Там, где цветёт багульник

Глава 36

Анна

Это был очень странный сон: ночь, костёр, возле костра танцует стройная рыжеволосая девушка. Её стан гибкий, словно лоза, руки порхают подобно крыльям птицы. Всполохи огня отражаются на её волосах, кажется, будто в кудри вплетены язычки пламени.

Я пытаюсь разглядеть её лицо, но не могу. Оно ускользает от меня, расплывается призрачным пятном. Девушка поёт на незнакомом мне языке, слов я не понимаю, но кажется, это что-то нежное и грустное.

Внезапно танцовщица резко приближается, её волосы колышутся, подобно змеям, на бесформенно лице появляется рот, он широко открыт. Она что-то кричит.

- Проснись!

От этого вскрика я вздрагиваю, открываю глаза и в тот же момент понимаю, что падаю. Руки машинально хватаются за ближайшую ветку. Сердце бьется в груди испуганной птицей, замерев, я пытаюсь прийти в себя, потом карабкаюсь назад, на толстую ветку.

Вскоре становиться понятно, что шаль, которой я привязала себя за ствол дерева, попросту развязалась, и я едва не свалилась вниз с почти трёхметровой высоты. А ещё я потеряла сапоги, видимо они свалились, пока я спала. Один из них лежит под деревом, а вот второго почему-то не видно.

Немного уняв дрожь, я осмотрелась. Уже почти рассвело, небо посветлело, на листьях и траве серебрились капли росы. Я прислушалась: лес жил своей жизнью, никому не было до меня дела. Дав себе ещё немного времени, чтобы успокоиться, я стала спускаться. Нужно набрать росы, чтобы напиться.

Подобрала лежащий внизу сапог, второй нашёлся в метрах пяти от дерева, на котором я сидела. Взяв его в руки, обратила внимание, что голенище мятое, словно его пытались жевать. Я замерла, глаза скользнули по смятой лесной подстилке, которую кто-то пытался копать, наткнулись на кучку помёта. Рядом, на влажной земле, отпечатался след небольшого копыта.

Копыта – это хорошо, копыта – значит, травоядное!

Надев сапоги, я принялась собирать росу. Нашла лист покрупнее, свернула его кулёчком и стряхивала в него висящие на кончиках травы капли. Собранной воды хватило на несколько глотков, влажными руками протёрла лицо, окончательно просыпаясь.

Под деревом я нашла несколько желудей, жаль, что их нельзя есть сырыми. Читала, что из них можно приготовить заменитель кофе, но обязательно требуется термическая обработка, чтобы удалить излишки дубильных веществ. Вот только ни спичек, ни огнива у меня нет.

И тут до меня дошло, чьи следы я видела. Это же кабаны! Именно они любят лакомиться опавшими желудями! Я опасливо осмотрелась и решила, что пора возвращаться к реке. Нужно идти дальше.

Сверившись по солнцу и течению реки, я выбрала нужное направление. После вчерашней «прогулки» и ночевки на дереве мышцы нещадно ломило, но я упрямо шла вперёд. Когда немного разогрелась, стало полегче.

Ещё ужасно хотелось есть. Мало того, что меня несколько дней морили голодом и вот снова вынужденная голодовка. Если не найду еды, скоро сил совсем не останется.

Солнце всё выше и выше, в тулупе стало совсем жарко, пришлось его снять и закинуть за спину. Сапоги с каждым шагом казались всё тяжелее и тяжелее. Хотела было их уже снять, но стало слишком сыро, лишь когда в мои собственные следы начала набираться вода, я поняла, что зашла на болото.

Меня окружали островки ярко зелёного мха, на глаза попались несколько ягодок клюквы, прошлогодней, уже высохшей прямо на веточке. Я наклонилась, собрала ягодки, закинув их в рот, который тут же наполнился голодной слюной. Глаза заметались в надежде найти ещё хоть немного ягод.

Бросив палку и висящий за спиной тулуп, я задрала юбку, заткнув её за пояс, чтобы она не намокла и присела, разводя руками низенькие кустики, собирая те крохи, что не успели съесть птицы или звери.

Ягодки манили меня всё дальше и дальше. Шаг, ещё шаг и вдруг я оказалась по колено в воде. Стоило шевельнуться, как меня стало засасывать ещё глубже. Схватившись руками за растущую рядом траву, я попыталась подтянуться, вот только у меня ничего не получилось, трава легко выдернулась вместе с корнями.

