Там, где цветёт багульник

Глава 20

Лечебные порошки и куриный бульон буквально сотворили чудо! Маше прямо на глазах становилось всё лучше. Жар спал и больше не возвращался, но к вечеру начался кашель. Его мы лечили медом и купленными в аптеке травами.

Акулина ворчала, что нечего было тратить деньги на то, что растёт под боком, по запаху определив, что в сборе есть чабрец, душица и зверобой. Вот только я в травах совершенно не разбираюсь, разве что могу отличить полевую ромашку от василька. Именно поэтому в этом деле я доверяю профессионалам.

Во второй половине дня Акулина подошла ко мне с новым вопросом:

- Что прикажете готовить к ужину?

Я задумалась, составление меня для меня не было проблемой, вот только для этого нужно точно знать содержимое кухонных кладовок и уровень мастерства повара. Пока всё это я видела лишь мельком.

Значит, следует провести ревизию, пересчитать имеющиеся запасы. Тем более, народа у нас прибавилось. А так же узнать, какие ещё неотложные дела по хозяйству следует сделать. Ведь в деревне, как говориться, весенний день – год кормит.

А ещё расспросить Аграфену и Гаврилу, чем зарабатывали их прежние хозяева. Да, помню, говорили что-то про скобяные лавки, но вдруг есть ещё что-то? Этим я и собиралась заняться в ближайшие дни.

Но сегодняшний вечер полностью посвящаю Маше. Сижу в кресле возле её кровати с книгой в руках, наблюдая, как Зоя натирает грудь и спину девочки топлёным жиром.

- Щекотно, - хихикает малышка.

Я тоже улыбаюсь, на душе легко и уютно.

- Сейчас ещё шалькой укутаем, тепло будет, к утру вся зараза сама выйдет, - приговаривает Зоя, заворачивая Машулю в пуховый платок.

Теперь она похожа на большой кочан капусты, только рыжая голова сверху торчит.

- Ты, Зоя, иди, отдыхай, а я пока почитаю.

На столе стоит керосиновая лампа под стеклянным абажуром. Сажусь ближе, открывая книгу на заложенной лентой странице. Я уже привыкла к твёрдому знаку на конце слов и почти не обращаю на него внимания. Сказки в книге короткие и поучительные, многие из них я вижу впервые. От этого читать ещё интереснее.

Машенька слушает внимательно, но скоро глазки её закрываются и она засыпает. Я ещё некоторое время сижу рядом, мысли перескакивают с одного на другое и меня тоже начинает клонить в сон.

Помня вчерашнюю ночь, сегодня я подготовилась. Зажгла припасённую заранее свечу, керосинку тушить не стала, убавила на минимум. Вдруг, Маша ночью проснётся и испугается.

Зоя тоже спит, из-за ширмы, которой отгорожена её кровать, доносится спокойное ровное дыхание. Но теперь я знаю, что сон у неё чуткий, Машу она не проспит.

Я поднялась по лестнице, в доме тихо, только едва слышно поскрипывают половицы. Пахнет хлебом, нагретым за день деревом и немного пылью. Переоделась в ночную сорочку и, подойдя к окну, с минуту смотрела на огни города.

Глаза закрывались сами собой, сказывалась бессонная ночь, тряхнув головой, я подошла к печи, поворошив почти прогоревшие поленья. А теперь в постель. Стоило немного, расслабиться и сон накрыл меня с головой.

Утро началось с хозяйственных дел. Вместе с Акулиной мы перебрали все припасы в кухонных кладовках, заглянули в и подвал. Чтобы ничего не забыть, я взяла с собой бумагу и карандаш. Писать пером для меня ещё слишком сложно, да и неудобно таскать с собой чернильницу.

После обеда продолжили, но со стороны ворот послышался дробный стук копыт. У нас гости?

Оказалось, приехал Тимофей Иванович. Доктор не забыл о своём обещании навестить нас.

Когда, сняв фартук и накинув шаль, я вышла на крыльцо, заметила, что он с интересом смотрит на дом. Увидев меня, доктор коснулся рукой шляпы, кланяясь.

