Там, где цветёт багульник

Глава 46

Перед церковью полно народа, все пришли посмотреть на нашу свадьбу. Думаю, виной всему объявление в газете, будь оно несколько раньше, многие о нём бы уже позабыли. Но у нас как всегда всё в последний момент, еле успели к назначенной дате.

А народ всё прибывает, всем хочется посмотреть на новоявленного графа и его избранницу. Вот и живой пример того, как титул меняет мнение общества. Оставайся Алексей простым дворянином, кому бы было интересно на ком он жениться.

Я уже стала переживать, что в такой толчее мы даже не сможем протиснуться к ступеням храма, но завидев наш экипаж несколько жандармов, оттеснили людей в сторону.

Семён помог мне выбраться, из кареты, Анна Борисовна тут же кинулась расправлять складки на свадебном платье. Маша испуганно жмется к Зое, в этой суматохе они чуть не забыли про корзину с розовыми лепестками. Хорошо, что Анна Борисовна берёт всё в свои руки, расставляя нас по парам.

Впереди Зоя и Маша с корзиной в руках, следом Семён и я. Моя будущая свекровь замыкающая.

Дверь церкви открывается и до меня доноситься музыка. Внутри тоже полно народа, но тут хотя бы нет толчеи. Центральный проход свободен, Машенька идёт впереди, разбрасывая под ноги цветочные лепестки и, кажется, ей нравиться всеобщее внимание, здесь хотя бы нет пугающего её шума.

Семён берёт меня под руку и ведет к алтарю. Мой взгляд устремляется к стоящему там мужчине и толпа, и всё остальное отходят на задний план, я вижу только его, моего будущего мужа. Он необычайно хорош в новом, идеально подогнанном костюме и самое главное, он тоже не сводит с меня восхищённых глаз.

Семён останавливается и отходит в сторону. Нас с Алексеем разделяет всего два шага, так мало и так много!

Служка суёт мне в руку зажжённую свечу и я понимаю, что церемония уже началась. Батюшка читает молитву, а потом задаёт стандартный вопрос:

- Согласен ли ты раб божий Алексей взять в жёны рабу божию Анну?

- Согласен! – эхом раздаётся под гулкими церковными сводами.

- Раба божия Анна, согласна ли ты взять в мужья раба божьего Алексея.

В горле неожиданно пересыхает, из-за этого я чуть медлю, с трудом выдавливая тихое:

- Да!

Взгляд теперь уже законного мужа теплеет, он первым преодолевает разделяющее нас расстояние.

- Аннушка! Душа моя! – шепчет он.

Очень хочется сбежать туда, где мы будем одни, но пока это невозможно, нас начинают поздравлять и первым подходит Константин Николаевич, отец Алексея. Всё же пришёл!

Его появление становиться сигналом для высшего общества, к нам тут же устремляются богато наряженные господа.

- Кто все эти люди? - улучив минутку, спрашиваю я.

- Столичная знать. Не удивлюсь, если вскоре нас завалят приглашениями на званые обеды и ужины. Всем захочется принимать у себя в салоне графа Никитина-Перовского и его красавицу жену! В ближайшие недели им будет о чём посплетничать.

Алексей как всегда самокритичен, но он прав, титул, всего лишь небольшая приставка к имени, но она открывает двери многих домов.

- Думаю, мы станем главной новостью сезона, - шутит муж, а мне сейчас больше всего хочется, чтобы поскорей закончилась вереница незнакомых людей, желающих нам счастья, достатка и детей побольше.

Я дежурно улыбаюсь и киваю, пока передо мной не возникает хорошо знакомое лицо.

- Полина?

Не сказать, чтобы я совсем забыла о матери Машеньки, но Полина вроде собиралась уезжать в Европу. Не думала, что увижу её так скоро!

- Рада тебя видеть! – улыбаюсь я. – Маша по тебе скучает.

Полина воровато оглядывается туда, где стоят Зоя с Машенькой, и я понимаю, что она тут совсем не для того, чтобы увидеть дочь.

- Чего тебе надо?

- Вот, - она суёт мне в руки перевязанную лентой стопку бумаг.

- Что это?

- Счета! Ты должна оплатить! Из-за тебя я влезла в долги! – в его голосе проскальзывают визгливые нотки.

- Из-за меня? – я хмурюсь, не понимая о чём речь. Это она сбежала, бросив малолетнюю дочь, и смеет ещё что-то требовать?

