Совещание тянулось вязко, как застывающий мёд. На огромном экране сменялись слайды, графики ползли вверх и вниз, кто-то говорил о перспективах, кто-то — о рисках, но всё это звучало одинаково размыто и осторожно, будто люди боялись произнести хоть одну чёткую мысль.
Демид сидел во главе длинного стола, откинувшись в кресле, и смотрел не столько на экран, сколько на тех, кто выступал. Голоса звучали ровно, формально, без искры. Они говорили о возможностях, но не предлагали решений.
— Конкретику, — наконец перебил он, не повышая голоса, но так, что в зале стало тише. — Мы теряем время.
Докладчик замялся, перелистнул слайд, начал пересказывать цифры уже более сжато, сухо, без воды. Остальные заметно напряглись. Слушая отчёт, Демид думал совсем о другом. IT-отдел. Когда-то эти люди были лучшими — дерзкими, амбициозными, голодными до нового. Сейчас же — аккуратные, осторожные, слишком привыкшие к стабильности. Закостенелые. Не стремятся ломать границы, не рвутся вперёд. А он терпеть не мог стоять на месте. «Нужно присмотреться, — мелькнуло в голове. — Набрать новых. Молодых. Жадных до результата».
Совещание закончилось быстрее, чем обычно. Люди покидали зал молча, сдержанно, унося с собой папки и планшеты. Кто-то избегал его взгляда, кто-то, наоборот, бросал осторожные, выжидающие.
Когда дверь закрылась, в кабинете стало тихо. Демид подошёл к панорамному окну. Город внизу жил своей жизнью — машины, свет, движение. Он любил наблюдать сверху. Не из тщеславия — просто так удобнее видеть масштаб. Он был тем, кто двигал проекты, которые завтра изменят мир. Кто финансировал исследования, о которых газеты узнают лишь спустя годы. Одним из самых богатых и влиятельных людей, оставаясь при этом в тени. Он не ходил по интервью. Не участвовал в подкастах. Не давал громких комментариев. Ему было незачем. Результат говорил за него.
В дверь постучали.
— Войдите.
В кабинет уверенно вошёл Антон — начальник службы безопасности. Высокий, спокойный, с цепким взглядом человека, который замечает больше, чем говорит.
— Кое-что узнали о той девушке, — без прелюдий сообщил он.
Демид вернулся к столу, взял ручку и начал медленно прокручивать её между пальцами — привычка, выдававшая интерес.
— Вчера Аварию уволили, — продолжил Антон. — Формально — «за неподобающее поведение». Неофициально — конфликт с руководством из-за вчерашней истории, как ты понимаешь. Адрес проживания не установлен. Предположительно снимает квартиру. Частые переводы за аренду.
Ручка сделала ещё один оборот.
— И ещё, — Антон положил на стол планшет. — Нашли её учебные работы. Несколько докладов, курсовые. Очень сильные. Она определённо делала успехи в учёбе. Но дальше не пошло — на стажировку взяли другого студента. Из более… привлекательной семьи.
Последнюю фразу он произнёс с едва заметной иронией. Демид остановил вращение ручки, коротко взглянул на экран с открытым файлом. Формулы. Аналитика. Логика построения. Чисто, чётко, нестандартно. Интерес в его глазах стал острее.
— Не дали развиваться, — тихо произнёс он, больше для себя.
Он снова прокрутил ручку, на этот раз быстрее, будто принимая решение.
— Давай-ка наведаемся на её прежнюю работу.
Антон усмехнулся уголком губ.
— Мне эта идея тоже нравится.
В кабинете повисла короткая пауза — та самая, перед началом действия. Демид уже не думал о скучном совещании. Он чувствовал, что нашёл нечто куда более перспективное, чем усталый IT-отдел. Иногда прогресс начинается не с миллиардных инвестиций. А с одной несправедливо уволенной девушки.
Спустившись на подземную парковку, где воздух пах бензином, металлом и прохладой бетона, Демид молча направился к машине, и Антон шагал рядом, не задавая лишних вопросов, потому что за годы работы научился чувствовать момент, когда слова избыточны.
Дверцы мягко захлопнулись, двигатель заурчал приглушённо и уверенно, и автомобиль плавно выскользнул из тени парковки в плотный городской поток, где вечерние огни отражались в лакированном капоте, а за тонированными стёклами оставались все эмоции, сомнения и намерения.
Ехали быстро, без лишней суеты, но с тем внутренним напряжением, которое возникает, когда решение уже принято, и остаётся лишь довести его до конца.
Неприметное здание ресторана ничем не выделялось — обычная вывеска, скромный фасад, несколько припаркованных машин у входа, — место, мимо которого большинство прохожих прошли бы, не задерживая взгляд, не предполагая, что именно отсюда вчера отправилась пицца с дерзким предложением.
Мужчины вошли внутрь. И почти сразу пространство вокруг них изменилось. Люди действительно чувствуют деньги — они улавливают их в походке, в крое костюма, в часах, в спокойствии, которое не нужно доказывать, — и потому девушка на ресепшене расплылась в чрезмерно широкой улыбке, официант поспешно выпрямился, а администратор, заметив дорогой костюм Демида и холодную уверенность в его взгляде, почти мгновенно оказался рядом.
— Добрый вечер, чем можем помочь? — голос его стал приторно-учтивым.
— Пригласите администратора смены, — спокойно произнёс Демид.
— Это я, — молодой мужчина нервно кивнул.
Демид выдержал паузу, позволяя тишине слегка придавить собеседника, а затем произнёс ровно:
— Вчера я делал заказ с доставкой. Вместе с ним мне дополнительно пришла пицца с посланием.
Администратор побледнел так заметно, будто кто-то выключил свет под его кожей.
— Мы… мы уже разобрались, — поспешно заговорил он. — Сотрудница уволена. Приносим вам искренние извинения. Это было недопустимо.
— Уволена? — Демид чуть наклонил голову. — За что?
— За неподобающее поведение, — администратор сглотнул. — За нарушение внутренних правил компании.
Антон тихо хмыкнул за его спиной. Демид же смотрел на молодого мужчину спокойно, почти равнодушно, но в этом спокойствии чувствовалась сталь.
— Интересно, — произнёс он холодно. — Потому что лично меня это послание не оскорбило. Более того, я не увидел в нём ничего, что требовало бы увольнения.
Администратор замер, не зная, куда деть взгляд.
— Послушайте, — голос Демида стал чуть тише, но от этого только опаснее, — если вы не хотите проблем, которые я могу создать буквально одним звонком, мне нужна информация об этой сотруднице. Полная. Включая адрес проживания.
На секунду администратор будто прирос к полу, словно его ноги стали бетонными, а лицо утратило остатки краски, и в глазах мелькнула паника человека, внезапно осознавшего масштаб стоящего перед ним.
— Я… сейчас… — он запнулся, а затем зачастил: — Сейчас принесу всё, что у нас есть в базе. Одну минуту.
Он развернулся слишком резко и почти бегом скрылся в служебном помещении. Антон проводил его взглядом и негромко усмехнулся.
— Похоже, они готовы сотрудничать.
Демид медленно оглядел зал — дешёвый декор, небрежные детали, натянутая улыбчивость персонала — и сухо заметил:
— Однако может, и стоит закрыть эту шарашкину контору.
В его голосе не было эмоций, лишь констатация возможности, и от этого слова звучали куда убедительнее любой угрозы.