8 Марта. Инструкция по захвату миллиардера

Глава 32

Авария носилась по кухне, то и дело переходя от плиты к столу, от стола к шкафчикам, проверяя, не забыла ли чего, и при этом не переставая улыбаться — светло, чуть растерянно, но так искренне, что это ощущение радости, казалось, заполняло собой всё пространство маленькой квартиры.

Скоро должен был приехать Демид. И от одной этой мысли внутри становилось тепло и немного тревожно одновременно — так, как бывает, когда ждёшь чего-то важного, долгожданного, и не до конца понимаешь, как себя вести, чтобы не испортить этот момент.

Коржик, устроившись на стуле, лениво следил за хозяйкой, время от времени щуря глаза и едва заметно дёргая хвостом. Рядом с ним лежал тот самый плед, который он упрямо таскал за собой по всей квартире, и это выглядело одновременно смешно и трогательно. Авария мельком взглянула на кота и тихо усмехнулась. Ей было важно, что Демид ему понравился, что Коржик не шипел, не прятался, не проявлял привычной осторожности, а наоборот — тянулся к нему, позволял гладить, принимал его присутствие так, будто тот был здесь всегда. И почему-то это значило для неё больше, чем она готова была признать.

Она снова вернулась к плите, помешала соус, но мысли уже ускользали в другую сторону. К Демиду, его голосу, его взгляду. К тому, как он говорил с ней, как смотрел, как изредка касался — осторожно, но так, что от этих прикосновений внутри всё сжималось и одновременно расправлялось, словно она училась дышать заново. Ей постоянно хотелось его видеть, слышать. Просто знать, что он рядом.

Такие сильные чувства она испытывала впервые, и от этого становилось немного страшно — но куда больше это ощущалось как что-то окрыляющее, наполняющее её лёгкостью, которой раньше не было. Ей нравилось это. Нравилось то, какой она становилась рядом с ним. Нравилось чувствовать себя… красивой, желанной, нужной.

Авария, не выдержав, подошла к окну и выглянула во двор и как раз вовремя. Чёрная иномарка мягко въехала, плавно затормозив у подъезда, и её улыбка тут же стала шире, ярче, будто кто-то внутри щёлкнул выключателем. Она наблюдала, не отрываясь, как открылась дверь и Демид спокойно, почти лениво выбрался из салона, словно никуда не спешил, словно весь мир подстраивался под его ритм. Он подхватил пакет и какой-то свёрток и на секунду поднял взгляд, и заметив её чуть улыбнулся, тепло, едва заметно. Но этого было достаточно, чтобы у неё перехватило дыхание. Авария, не сдержавшись, подняла руку и помахала.

И в тот же момент Коржик, будто вспомнив о себе, почти ревниво запрыгнул на подоконник, встав между ней и стеклом, громко мяукнув и демонстративно уставившись во двор.

— Эй, — тихо рассмеялась она, погладив его по спинке.

Демид уже направлялся к подъезду. Авария ещё раз бросила быстрый взгляд вниз, а затем, спохватившись, выключила плиту, торопливо вытерла руки о полотенце и поспешила в прихожую, чувствуя, как сердце снова начинает биться быстрее. Как только створки лифта мягко разошлись в стороны, Авария уже открыла дверь, будто всё это время стояла, прислушиваясь к каждому звуку на лестничной площадке. Демид вошёл внутрь уверенно, спокойно, и, не оборачиваясь, привычным движением защёлкнул замок за своей спиной.

— Ты как раз вовремя, — торопливо начала Авария, чувствуя, как волнение снова поднимается внутри. — Я приготовила ужин…

Она не успела договорить. Демид вдруг шагнул ближе, обнял её одной рукой за талию, притягивая к себе так естественно, словно это было самым привычным жестом в его жизни, и, наклонившись, едва коснулся носом её виска.

— Я безумно скучал, — негромко произнёс он.