На нас уже начинают коситься, только скандала ещё не хватало! Поняв это, Алексей вмешивается в нашу перепалку.

- Дорогая, познакомь нас, - просит он.

- Полина Сергеевна, мать Маши. Граф Никитин-Перовский, мой супруг.

- Дорогая Полина Сергеевна, - улыбается Алексей, - позвольте пригласить вас на банкет по поводу нашего венчания. Право слово, ведь мы теперь не чужие люди. Там всё и обсудим.

Его улыбка действует на неё гипнотически, Полина чуть с задержкой, но согласно кивает. Я даю знак стоящему неподалёку Семёну, он всё прекрасно слышал, поэтому крепко берёт Полину под руку и ведёт к карете.

Поток поздравляющих, наконец-то, иссяк. Мы выходим из церкви, где нас щедро посыпают зерном. Алексей раздаёт монеты сидящим на паперти нищим, жандармы расчищают путь к каретам, они подъезжают одна за другой, и мы отправляемся в загородную усадьбу.

В нашей карете только мы вдвоём, Алексей притягивает меня к себе и крепко целует.

- Мечтал об этом с самого утра! – выдыхает он в мои приоткрытые губы.

Дорога неблизкая и мы успеваем вдоволь нацеловаться, все остальные мысли, ушли на второй план.

В усадьбе нас уже ждут, ворота широко открыты. Столы поставили прямо в саду, под деревьями. Гостей немного, в основном это знакомые и сослуживцы Алексея. Ищу глазами Машу, она весело смеётся, ловя ладошками струйки садового фонтанчика. Рядом с ней Зоя, Полины нигде не видно.

Зато я вижу направляющегося в нашу сторону Семёна. Стараясь не привлекать к себе внимания, которого сегодня и так в избытке, зову его к себе.

- Где Полина? Она ушла?

- Никак нет, Анна Афанасьевна, Полина Сергеевна попыталась закатить у церкви скандал, но я быстренько её в ближайший экипаж запихнул.

- А что у тебя с лицом?- я заметила две свежих царапины.

Он, поморщившись, коснулся щеки кончиками пальцев.

- Она, Ваша Светлость, словно дикая кошка: кусалась, царапалась, Насилу угомонил!

- Так где же она сейчас?

- Ваша светлость, - Семён склонил голову перед моим мужем, - я взял на себя смелость запереть её в одной из комнат.

- Правильно сделал, - похвалил его Алексей. – Надо бы ещё человека к дверям приставить!

- Сделаем!

- А если она окна побьёт? – заволновалась я. – Нужно с ней поговорить.

- Не сейчас, душа моя, у нас ведь свадьба, - напомнил мне муж. – Гости ждут!

- Семён, проследи. А лучше посади её в чулан без окон!

- Не беспокойтесь, Анна Афанасьевна, сделаем!

Семён ушёл, а мы вернулись к гостям, которые прогуливались вокруг богато накрытых столов. Время близилось к обеду, все нагуляли отменный аппетит.

Повара расстарались на славу, всё было очень изысканно и вкусно. Нас снова поздравляли, и эти слова звучали намного искреннее, чем там, в храме. Ведь тут собрались только самые близкие.

Алексей сидел во главе стола, я с левой стороны, а Анна Борисовна – справа. Константин Николаевич, увы, не почтил нас своим присутствием, но то, что он был в храме – дорогого стоит!

И вроде всё хорошо, мне бы радоваться, но появление Полины, словно капля дёгтя в бочке мёда, портила всю картину. Я никак не могла расслабиться, постоянно о ней думала, и когда гости начали вставать из-за стола и разбредаться по саду, предложила мужу навестить нашу нежданную гостью.

Семён очень своеобразно выполнил моё поручение, сажать в кладовку он её не стал, просто окно закрыли ставнями, благо оно выходило на задний двор и не привлекало к себе внимания.

У дверей стоял парнишка в новенькой форме лакея, из-за нашей свадьбы Алексею пришлось увеличить штат слуг.

- Как она там? – спросил Алексей.

- Притихла, Ваша Светлость! – отрапортовал слуга, вытянувшись по струнке.

- Открывай!

Полина, нахохлившись, сидела в кресле, но увидев нас тут же вскочила.

- Это всё из-за тебя! – ткнула она в меня пальцем. - Почему тебе всё досталось, а моей Машке ничего? Была бы она графиней, я бы сейчас ни в чём не нуждалась!

- Это была воля нашего отца!

- Афанасий совсем из ума выжил! Ведь Маша всегда при нём была, а тебя он в монастырь сдал!

