8 Марта. Инструкция по захвату миллиардера

Глава 11

Демид на несколько секунд задумался, и это короткое молчание оказалось неожиданно наполненным какими-то странными, непривычными для него мыслями, потому что вдруг с удивительной ясностью осознал простую и почти абсурдную вещь: за все годы, наполненные бесконечными встречами, ужинами, случайными романами и поверхностными разговорами, у него никто и никогда не спрашивал, как у него дела на работе. О деньгах — спрашивали. О подарках — спрашивали. О том, куда он может их отвезти, что подарить, что купить, какие возможности способен открыть — интересовались с живым, порой даже жадным любопытством. Но вот так — спокойно, без подтекста, без расчёта — никто не спрашивал.

Он чуть пожал плечами, словно пытаясь скрыть эту неожиданную внутреннюю заминку.

— Всё отлично, — ответил он наконец, стараясь, чтобы голос звучал привычно ровно. — Сейчас веду новый проект.

Авария чуть повернула голову, посмотрела на него с искренним интересом, и в её взгляде не было ни тени той настороженной оценки, которую он так хорошо знал.

— Неужели ты бизнесом занимаешься? — удивлённо спросила она. — Или это в другом контексте?

Демид едва заметно усмехнулся.

— Можно и так сказать.

Она несколько секунд шла молча, будто переваривая эту информацию, а затем снова посмотрела на него.

— Тебе нравится твоя работа?

Этот вопрос оказался ещё более неожиданным. И ещё более странным. Потому что где-то глубоко внутри, почти болезненно, кольнула мысль: об этом его тоже никогда не спрашивали. Ни разу. Людей интересовало всё, что связано с результатом, а точнее с деньгами и властью, с возможностями, которые он мог открыть. Но не то, нравится ли ему то, чем он живёт.

Демид на мгновение отвёл взгляд в сторону, наблюдая, как между деревьями мелькают огни гирлянд, а где-то впереди звучит музыка фестиваля, и только после этого спокойно ответил:

— Да… мне очень нравится то, чем я занимаюсь.

Авария вдруг улыбнулась так тепло и искренне, что на секунду стало даже неловко.

— Это такая редкость, — сказала она с тихим восхищением, — и, наверное, поэтому особенно прекрасно, когда работа приносит удовольствие.

Демид слегка прищурился, внимательно наблюдая за ней.

— А как у тебя дела на работе? — спросил он, словно между прочим. — Не было проблем из-за той пиццы?

Авария неожиданно рассмеялась — легко, будто этот вопрос показался ей забавным.

— Всё в порядке.

И сказала это так спокойно, так естественно, что любой другой человек, вероятно, просто поверил бы. Но Демид уже знал правду, знал об увольнении. Знал, что она потеряла работу из-за этой выходки. И именно поэтому сейчас особенно отчётливо отметил одну деталь, которая показалась ему почти невероятной: она не сказала об этом. Не пожаловалась и даже не попыталась вызвать сочувствие. Не использовала эту ситуацию как поводом для разговора.

Он не стал задавать прямой вопрос, хотя мог бы. Вместо этого лишь молча отметил для себя, что подобного опыта общения с женщинами у него прежде никогда не было, потому что обычно всё происходило совершенно иначе — они сами начинали рассказывать о своих проблемах, жаловаться на начальство, на жизнь, на несправедливость, а он, уже по привычке, решал эти вопросы.

С Аварией всё было иначе. Совершенно иначе. Он тихо вздохнул, почти незаметно, и машинально сжал в кармане небольшой брелок, холодный металл которого упирался в ладонь. Подарок.

Антон уверял, что это идеальный вариант — простой, ненавязчивый, символичный. Но Демиду почему-то так не казалось. И именно поэтому он до сих пор медлил, будто не знал, как поступить лучше. Или, может быть, впервые в жизни… боялся сделать что-то не так.

В этот момент Авария вдруг остановилась, слегка потянув его за руку.

— Смотри!

Они вышли к небольшой площадке, вокруг которой уже собралась толпа людей, образовав полукруг, а в центре под ритмичную музыку выступали танцоры, двигаясь так стремительно и слаженно, что их движения казались почти нереальными.

Музыка гремела. Люди хлопали в ладоши, кто-то свистел. Авария с живым интересом шагнула ближе, почти мгновенно забыв обо всём вокруг, и в её глазах вспыхнул тот самый яркий, детский восторг, который Демид уже начал узнавать.

И в этот момент он вдруг понял, что всё ещё сжимает в кармане маленький брелок… и до сих пор не решился достать его.

Демид продолжал держать в кармане пальцами маленький металлический корпус брелока, и в памяти почти сразу всплыл вчерашний разговор с Антоном — разговор, который тогда показался ему настолько абсурдным, что он едва удержался от того, чтобы просто не выбросить эту странную вещицу в ближайшую урну.

