8 Марта. Инструкция по захвату миллиардера

Глава 31

Демид, откинувшись в кресле, внимательно просматривал контракт, скользя взглядом по строчкам и автоматически отмечая неточности, когда тишину кабинета разрезал звонок телефона. Он мельком взглянул на дисплей: «Мактавиш». Уголок губ едва заметно дёрнулся в усмешке. Демид принял вызов.

— Слушаю.

На другом конце линии, как и ожидалось, не было ни лишних слов, ни приветствий. Эрих Мактавиш — директор «Линге», человек, которого за глаза сотрудники боялись почти так же, как открытого увольнения, — умел говорить коротко, точно и по делу. Его голос всегда звучал сухо, ровно, без намёка на эмоции, и даже через телефон создавалось ощущение, будто собеседника сейчас оценивают, взвешивают и уже делают выводы.

— Собеседование прошло успешно, — отчеканил он.

Демид усмехнулся, медленно закрывая папку с контрактом.

— И как она тебе?

На секунду повисла недолгая, но очень показательная пауза. Мактавиш не был из тех, кто разбрасывается оценками.

— У Калининой отсутствует практический опыт, — наконец произнёс он тем же сухим тоном. — Однако уровень знаний… впечатляет. Но опыт — дело наживное. Проблем не будет.

Демид чуть склонил голову, слушая. Он знал, что это была почти высшая форма похвалы, на которую вообще был способен этот человек.

— Документы оформлены, — продолжил Мактавиш. — Калинина приступает к работе послезавтра. Завтра доставят необходимую технику.

— Хорошо, — спокойно ответил Демид. — Держи меня в курсе.

Он сбросил вызов, не тратя время на формальности, и на секунду замер, глядя в пустоту перед собой, позволяя себе короткое, внутреннее удовлетворение. Всё шло именно так, как он и планировал. И в этот момент снова зазвонил телефон. На этот раз — смартфон. Даже не глядя на экран, он уже знал, кто это. Ещё утром он написал ей — попросил позвонить после собеседования. И вот…

Демид взял трубку. И в его голосе, вопреки привычной сдержанности, появилась тёплая, почти незаметная улыбка:

— Привет. Как всё прошло?

— Демид! — в голосе Аварии было столько искреннего, почти детского восторга, что он невольно улыбнулся ещё шире. — Меня приняли!

Она даже не дала ему сразу ответить, захлёбываясь словами, спеша поделиться всем сразу, как будто боялась, что эмоции улягутся и уже не будут такими яркими.

— Там… там было столько людей, ты не представляешь… и их просто… просто отсекали, — она выдохнула, но тут же снова заговорила быстрее. — Прямо группами, по несколько минут — и всё, выходят с такими лицами… я уже думала, что тоже не пройду…

Демид слушал молча, опершись локтем о стол и чуть прикрыв глаза, позволяя её голосу звучать свободно, не перебивая, не вставляя лишних слов.

— А потом он что-то сказал на английском, — продолжала Авария, уже чуть тише, но всё так же эмоционально, — и половина просто встала и ушла… я даже сначала не поняла… а потом… потом…

Она на секунду замолчала, будто снова проживая этот момент.

— В общем… я осталась. И… и в итоге… меня взяли.

В её голосе прозвучало что-то почти удивление, будто она до конца ещё не осознала, не верила в то, что всё прошло удачно. Демид тихо усмехнулся. Мактавиш. Отработал идеально, впрочем, как всегда. Чётко, без лишних движений, без сбоев — именно так, как он и ожидал. И при этом… всё выглядело настолько естественно, что у Аварии не возникло ни малейшего сомнения в том, что она добилась этого сама. Хотя, если опираться на слова Эриха, правда была в том, что она действительно могла, без его вмешательства. Да, отсутствие опыта играло против неё, но уровень знаний…

Он вспомнил формулировку Мактавиша и снова едва заметно усмехнулся.

Впечатляет.

Для такого человека — почти комплимент.

— Я же говорил, — спокойно произнёс он, когда она наконец немного успокоилась. — Ты справишься.

— Ты не представляешь, как я волновалась… — тихо добавила она, уже с лёгкой, облегчённой улыбкой в голосе.

— Представляю, — мягко ответил он.

Короткая пауза. И затем она вдруг, уже чуть смущённо, но с той самой тёплой интонацией, к которой он начал привыкать, спросила:

— Ты… заедешь вечером?

Он невольно прищурился, но спросить ни о чём не успел.

— Нужно же отпраздновать, — добавила она быстрее. — Чаем… с пирожными.

— Обязательно заеду. В конце концов, я целую неделю тебя не видел, — он чуть понизил голос. — И успел соскучиться.

С той стороны на секунду стало тише.

— Я тоже, — почти неслышно ответила она.

И тут же, будто смутившись собственных слов, поспешно перевела тему:

— А у тебя как дела? На работе?

Демид откинулся в кресле, скользнув взглядом по разложенным документам.

— Готовлюсь к конференции, — сказал он ровно. — Скучное мероприятие, но присутствовать нужно.

Он говорил спокойно, почти буднично, но при этом ловил каждую её реакцию — то, как она слушает, как не перебивает, как действительно вникает, будто для неё важно не просто услышать, а понять.

— Ты, наверное, очень устаёшь… — тихо сказала Авария. И в этих словах не было ни упрёка, ни жалости — только искреннее переживание. Демид на секунду замолчал. Ему нравилось это. То, как она радовалась за него, как слушала, как переживала. Без расчёта и без ожиданий. Просто… потому что ей не всё равно.