Испуганно забарахталась и ухнула ещё глубже. Поняв, что лучше не делать лишних движений, снова дотянулась до травы и ухватилась. И снова неудача. Но я пробовала ещё и ещё, пока мне под руки не попался какой-то куст с жёсткими ветками.

Я вытягивала себя аккуратно, молясь только об одном: чтобы ветка под моими пальцами не оборвалась. В какой-то момент почувствовала, как ноги выскользнули из сапогов, и я смогла проползти ещё несколько сантиметров, помогая себе второй рукой. Трясина меня отпустила.

Вскарабкавшись на кочку, где рос спасший меня куст, я осмотрелась. Брошенный тулуп лежал в метрах пятнадцати от меня, а я даже не помню, как тут оказалась.

Немного отдохнув, я медленно, выверяя каждый шаг, стала возвращаться туда, где лежал тулуп и самое главное – палка. Эти несколько метров показались мне бесконечными.

Добравшись, первым делом схватила палку в руки, в ней моё спасение. Попыталась снова закинуть тулуп за спину, но он напитался водой и стал просто неподъёмный. Меня качнуло, я чуть не упала. Пришлось опустить поклажу, у меня просто не было сил, чтобы это нести.

Забрала нож, примотала его шалью к палке, получилось что-то вроде копья. Сомневаюсь, что я смогу им что-то сделать, но так хоть ничего не потеряю.

На примятом мхе ещё виднелись мои следы. По ним я и решила возвращаться обратно. Теперь я шла, проверяя каждый шаг палкой. Остановилась только когда почувствовала под ногами твёрдую землю.

Опустившись прямо на траву, прислонилась спиной к стволу молоденького деревца. Мне нужно отдохнуть и заодно подумать, что делать дальше. Ведь мой единственный ориентир – река теперь недоступен, к ней не подойти из-за болот.

Но и идти наугад – тоже не дело. Я прекрасно знаю, что лесу можно часами ходить по кругу, а всё потому, что шаги правой и левой ноги разные по длине. И путника всегда уводит в сторону короткого шага.

Поэтому мне нужно обойти болото и снова выйти к реке.

Встав, я принялась приводить себя в порядок. Одежда намокла, вся перепачкалась в болотной тине, платок на голове сбился, волосы лезли в глаза.

Первым делом я сняла сарафан, выжимая его от накопившейся влаги. Надо бы всё высушить, но меня раньше комарьё заест, так что будет досыхать прямо на мне.

Распустила растрепавшуюся косу, как смогла, расчесала волосы пальцами и снова туго заплела, повязав сверху платком. В домашних туфлях тоже хлюпала вода, чудо, что я не потеряла их в болоте, так же как сапоги! Босиком бы я далеко не ушла.

Зябко ежась в мокрой одежде я посмотрела на небо, сориентировавшись по солнцу. Оно должно быть у меня слева или впереди, это единственное, на что я могу сейчас опираться.

Взяв в руки палку, я пошла вперёд. Вскоре даже смогла согреться, да и одежда на мне стала потихоньку высыхать. Лес тоже изменился, деревья стали ниже, всё чаще попадались берёзы и осины. Появились небольшие кустики покрытые розовыми очень ароматными цветами. От этих ярких пятен даже на душе стало светлее.

С каждым шагом цветов становилось всё больше и больше, лес внезапно закончился, передо мной раскинулось бескрайнее розовое море, покрывающее склоны небольших холмов.

- Красота какая! - вырвалось у меня.

Страшный тёмный лес остался позади, а тут было тепло, даже жарко от яркого летнего солнышка и самое главное – пропали комары! Развязав платок, я раскинула руки, подставив лицо под солнечные лучи. Хорошо-то как! И пахнет так вкусно.

Ещё немного полюбовавшись раскинувшимся передо мной пейзажем, я решила забраться на самый высокий холм. Может, оттуда я увижу какое-нибудь жильё или дорогу?

Выбрав направление, бодро зашагала вперёд, даже стала напевать крутившуюся на языке мелодию. Холм медленно, но верно приближался, но идти становилось всё труднее и труднее, закружилась голова, потянуло в сон. Каждый шаг давался с огромным трудом.

Когда до вершины холма осталось совсем немного, колени у меня подогнулись, и я рухнула на землю, сминая растущий на пути куст с ароматными розовыми цветами.