— Идеальный подарок, — с полной серьёзностью заявил тогда Антон, покрутив между пальцами крошечный прозрачный брелок, внутри которого находился миниатюрный кактус, застывший в аккуратном комочке грунта. — Смотри: и как брелок использовать можно, и потом цветок посадить.

Демид тогда смотрел на него с выражением откровенного скепсиса, которое даже не пытался скрыть. Он взял брелок двумя пальцами, поднял его на уровень глаз, словно изучал какой-то сомнительный артефакт, и медленно спросил:

— Сколько стоит эта… фигня?

Антон совершенно спокойно пожал плечами.

— Во-первых, сам ты фигня. Ну а стоит… Рублей двести, вроде. Думаю, тебе по карману. В крайнем случае подкопишь, — язвительно отметил друг.

Демид фыркнул.

— Ты серьёзно сейчас?

Он снова покрутил брелок, наблюдая, как внутри прозрачного корпуса торчит крошечный зелёный шипастый комочек, и с насмешкой добавил:

— Не проще ли нормальный букет подарить?

Антон лишь закатил глаза, будто разговаривал с человеком, который совершенно ничего не понимает в жизни.

— Вот именно что нет, — лениво ответил он. — Во-первых, здесь подарок со смыслом. Во-вторых, ты вообще представляешь, как это будет выглядеть, если ты попрёшься гулять по парку с веником из роз?

Демид скептически поднял бровь.

— Веником?

— Именно, — ухмыльнулся Антон. — Огромным, пафосным веником. И будешь с ним ходить, как идиот. А потом девушке придётся таскать его всю прогулку. Неловко, неудобно и максимально банально.

Он ещё раз протянул брелок Демиду.

— А это маленькая штука. Символичная. Ненавязчивая. И вообще — мило.

Демид тогда ещё раз посмотрел на крошечный кактус, будто всерьёз пытался понять, каким образом предмет стоимостью двести рублей может считаться подарком. Но всё-таки сунул его в карман. И вот теперь…

Музыка гремела. Толпа вокруг площадки то и дело взрывалась аплодисментами, когда танцоры выполняли особенно сложные элементы, а рядом с ним стояла Авария, смотрела на выступление с сияющей улыбкой и выглядела настолько искренне увлечённой происходящим, что казалась почти частью этой лёгкой, шумной, живой атмосферы. Демид же стоял рядом, продолжая сжимать в кармане маленький брелок, словно этот крошечный предмет вдруг приобрёл странную, непропорционально большую важность.

Авария вдруг обернулась к нему, будто собираясь что-то сказать. Но он опередил её. Почти машинально, Демид достал руку из кармана, раскрыл ладонь и протянул ей маленький прозрачный брелок.

— Я… хотел сразу подарить, — сказал он, чуть неловко усмехнувшись. — Но…

Он даже не успел закончить фразу. Потому что Авария вдруг резко вдохнула и почти сразу же выдохнула восторженное:

— Ой! Это же…

Она аккуратно взяла брелок, поднесла его ближе к лицу, и её глаза буквально загорелись.

— Это же кактус!

В её голосе было столько неподдельной радости, что Демид на секунду просто замер.

— Это так классно! — продолжала она, рассматривая маленькое растение внутри прозрачного корпуса. — Я обожаю такие милые вещи!

Она подняла взгляд на него, всё ещё улыбаясь.

— Его же можно потом посадить, да?

Демид медленно кивнул.

— Да.

— Боже, это правда здорово! — искренне сказала она. — Я вообще очень люблю цветы в горшках… хотя, если честно, у меня они обычно долго не живут.

Он слегка нахмурился.

— Почему?

Авария вздохнула с лёгкой, почти виноватой улыбкой.

— Коржик.

— Коржик? — переспросил Демид.

— Он их ест, — совершенно серьёзно объяснила она. — Все. Без исключения.

Демид не удержался от тихого смешка.

— Даже кактусы?

Авария покачала головой, снова посмотрев на маленький брелок.

— Нет. Кактусы он почему-то не трогает. Может колючки мешают, а может принципиально.

Она осторожно сжала подарок в ладони, будто это была какая-то особенно ценная вещь, а потом снова посмотрела на него — так тепло, так благодарно, что Демид вдруг поймал себя на странной мысли. Он стоял и смотрел на девушку, которая радовалась подарку за двести рублей так, словно получила что-то действительно важное. И это казалось почти невероятным. Настолько невероятным, что внутри вдруг стало тихо и неожиданно… легко.

Демид невольно улыбнулся. И в этот момент окончательно понял одну простую вещь. Ему действительно нравилась эта девушка.