большого торжества, простого венчания будет достаточно.

- Какая ты у меня скромница! – он потянулся ко мне, чмокнув в кончик носа.

- Цени! – улыбнулась я.