— Бывает, — ответил он наконец, чуть мягче, чем собирался. — Но это того стоит.

И, сделав паузу, добавил:

— Главное, что у тебя сегодня хороший день.

— Демид… — Авария вдруг заговорила чуть быстрее, будто собираясь с духом. — А ты… завтра сможешь ко мне заехать?

В её голосе прозвучала та самая осторожная неловкость, с которой обычно просят о помощи, заранее готовясь к отказу. Демид едва заметно усмехнулся. Он уже догадывался, почти был уверен, но всё же спросил:

— Что случилось?

— Мне завтра… привезут компьютер, — она чуть замялась. — Стационарный. Для работы. И я… — короткая пауза, — я бы не отказалась от помощи. Чтобы всё это… подключить.

Он тихо выдохнул, не позволяя улыбке прозвучать слишком явно.

— Конечно помогу, — без раздумий и лишних уточнений.

С той стороны на секунду стало тихо. А потом он отчётливо услышал, как она выдохнула — облегчённо, почти незаметно, но так, будто действительно переживала, что просит слишком многого.

— Спасибо… — мягко сказала она.

Демид качнул головой, хотя она этого не видела.

— Ты такая милая, — произнёс он спокойно. — Мне нравится, что я могу помочь своей девушке.

Короткая пауза и затем её тихий, чуть смущённый смешок:

— Я до сих пор не верю, что мы… встречаемся.

Он уже собирался ответить, но в этот момент дверь кабинета открылась. Демид перевёл взгляд. В проёме появился Антон. С привычным выражением лёгкой насмешки на лице и внимательным, цепким взглядом, который за секунду отметил и звонок, и интонацию, и настроение.

— Я вечером буду тебя ждать, — быстро сказала Авария, словно тоже почувствовав, что момент заканчивается.

— До встречи, — ответил Демид и сбросил вызов.

Он опустил телефон на стол. Антон тем временем прошёл в кабинет, прикрыв за собой дверь, и, прищурившись, с явным интересом посмотрел на него.

— Даже спрашивать не буду, кто это был, — протянул он, чуть усмехнувшись.

Демид ничего не ответил, лишь коротко взглянул на него.

— Только что доложили, — продолжил Антон уже более деловым тоном, но с тем же скрытым весельем в голосе, — приют выкупили.

Демид флегматично кивнул, как будто речь шла о чём-то совершенно обычном. Антон скривился.

— Неприлично быть таким счастливым, — заметил он, качнув головой.

Демид улыбнулся ещё шире. Уже не сдержанно. Почти мечтательно, будто на секунду позволил себе не держать привычную дистанцию между эмоцией и её выражением. Он сам это ощущал — это странное, непривычное состояние, когда внутри становится легче, спокойнее, когда даже обычные рабочие дни перестают казаться просто цепочкой задач, а наполняются чем-то… личным. Он ловил себя на том, что чаще думает о ней. О её голосе, о том, как она смущается, как улыбается. И это… меняло его. Слишком заметно.

— Что по тому парню? — спросил он, переводя взгляд на Антона.

Тот, уже устроившись в кресле напротив, расслабленно откинулся назад, сцепив пальцы.

— Да там, по сути, и говорить нечего, — протянул он. — Юрий. Родился, вырос в обычной семье. Ничего примечательного. Работает разнорабочим, подрабатывает в приюте… — он чуть повёл плечом, — где, собственно, и познакомился с твоей Калининой, правда это догадка. Ни в чём не замечен. Ни проблем, ни заслуг. Абсолютно средний.

Демид чуть нахмурился, взгляд его стал более сосредоточенным. В памяти всплыл тот вечер. Двор, резкий голос, рука, с силой сжавшая запястье Аварии. И этот взгляд нетерпеливый, требовательный, почти жадный. Как будто ему было недостаточно просто услышать «нет», как будто он не собирался его принимать.

— Не похож он был на «среднего», — тихо произнёс Демид, больше себе, чем Антону.

Он вспомнил, как Юра буквально требовал её внимания, как настаивал, как пытался навязать ей своё право быть рядом.

И особенно — её ответ. Холодный и категоричный, без попытки смягчить, без объяснений, и, в общем-то, объяснения действительно были не нужны.

— С одной стороны — да, — кивнул Антон. — Безобиден.

Он чуть скривился.

— Но люди — штука непредсказуемая.

Демид перевёл на него взгляд, чуть прищурился.

— Что ты имеешь в виду?

Антон на секунду замолчал, словно решая, стоит ли углубляться, а потом всё же заговорил, уже без прежней лёгкости:

— У нас в армии был один парень, — он говорил спокойно, но в голосе появилась жёсткость. — Тихий. Спокойный. Вообще ни с кем не конфликтовал. Такой… незаметный. А потом из-за ревности сорвался, — Он отвёл взгляд в сторону, будто вспоминая. — Натворил дел. Серьёзных.

Тишина на секунду повисла между ними.

— В итоге — тюрьма, — закончил Антон, пожав плечом. — И знаешь, что самое интересное? Если бы мне кто-то до этого сказал, что он на такое способен — я бы не поверил.

Демид медленно провёл пальцами по подбородку, обдумывая услышанное. Мысль, которую он до этого отталкивал, вдруг стала чётче, реальнее.

— Думаешь, он может быть проблемой? — спокойно спросил он.

Антон пожал плечами.

— Я думаю, что лучше не недооценивать людей, которым есть что терять, — короткая пауза. — Особенно если они уверены, что у них это уже отняли.