8 Марта. Инструкция по захвату миллиардера

Глава 37

Пауза затянулась — тягучая, почти осязаемая, наполненная мыслями, сомнениями и тем внутренним напряжением, которое возникает, когда от одного ответа вдруг начинает зависеть слишком многое. В этот момент бесшумно подошёл официант, аккуратно расставил на столе блюда, наполняя пространство тонкими ароматами, которые, казалось, должны были отвлечь, разрядить обстановку, но Авария едва ли это заметила — она всё ещё смотрела в одну точку, словно прокручивая в голове каждое слово, сказанное Демидом, пытаясь понять не только его, но и саму себя.

Когда официант так же тихо удалился, Демид чуть склонил голову набок, не отводя от неё взгляда, и, выдержав ещё секунду, спокойно заговорил:

— С моей точки зрения всё довольно просто, — его голос звучал мягко, но уверенно. — Мы нравимся друг другу… и я не играю. У меня по отношению к тебе серьёзные намерения. У меня большая квартира, тебе и Коржику там будет комфортно.

Авария медленно выдохнула, чуть повела плечом, словно сбрасывая с себя напряжение, и наконец подняла на него взгляд.

— Я понимаю, — тихо сказала она, — правда понимаю, что ты настроен серьёзно… — она на секунду замялась, подбирая слова, — но меня… немного пугает мысль жить на твоей территории.

Она отвела взгляд, будто боялась, что её слова могут прозвучать неправильно, слишком резко, но всё же продолжила, уже чуть увереннее:

— Это не про тебя даже… скорее про меня. Я… не хочу чувствовать себя гостьей в собственной жизни.

На мгновение повисла тишина, а потом она вдруг чуть улыбнулась и, словно решившись, добавила:

— А если… наоборот? Может быть, ты переедешь ко мне? Если для тебя это не принципиально.

Демид не ответил сразу — лишь протянул руку, осторожно взял её ладонь в свою и мягко провёл большим пальцем по запястью, в этом простом жесте было больше тепла, чем в любых словах.

— Мне главное — быть с тобой, — спокойно сказал он, глядя ей в глаза. — А где именно… это уже детали.

Он сделал небольшую паузу, и уголки его губ чуть приподнялись в лёгкой усмешке.

— Но диван я всё-таки куплю другой, — добавил он. — На этом я банально не помещаюсь.

Авария тихо рассмеялась, и напряжение, которое сжимало её всё это время, наконец отпустило.

— Я, кстати, давно хотела его выкинуть, — призналась она, качнув головой. — И кровать тоже заменить… да только всё руки не доходили.

— Значит, этот вопрос беру на себя, — спокойно заключил Демид, словно речь шла о чём-то совершенно обыденном, хотя для него это решение значило куда больше.

И в этот момент их вечер снова стал лёгким — таким, каким и должен был быть с самого начала. Авария медленно водила взглядом по залу, будто пыталась рассмотреть не детали интерьера, а что-то ускользающее, невидимое — ту самую атмосферу, которая либо есть, либо нет, и её мысли явно были уже не здесь, не за этим столом, не в этом вечернем свете, льющемся сквозь огромные окна. Демид, заметив, как она будто отдалилась, чуть подался вперёд, внимательно всматриваясь в её лицо.

— Всё в порядке? — тихо спросил он.

Она вздрогнула, словно вернувшись в реальность, и перевела на него взгляд.

— Да… — протянула она, а потом, чуть помедлив, добавила честно: — Просто… здесь всё выглядит очень красиво. Дорого. Даже роскошно… — она снова огляделась, — но как будто… бездушно.

Девушка почти сразу же смутилась собственных слов, поспешно улыбнулась, будто пытаясь сгладить впечатление.

— Наверное, это потому что я впервые в таком месте, — тихо добавила она. — И просто немного нервничаю.

Демид едва заметно покачал головой, его взгляд стал мягче.

— Тебе не о чем беспокоиться, — спокойно сказал он. — Вообще ни о чём.

Она кивнула, но на этот раз вздохнула чуть тяжелее, и в этом вздохе скользнула уже не неловкость, а усталость.

— Я… — начала она, опуская взгляд на стол, — в последнее время всё чаще думаю об увольнении из приюта.