Её дыхание на секунду сбилось. Она замерла, словно не сразу поняла, что происходит, а потом, медленно, почти нерешительно, прикрыла глаза и прижалась к нему, положив голову на его плечо. От него пахло чем-то тёплым, едва уловимым — смесью дорогого парфюма и чего-то очень личного, его собственного, и этот запах почему-то успокаивал. И в то же время заставлял сердце биться быстрее. Слишком быстро, так, что казалось — он обязательно это почувствует.

— Я тоже… соскучилась, — тихо призналась она.

Они стояли так несколько секунд, молчали и этого молчания было достаточно. Демид мягко отстранился, не разрывая окончательно близость, и, повернув голову, посмотрел на появившегося в прихожей Коржика.

— И по хвостатому чуду тоже скучал, — с лёгкой усмешкой добавил он.

Авария рассмеялась, уже без прежнего напряжения.

— Давай мой руки и за стол, — сказала она, чуть отступая.

Демид протянул ей пакет.

— Я к чаю кое-что взял. Надо же отпраздновать.

Авария с любопытством заглянула внутрь — и её глаза тут же загорелись. В коробке лежали пирожные. Не просто красивые — идеальные. С ровной глазурью, аккуратными декоративными элементами, с такими цветами и формами, что казалось, их не есть нужно, а любоваться.

— Они… невероятные, — выдохнула она.

В этот момент Коржик, уже успевший подобраться ближе, настороженно принюхался к свёртку в руках Демида, а затем протяжно, почти требовательно мяукнул, явно заявляя о своём интересе. Авария перевела на мужчину вопросительный взгляд. Демид, не сдержав усмешки, протянул ей свёрток.

— А это — для него.

Коржик мгновенно оживился. Рыжий прохвост принялся тереться о ногу Демида, громко мурлыча и явно не собираясь скрывать свои намерения заполучить лакомство как можно скорее.

Ужин проходил в удивительно тёплой, домашней обстановке, в которой не было ни напряжения, ни неловкости — только спокойствие, перемешанное с лёгкой радостью, от которой становилось уютно даже в самых простых мелочах.

Авария говорила много, живо, с эмоциями. Снова и снова возвращаясь к собеседованию, перескакивая с одного момента на другой, вспоминая, как дрожали руки, как внутри всё сжималось, как она не понимала, зачем осталась, а потом — как вдруг всё стало на свои места. И Демид смотрел на неё. Не перебивая, почти не отвлекаясь, следя за тем, как загораются её глаза, как она оживает, рассказывая, как в голосе появляются оттенки — от волнения до восторга. И в какой-то момент поймал себя на мысли, что, пожалуй, это — самое восхитительное, что он видел в жизни. Не дорогие машины, курорты. А вот это. Живое, настоящее. Её.

— Ты будешь продолжать подрабатывать в приюте? — осторожно уточнил он, когда она на секунду замолчала, делая глоток чая.

Калинина сразу кивнула.

— Да, — ответила она без колебаний. — График позволяет.

Она чуть опустила взгляд, проводя пальцем по краю кружки.

— И… я всё-таки переживаю за котов. Они ко мне привыкли. Им не хватает человеческого тепла… заботы.

Её голос стал тише, мягче. Демид задумчиво кивнул, не спеша с ответом, позволяя её словам осесть. Он понимал хотя, возможно, и не до конца, но чувствовал, что для неё это важно.

— А у тебя как подготовка к конференции? — вдруг спросила она, словно не желая углубляться в тему и возвращая разговор к нему.

Демид чуть усмехнулся.

— Там ничего интересного, — отозвался он спокойно. — Буду спикером. По сути, нужно просто зачитать нужный текст, — он пожал плечом.

Авария замерла на секунду, а потом её глаза расширились.

— Ты будешь выступать? — в её голосе прозвучало искреннее восхищение. — Это же… значит, ты добился очень хороших успехов, раз тебя приглашают как спикера.

Демид на мгновение отвёл взгляд и в груди вдруг неприятно кольнуло. Она даже не представляла насколько далеко всё зашло. Насколько большой была разница между тем, кем он был для неё сейчас… и тем, кем он являлся на самом деле. Он хотел что-то сказать. Может быть, чуть больше, но не успел. Смартфон, лежащий рядом, резко зазвонил, разрезая эту мягкую, спокойную атмосферу. Демид быстро взглянул на экран. И его выражение лица едва заметно изменилось.