- Доброго дня, Анна Афанасьевна. Как поживает моя юная пациентка?

- Рада видеть вас, Тимофей Иванович! Вашими стараниями, Маше намного лучше.

Пару минут мы обсуждаем здоровье Маши, потом, опомнившись, я приглашаю его в дом. Тут он тоже с интересом осматривается.

- Куда идти?

Я показываю дорогу и, крикнув Акулину, велю принести доктору тёплой воды, чтобы он мог помыть руки.

Увидев чужого мужчину, Машенька жмётся ко мне, но Тимофей Иванович широко улыбается и с видом фокусника достаёт из своего саквояжа петушка на палочке.

Увидев леденец, Маша смелеет и вскоре уже они с доктором болтают на равных, при этом Тимофей Иванович успевает посмотреть её горлышко, пощупать пульс и послушать грудь, превратив всё это в забавную игру.

Маша смеётся, и я глядя на них тоже улыбаюсь и даже немного завидую жене Тимофея Ивановича, не часто встретишь мужчин, умеющих так быстро находить с детьми общий язык.

- А теперь юная барышня, попрошу вас немного покашлять, - просит доктор.

Маша старательно кашляет, он кивает головой, садиться за стол и начинает писать.

- Вот, возьмите рецепт, - протягивает он мне, - это от кашля.

Я напоминаю ему, что уже купила травяной сбор по его совету. Тимофей Иванович хвалит меня за предусмотрительность, но добавляет, что это совсем другой грудной сбор, он поможет лучше откашливать мокроту.

Мы вместе выходим из детской, оставляя Машеньку с Зоей и петушком на палочке. Нас тут же перехватывает Акулина, сообщая, что накрыла в гостиной стол с взваром и ватрушками.

Я как радушная хозяйка, приглашаю доктора за стол, тот с удовольствием принимает приглашение. Между нами завязывается разговор. Тимофею Ивановичу явно хочется узнать обо мне побольше, да и у меня вопросов немало. Ведь кроме него в Кузнецке мне никто не знаком.

- Вижу, дом хоть и старый, но добротный, - он скользит взглядом по стенам гостиной, замечая на обоях тёмный прямоугольник. Когда-то здесь стояли часы. – Я слышал, что молодой Климов многое пустил с молотка.

- Разве не вы лечили его родителей?

- Нет, Анна Афанасьевна, за семьей Климовых смотрел доктор Калинин. И хотя я считаю, что его методы во многом устарели, обыватели к нему привыкли. Доктор Калинин ведёт свою практику уже больше тридцати лет.

Разговор перешёл на городские сплетни, я посетовала, что совсем не знаю города и неожиданно Тимофей Иванович пригласил меня на прогулку по Кузнецку.

- Но ваша супруга… она не будет против?

- Анна Афанасьевна, увы, я не женат.

Теперь я взглянула на него уже совсем по-другому. Обаятелен, с хорошими манерами, мне было приятно с ним общаться, а одна-две встречи в городе помогут мне немного освоиться и завести новые знакомства.

Я согласилась.

Договорились, что завтра утром Тимофей Иванович пришлёт за мной извозчика, чему я очень порадовалась, так как на счёт своего транспорта была ещё не очень уверена – есть ли он вообще.

Заодно и в аптеку заеду, благо на сегодня доктор поделился запасами лекарств из своего саквояжа, которые я тут же оплатила, включая его визит.

После отъезда Тимофея Ивановича, продолжила заниматься прерванным делом, время от времени заходя в детскую, справляясь о здоровье Машеньки. Малышка быстро шла на поправку.

А дела… Оказалось, всё не так плохо, Климовы были хозяевами запасливыми и хотя Василий успел многое продать, как например запасы сахара, столовое серебро, те же напольные часы из гостиной и даже весь гардероб отца, многое осталось нетронутым. Отпуск его закончился, и младший Климов был вынужден вернуться в свою гвардейскую часть.

Деликатесы, вроде колбас и окороков съели ещё на поминках, зато запасов солений, картошки-моркошки хватит ещё на месяц, а то и два. Круп и муки, как и предупреждала Акулина, было намного меньше. Все последние месяцы слуги в основном питались хлебом да кашами.

