8 Марта. Инструкция по захвату миллиардера

Глава 8

В его офисе всегда царила сосредоточенная, почти осязаемая тишина, не мёртвая, а наполненная смыслом и энергией работы, где каждый предмет находился на своём месте, подчёркивая характер владельца — сдержанный, строгий, привыкший к контролю и порядку. Просторный кабинет был выдержан в тёмных, благородных оттенках: глубокий графит стен, холодный камень с едва заметной фактурой, длинные парящие полки с мягкой тёплой подсветкой, на которых стояли лаконичные скульптуры и редкие, тщательно подобранные предметы декора. Огромный стол из тёмного дерева с тонкой световой линией по периметру казался массивным и одновременно лёгким, словно зависал в пространстве, а за ним — кожаное кресло с высокой спинкой, подчёркивающее статус и власть. Напротив стоял широкий монитор, почти без рамок, холодно светящийся сложными графиками, таблицами и кодом.

Демид работал быстро и сосредоточенно, пальцы уверенно скользили по клавиатуре, формируя строки текста, корректируя данные проекта, который в перспективе должен был изменить целый сегмент рынка, а возможно, и больше. Его взгляд скользил по экрану, выхватывая детали, просчитывая риски, мысленно выстраивая стратегию на несколько шагов вперёд, и в этой концентрации было что-то хищное, точное, без лишних эмоций.

Смартфон, лежавший на столе справа, вдруг коротко завибрировал, нарушая ритм работы, и Демид, не отрывая взгляда от монитора, машинально взял его в руку, собираясь бегло проверить уведомление и вернуться к цифрам. Однако взгляд, скользнувший по экрану, неожиданно замер, а пальцы на секунду застыли, словно кто-то невидимый нажал паузу.

Сообщение от Аварии.

Уголок его губ чуть заметно дрогнул в усмешке, в которой смешались удовлетворение и интерес, и он смахнул уведомление, открывая мессенджер полностью, чтобы прочитать:

«Надеюсь, пицца хотя бы немного подняла вам настроение. Простите, что не ответила на звонок — телефон был в ремонте».

Он знал, что её телефон действительно не работал; информацию об этом аккуратно передали с её прежнего места работы, где сотрудники охотно делились подробностями, стараясь угодить. Первым, почти импульсивным порывом было купить ей новый смартфон — дорогой, лучший из возможных, чтобы вопрос был закрыт одним движением, как он привык решать большинство проблем. Однако Антон тогда спокойно, но твёрдо остановил его, заметив, что то, что для Демида является мелочью, жестом без последствий, для неё может выглядеть иначе — как давление, как попытка поставить в зависимость, как навязанный долг. Более того, собранная информация рисовала образ девушки, которая вряд ли примет дорогой подарок от практически незнакомого мужчины, и Демид вынужден был признать, что Антон, вероятно, прав.

Он быстро набрал ответ, не позволяя себе излишней сентиментальности, но и не скрывая заинтересованности:

«Был приятно удивлён. Благодарю за внимание ко мне в непростую минуту. Удобно ли вам сейчас разговаривать?»

Сообщение ушло, и он, вопреки собственной привычке не ждать, всё же не отложил телефон сразу, наблюдая за экраном. Ответ пришёл через полминуты и достаточно короткий.

«Удобно».

Демид медленно откинулся в кресле, позволяя спинке принять его вес, взгляд на мгновение скользнул по строгим линиям кабинета, по мягкому свету полок, по тёмной поверхности стола, словно он оценивал поле перед новым, неожиданным ходом.

Затем он нажал на вызов, поднёс смартфон к уху и, слушая гудки, почувствовал, как привычная деловая сосредоточенность сменяется иным, более тонким напряжением.

— Алло… — её голос прозвучал мягко, немного тише, чем обычно, и в нём отчётливо слышалось волнение, но вместе с тем — удивительная мелодичность, лёгкая бархатистость, будто каждое слово обволакивало слух.

Демид замер на секунду. Он ожидал услышать многое — неловкость, поспешность, возможно, наигранную уверенность, — но не это спокойное, живое звучание, в котором не было фальши. И его неожиданно поразило, насколько сильно вся эта, казалось бы, случайная история начинает затрагивать его самого, вызывая эмоции, к которым он совершенно не привык: лёгкое волнение, интерес, даже — предвкушение.

— Я очень хотел услышать девушку, которая вытащила меня из депрессии, — произнёс он чуть ниже обычного, позволяя голосу звучать мягче.

В трубке раздался тихий смех — искренний, негромкий, будто она улыбалась, прикрывая рот ладонью.

— Депрессию пиццей не развеять, — с лёгкой иронией ответила Авария, — но я рада, что у вас всё хорошо.

В её словах не было кокетства, лишь простая человеческая забота, и это подкупало сильнее, чем любые заученные фразы.

— Скажите, — продолжил он, позволяя разговору течь естественно, — вас правда зовут Аварией? Имя необычное.

Она не смутилась.

— Правда. Меня назвали в честь прабабушки. В нашей семье это имя передаётся по женской линии, — в её голосе появилась лёгкая гордость, теплая, почти трогательная. — А как зовут вас?

На мгновение он задумался — не потому, что хотел скрыться, а потому, что редко представлялся вот так просто, без фамилии, без должностей.

— Демид, — легко признался он, и собственное имя вдруг прозвучало иначе, свободнее.

Повисла короткая пауза, но она была не неловкой, а наполненной ощущением, что между ними постепенно выстраивается тонкая, пока ещё хрупкая связь.

— Авария, — он сделал вдох, — как вы смотрите на то, чтобы встретиться? Сходить куда-нибудь, познакомиться, пообщаться.

Пока он произносил это, в его голове уже выстраивались варианты — рестораны с камерной атмосферой, террасы с видом на реку, закрытые клубы, где можно обеспечить полную приватность, — привычный для него способ организовывать встречи на высшем уровне.

Но ответ оказался неожиданным.

— Завтра в парке будет фестиваль, — в её голосе зазвучала неподдельная радость. — Я очень хотела пойти. Буду рада, если вы составите мне компанию.

Фестиваль. Не ресторан с бронью за месяц. Не закрытая зона для избранных. Просто парк, люди, музыка. Или же она имела ввиду нечто иное?

Демид невольно улыбнулся.

— Составлю компанию, — спокойно ответил он, хотя внутри появилось странное, почти юношеское ощущение лёгкости.

В этот момент в трубке раздалось требовательное, возмущённое мяуканье.

— Ой, простите, — Авария тихо засмеялась, — мне, кажется, пора идти. Коржик требует моего внимания.

— Коржик? — переспросил Демид, не скрывая улыбки. — Это ваш кот?

— Да. И он очень ревнивый.

— В таком случае я не смею конкурировать с Коржиком, — отозвался он с мягкой иронией.

Она явно улыбалась, и это чувствовалось даже сквозь расстояние.

— Тогда встретимся завтра в пять, у станции метро рядом с парком?

— В пять, — подтвердил он. — До завтра, Авария.

— До завтра, Демид.

Связь оборвалась, но он ещё несколько секунд держал телефон у уха, словно тишина тоже имела значение. Затем медленно опустил руку. В кабинете всё оставалось прежним — строгие линии мебели, мягкая подсветка полок, холодный свет монитора с незавершённым проектом, — но внутри него что-то едва уловимо изменилось. Он чувствовал, как странно, непривычно душу затапливает тепло, мягкое и медленное, не похожее на азарт сделок или удовлетворение от победы, а совсем иное — живое, человеческое, почти забытое.