— Извини, — сказал он, поднимаясь. — Это по работе.

Авария лишь улыбнулась.

— Я понимаю.

Он кивнул и вышел из кухни, прошёл в комнату, прикрыв за собой дверь, и только тогда ответил на вызов.

— Да.

— Есть проблемы, — без предисловий сказал Антон. — Серьёзный пожар в одном из офисов. Ситуация действительно выходит за рамки обычных рабочих проблем. — Есть пострадавшие, но, к счастью, без погибших.

Демид слушал молча, лицо его стало собранным, взгляд — холоднее.

— Уже начинают раздувать скандал, — продолжил Антон. — И, судя по всему, это не случайность. Журналисты слишком активно вцепились в тему, будто ждали повода. Я связался с менеджером. Акции уже просели на три пункта. Есть риск, что падение продолжится.

Демид чуть прищурился, быстро прокручивая в голове возможные сценарии.

— Направь группу, — спокойно, но жёстко сказал он. — Пусть поднимают всё: причины, обстоятельства, людей. Мне нужны конкретные виновные, если они есть.

Он сделал короткую паузу, добавляя:

— Пострадавшие сотрудники — лечение за счёт компании. Без обсуждений.

— Уже занимаемся, — отозвался Антон. — Специалисты выехали на место, всё под контролем.

— Держи меня в курсе, — коротко бросил Демид и сбросил вызов.

Не теряя ни секунды, он тут же набрал другой номер.

— Мне нужен полный мониторинг, — сказал он, как только ответили. — Все данные по рынку, по реакции инвесторов. И особенно — партнёры, — его голос стал ещё холоднее. — Любые попытки пересмотра условий — сразу ко мне.

Он выслушал короткий ответ, кивнул сам себе и отключился. В комнате на мгновение повисла тишина. Демид медленно опустил телефон, подошёл к окну и задумчиво посмотрел вниз, на ровные линии двора, на машины, на людей, живущих своей обычной жизнью. Ситуация была неприятной, но не критичной. На его репутации это не скажется. Слишком прочный фундамент, слишком много выстроено. И всё же… Пускать это на самотёк он не собирался. Слишком уж аккуратно всё выглядело, явно подгадали время. Возможно, выгодно для кого-то. Случайность? Или чей-то ход.

Он развернулся и вернулся на кухню. Авария сразу подняла на него взгляд. В её глазах мелькнула тревога.

— Что-то случилось? — спросила она.

Демид сел напротив, позволяя выражению лица смягчиться, и улыбнулся — спокойно, уверенно, так, будто ничего по-настоящему важного не произошло.

— Нет, — ответил он, глядя на неё. — Ничего, с чем бы я не справился.

Авария тихо выдохнула, будто вместе с этим выдохом отпуская остатки тревоги, и, обхватив ладонями чашку, чуть наклонилась вперёд.

— Наверное… это тяжело, — мягко сказала она, — держать всё под контролем.

И в её голосе не было ни наигранного сочувствия, ни пустой вежливости — только искреннее участие, которое прозвучало неожиданно просто и потому особенно цепляло. Демид вдруг рассмеялся, негромко и чуть хрипло. И от этого смеха в нём самом будто что-то сдвинулось. Авария удивлённо посмотрела на него, чуть нахмурившись.

— Я что-то не так сказала?

Он покачал головой, всё ещё улыбаясь, но уже иначе — мягче, внимательнее.

— Нет… прости, — произнёс он. — Просто… никто раньше не интересовался моей работой.

Она замерла на секунду. Потом удивлённо моргнула.

— В смысле?

Демид чуть отвёл взгляд, будто подбирая слова, и, медленно покачав головой, продолжил:

— Те, кто хотели со мной отношений… всегда спрашивали про заработок. Про деньги. Про возможности, — он усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. — Но никогда — про саму работу. Поэтому… мне непривычно, что тебе это действительно интересно.