Мне самой было не до конца понятно, почему отец, признав нас с сестрой, наделил графским титулом только меня, Маша же стала обычной дворянкой. Если бы мы с ней родились в браке, то получили бы титул автоматически, но мы обе незаконно рожденные и давать нам титул или нет, мог решать только отец.

- Он позаботился обо мне как смог, на тот момент это было лучшим решением! Не тебе его судить! – в моём голосе зазвенел металл, Полина даже отшатнулась.

Ощущая за спиной поддержку мужа, я чувствовала себя сильной и уверенной женщиной. Не сказать, чтобы я сама одобряла решение отца, но это его воля. Даже то, что он нас признал, дорогого стоит. Это я теперь отлично понимаю.

- Ты что-то говорила про долги, - напомнила я.

Полина суетливо завозилась в складках платья, достав уже знакомую, перевязанную ленточкой стопку бумаг.

- Вот, ты глава рода, ты должна заплатить!

- Хочу тебе напомнить, что ты к нашему роду не имеешь никакого отношения.

- Но Маша…

- Маша моя сестра и я за неё отвечаю. Ты утратила на неё все права, когда сбежала! Кстати, почему ты здесь, а не в Париже? Где тот красавец-гусар?

- Деньги закончились, он меня бросил. Мне пришлось занимать, чтобы вернуться, - Полина потупилась.

- И ты ни разу не вспомнила о дочери, даже не спросила, как она, - я горько усмехнулась.

Полина вскинулась:

- Я готова забрать Машу, если вы снимите нам жильё и будете давать денег.

- Нет, - качнула я головой, - Маша останется со мной. И, кстати, я больше не глава рода, им стал мой супруг.

Алексей положил ладони мне на плечи, подтверждая, что во всём меня поддерживает.

Полина подняла взгляд и тут же втянула голову в плечи. Это со мной она спорила, а вот с мужчиной побоится.

- Значит, денег не дадите …

- Вам лучше покинуть наш дом! – от голоса Алексея повеяло холодом.

Полина понуро опустила плечи, долговые расписки упали к её ногам. Но потом она вдруг спохватилась и снова зашарила по карманам.

- Вот! - в руках она держала запечатанный сургучом конверт. – Тут что-то очень важное! Афанасий говорил, что Перовский за это душу продаст! Простите, Ваша Светлость, - сглотнула она, глянув мне за спину. Но тут же подобралась как змея перед броском.

- Я готова продать вам это письмо!

- Сколько! – спросил Алексей.

Полина назвала довольно крупную сумму.

- Хорошо! – согласился он. – Только сначала вы подпишите бумагу, что больше не станете докучать своим видом ни мне, ни моей супруге. Вам это понятно?

Конечно, она согласилась.

Принесли перо и бумагу, под диктовку моего мужа Полина написала расписку, что отказывается от своей дочери и получает за это определённую сумму в серебряных рублях. По сути, она продала Машу.

На душе было так мерзко, но я понимала – это единственная возможность уберечься от будущего шантажа. Получив деньги однажды, Полина не успокоиться.

Потом произошёл обмен: деньги на письмо и расписку.

- Проследите, чтобы эта женщина покинула наш дом, - велел Алексей.

Слуги увели Полину через задний двор, так что гости ничего не заметили, продолжая веселиться.

- Не хочешь прочесть? – я кивнула на изрядно помятое письмо.

Алексей сломав сургучную печать, распечатал послание. Судя по дате, оно было написано в день смерти отца. Он просто не успел его отправить.

В письме папенька предлагал Алексею жениться на своей старшей дочери, предлагая взамен титул и звание главы рода. Он всё продумал. Я получала графский титул, а после свадьбы передавала всё это своему супругу.

Маше ничего не досталось по одной простой причине – она несовершеннолетняя и не может принимать решения. Зато есть риск, что повзрослев, может эти решения оспорить. Лишив титула, папенька лишил Машу этой возможности. Он так и писал в письме.

– Вам нечего опасаться Алексей Борисович, я всё продумал! Вы получите титул, а мои девочки будут жить в достатке!

За всё это он просил денег и простить старый долг.

Мы переглянулись. Отправь граф Никитин это письмо на день раньше, всё сложилось бы совсем по-другому. Даже если бы Алексей на мне женился, была бы между нами любовь? То, что мы приобрели, пройдя все стоящие на нашем пути преграды. То чувство, что проснулось во мне там, где цветёт багульник.