Что до мяса, скотину тоже всю продали, странно, что лошади остались. Видимо, у Василия были на них другие планы или не нашлось достойных покупателей, лошадки действительно выглядели очень неказисто.

Но Акулина обрадовала:

- Вы только скажите, Гаврила на охоту сходит, зайца или куропатку подстрелит. Без вашего-то разрешения никто не посмеет, все леса округ вам принадлежат.

Так что выяснилась важная деталь: к усадьбе примыкают обширные земли, включая луга, леса и саму деревеньку Липки. Крепостное право лет десять как отменили, но земля под домами так и осталась хозяйской. Впрочем, как поля и даже огороды. А это значит, деревенские должны платить мне за аренду. Какой-то доход с этого должен быть.

Надо бы покопаться в кабинете прежнего хозяина, может, найду доходные книги или какие другие записи. А уже потом, подготовившись, можно встретиться со старостой Липок.

Хозяйственный двор меня интересовал мало, с козой и курами слуги отлично справлялись сами. Я лишь уточнила, хватает ли животным еды.

- Так сена на целое стадо заготовили, а теперь и кормить некого, - с грустью вздохнула кухарка. – Так и погниёт всё.

Что-то в её словах меня зацепило. Позже, уже вечером, анализируя сделанное за день, я поняла: сена много, девать его некуда, но у всех остальных запасы должны уже заканчиваться. Что если попробовать его продать, да тем же деревенским. Выменять на молоко или масло.

Закончив с кухонными запасами, мы пересчитали остатки свечей, керосина и мыла. Потом настала очередь полотенец и постельного белья. Оказалось, Василий и тут успел приложить свою руку. Всё что поновей: скатерти, пледы, кружевные накидки на подушки и большая часть постельных комплектов были распроданы. А часть того, что осталось, нуждалась в ремонте. Многие простыни посередине протёрлись почти до прозрачности.

Пришлось признаться Акулине, что денег у нас немного и пока придётся довольствоваться тем, что есть.

- Так то дело поправимое! Простыночку пополам режешь, края, что покрепче, в серединку сшиваешь, вот она ещё и послужит! Мы завсегда так делали. Можно и вовсе белошвейку нанять. Она и постельное пошьёт и полотенца подрубит, а нужно – и одежду перешьёт. От прежней хозяйки немало вещей осталось, а вы, барыня, смотрю, с одним саквояжиком прибыли. Так швея и плащ перелицует и платье подгонит.

Оказывается, так поступали во многих зажиточных домах. Приглашали швею с проживанием и питанием на месяц, а то и больше. А она тем временем обшивала всю семью. Многие экономили, часто перелицовывая верхнюю одежду. Делается это так: плащ или пальто распарывается по швам, потом ткань переворачивается внутренней, менее затёртой стороной вверх и снова всё сшивается. А ведь действительно, я и сама замечала, что некоторые вещи с изнанки смотрятся как новые. Вот и придумали менять изнанку на лицо.

Экономили на всём, часто перешивая взрослую одежду на детей, а из двух-трёх платьев для барышни могло получиться одно новое. Мужские сорочки пускали на носовые платки. Из лоскутов шили пледы и одеяла. У экономных хозяек всё шло в дело.

Рассказ Акулины меня действительно заинтересовал, поэтому мы вместе отправились в хозяйскую гардеробную, по сути примыкающий к спальне чулан. Нарядов у барыни Климовой было не так уж много, да и размером платья были такие, что я в них два раза помещусь.

- Так то и хорошо, ткани больше! – Акулина и тут нашла свои плюсы.

И как бы мне не хотелось донашивать вещи с чужого плеча, но деваться некуда. Впрочем, даже это домашнее платье, что сейчас на мне, на самом деле принадлежит Полине.

А вот с обувью повезло, несколько пар ботиночек оказалось мне в пору. И были они намного удобнее моих тяжёлых и грубых ботинок.

Я успокаивала себя тем, что можно всё хорошенько помыть и постирать, на новое всё равно денег нет, и будут ли – неизвестно.