Демид чуть прищурился, и в его голосе появилась едва уловимая жёсткость:

— Это из-за твоего коллеги? Он снова что-то сделал?

Авария быстро покачала головой.

— Нет, — тихо ответила она. — Ничего такого… он не делал. Просто… — она запнулась, подбирая слова, — работать в постоянном напряжении тяжело. Я всё время жду, что он снова начнёт… говорить, давить…

Она на секунду закрыла глаза, а потом продолжила, уже тише:

— Я не хочу уходить. Эти коты… они ведь никому не нужны. Я работала там для души… а теперь чувствую себя предательницей, если даже думаю об этом.

Демид задумчиво провёл пальцами по столу, на секунду отводя взгляд, а затем спокойно сказал:

— Насколько я знаю, сейчас приют получает стабильное финансирование. Проблем с персоналом быть не должно.

В его голосе звучала уверенность, которую он не стал объяснять, и Авария, будто почувствовав это, лишь кивнула, не углубляясь в тему. Она сама же перевела разговор, словно не желая больше копаться в неприятном.

— А у тебя как? — спросила она, чуть улыбнувшись. — Как продвигается твой проект?

Демид вернул ей улыбку — лёгкую, уверенную, почти хищную.

— Это произведёт фурор, — спокойно сказал он.

Она тихо усмехнулась, но в её глазах мелькнуло восхищение.

— Когда конференция?

— В понедельник.

Авария чуть склонила голову, и в её голосе прозвучала лёгкая, почти детская досада:

— Жаль, что я не смогу там быть…

Она не договорила, но в её взгляде читалось искреннее желание — увидеть его в той среде, где он, по её ощущениям, был совсем другим.

Демид чуть усмехнулся, откидываясь на спинку стула, и в его голосе прозвучала лёгкая ирония:

— Если честно, конференции — довольно скучное мероприятие. Много слов, ещё больше пафоса… и всё это ради нескольких действительно важных минут.

Он посмотрел на неё внимательнее и добавил уже мягче:

— Но на презентацию проекта я тебя обязательно приглашу.

Авария тут же оживилась, её лицо озарилось искренней, широкой улыбкой.

— Правда? — она чуть подалась вперёд. — Я обязательно приду.

Она смотрела на него с каким-то тёплым восхищением, почти гордостью, и тихо добавила:

— Ты… такой целеустремлённый. Это очень круто.

Демид улыбнулся в ответ, но внутри, как и прежде, болезненно кольнуло — это чувство уже стало знакомым, почти привычным: она восхищалась тем, что видела… но не знала всей правды, и мысль о том, изменится ли её взгляд, когда эта правда откроется, вновь тяжёлым осадком легла где-то глубоко внутри. Он отогнал это, не позволяя испортить вечер.

После ужина они ещё немного прогулялись — тёплый вечер мягко обволакивал город, воздух был наполнен запахами цветущего лета, и шаги их были неторопливыми, словно оба не хотели, чтобы этот момент заканчивался слишком быстро. А потом — дорога домой. Коржик встретил их лениво: лишь приоткрыл один глаз, окинул их сонным, почти укоризненным взглядом и, даже не удостоив полноценного приветствия, снова устроился поудобнее, явно решив, что хозяева могут справиться и без его участия.

Авария тихо усмехнулась, а потом, почти не думая, шагнула ближе к Демиду и обняла его. В полумраке комнаты её взгляд казался особенно глубоким, тёплым, притягивающим, и он поймал себя на том, что не может отвести глаз. Воздух между ними словно стал плотнее. Он тихо, хрипло выдохнул, и в следующую секунду его губы накрыли её — резко, но не грубо, словно он слишком долго сдерживался. Она откликнулась сразу — без сомнений, без страха, с той искренностью, которая каждый раз выбивала у него почву из-под ног, и в этом было столько тепла, столько живого чувства, что слова становились лишними.

Ночь прошла тихо, почти невесомо, наполненная нежностью, прикосновениями, от которых по коже разливалось тепло, и тем редким ощущением близости, когда не нужно ничего объяснять. И в этой тишине, рядом друг с другом, оставалось только мягкое, спокойное чувство — будто всё на своих местах.