Авария резко выпрямилась, в её взгляде мелькнуло возмущение.

— Конечно интересно, — почти сразу сказала она, чуть нахмурившись. — Это же… огромная часть жизни, — девушка чуть пожала плечами, но голос её стал живее. — Как можно не интересоваться тем, чем человек живёт? Это же… важно.

И, чуть помедлив, добавила уже тише:

— И как можно быть настолько меркантильными…

Демид смотрел на неё, и в уголках его губ появилась лёгкая улыбка.

— Это и моя ошибка тоже, — спокойно сказал он. — Раз я выбирал подобных людей.

Авария на мгновение прикусила губу, словно сомневаясь, стоит ли продолжать, а потом всё же тихо спросила:

— Могу я… спросить?

Он поднял на неё взгляд.

— Какая она была? Твоя бывшая?

В первый момент у него почти автоматически возникло желание уйти от ответа. Сменить тему, отшутиться. Но он уже и так слишком многое скрывал. И это странное, непривычное желание — быть с ней честнее — оказалось сильнее.

— Красивая, — ответил он после короткой паузы. — И… это было её лучшее качество, — мужчина чуть усмехнулся. — Работает в модельном бизнесе. И пользуется своей внешностью по полной.

В его голосе мелькнула горечь.

— Я… тоже повёлся на это.

Авария слушала внимательно, не перебивая, а потом тихо пожала плечами.

— Людей часто оценивают по одежке, — спокойно сказала она. — Мы ведь тоже… сначала посмотрели друг на друга на фотографиях.

Она чуть улыбнулась.

— И приняли решение познакомиться.

Демид медленно покачал головой.

— Нет… — произнёс он, глядя прямо на неё. — Всё было не совсем так.

И в его голосе появилась та самая глубина, от которой становилось понятно — за этими словами скрывается нечто большее, чем он пока готов сказать вслух.

Коржик, словно почувствовав, что в кухне начинает происходить что-то слишком важное и не совсем понятное для его кошачьего восприятия, вдруг подхватил зубами свой плед и, важно задрав хвост, потопал в комнату, изредка оглядываясь, будто проверяя, не следуют ли за ним. Авария, оставшись на кухне, будто на секунду потерялась в собственных ощущениях, не зная, куда себя деть, и потому поспешно отвернулась к столу, начиная собирать грязную посуду, стараясь занять руки, лишь бы не выдать того, как сбилось дыхание. Она наливала чай, чуть торопясь, слишком аккуратно, будто боялась пролить хоть каплю, когда вдруг вздрогнула.

Он стоял за её спиной. Слишком близко. Так, что она чувствовала его тепло, его присутствие, но он всё ещё не касался её, словно намеренно оставляя эту тонкую границу, от которой напряжение только усиливалось.

Авария медленно обернулась, подняла взгляд и в тот же момент поймала его глаза. Щёки мгновенно вспыхнули. Сердце сбилось с ритма, будто забыв, как нужно биться правильно. Демид не спешил. Он медленно поднял руку и едва ощутимо коснулся её щеки пальцами — осторожно, почти бережно, словно проверяя, не исчезнет ли она от этого прикосновения. Авария облизала губы, не в силах отвести взгляд. И в этот момент он наклонился. Медленно, не отрываясь от её глаз до последней секунды и поцеловал. Её словно ударило током — коротко, резко, пронзительно — и в ту же секунду накрыло волной, тёплой, мягкой, почти оглушающей.

Всё смешалось. Мысли, чувства, ощущения. Но одно было ясным — её тянуло к нему. Безумно сильно, так, как никогда раньше. И то, что она чувствовала, отражалось в этом поцелуе так же ясно, как и то, что он чувствовал к ней. Она нравилась ему. И это было настоящим. А всё остальное…

Они справятся. Авария вдруг поймала себя на том, что верит в это. Просто верит. Он медленно отстранился, но не ушёл далеко, оставаясь всё так же близко, и тихо выдохнул, почти касаясь её губ:

— Прости… не смог удержаться.

Авария смущённо улыбнулась, опуская взгляд, но не делая ни шага назад.