8 Марта. Инструкция по захвату миллиардера

Глава 58

Следователь, устало проведя ладонью по лицу, как человек, которому за последние часы пришлось услышать слишком много неприятного, откинулся на спинку скрипучего кресла и, переводя взгляд с Ларина на Демида, глухо произнес, что заявление уже зарегистрировано, ориентировка будет составлена в ближайшее время, но, судя по всему, действовали не дилетанты — слишком быстро, слишком слаженно, да еще и с заглушенной связью, что само по себе уже выглядело крайне недобрым знаком.

Демид стоял неподвижно, сжимая смартфон так, что побелели костяшки пальцев, и, не отрывая взгляда от того самого алого банта, который лежал в пакете, вдруг почувствовал, как внутри поднимается холодная, вязкая ярость, медленно вытесняющая страх, потому что мысль о том, что Авария сейчас где-то одна, напуганная, возможно раненая, разрывала его изнутри куда сильнее, чем любые финансовые потери или репутационные риски, с которыми он привык справляться хладнокровно и расчетливо.

— Камеры, — резко бросил он, поднимая глаза на следователя, и голос его прозвучал уже иначе — жестко, собранно, без тени прежней растерянности. — Весь периметр торгового центра, прилегающие улицы, перекрестки, выезды — мне нужен доступ ко всему.

Следователь прищурился, будто собираясь что-то возразить о процедурах, допусках и бюрократии, однако, встретившись взглядом с Гордеевым, лишь коротко кивнул, потому что слишком хорошо понимал, с кем имеет дело, и тихо пробормотал, что направит запросы, хотя это займет время.

— Время у нас как раз нет, — негромко, но с такой холодной уверенностью, что в кабинете будто стало теснее, произнес Антон, уже доставая телефон и одновременно набирая кому-то сообщение, — поэтому мы займемся этим параллельно.

Он отошел на шаг в сторону, быстро заговорил вполголоса, отдавая распоряжения, и в его голосе не осталось ни привычной иронии, ни легкости — только сухая, выверенная деловитость человека, который прекрасно знает, как работают такие ситуации и чем они могут закончиться, если промедлить хотя бы на час.

Демид тем временем снова посмотрел на Ларина и, чуть склонившись к нему, спросил уже мягче, но от этого не менее настойчиво:

— Ты уверен, что их было двое?

Парень сглотнул, заметно нервничая под этим вниманием, и поспешно закивал, сбиваясь:

— Да… да, двое, крупные такие, быстро все сделали… один держал, второй дверь открыл… все буквально за секунды…

— Голоса? — тихо уточнил Антон, уже вернувшись ближе.

— Не… не помню… кажется, почти не говорили…

Антон коротко кивнул, будто подтверждая собственные мысли, и перевел взгляд на Демида:

— Работают чисто, без лишних движений, без разговоров, номера заляпаны… это не спонтанная история.

Демид медленно выпрямился, и на секунду прикрыл глаза, будто собирая себя по кускам, потому что внутри все уже кричало, требовало сорваться, найти, уничтожить, вернуть, однако вместо этого он открыл глаза и спокойно, почти холодно произнес:

— Значит, найдем тех, кто это организовал.

Следователь, наблюдая за этим, невольно напрягся, потому что в голосе Гордеева не было ни тени сомнения — только уверенность человека, привыкшего добиваться своего любой ценой.

Антон убрал телефон в карман и, чуть наклонившись к другу, негромко сказал:

— Я подниму всех. Пробьем камеры, трафик, любые совпадения по маршрутам, проверим частные системы наблюдения, дорожные датчики, все, что есть. Если они где-то засветились — мы их найдем.

Демид кивнул, не отрывая взгляда от пакета с бантом, и тихо, почти неслышно добавил:

— Мы обязаны.

И в этой короткой фразе было столько напряжения, столько сдержанной ярости и страха, что даже следователь, привыкший к самым разным ситуациям, невольно отвел взгляд, понимая, что для этих двоих это уже не просто дело — это личная война, которая только началась.

Ларин нервно провёл ладонью по затылку, будто пытаясь стереть из памяти собственную нерешительность, и, опустив взгляд, глухо произнёс, в голосе которого явственно звучало запоздалое раскаяние:

— Я… я правда подумал, что это розыгрыш… сейчас же полно этих видео… пранков… — он запнулся, сглотнул и уже тише добавил, — если бы понял сразу… может, успел бы что-то сделать…

Антон, до этого стоявший чуть в стороне, внимательно наблюдая за каждым его движением, сделал шаг вперёд, чуть смягчая выражение лица, и, протянув визитку, спокойно, но с ощутимой твёрдостью в голосе сказал:

— Вы уже сделали больше, чем многие на вашем месте, — он на секунду задержал взгляд на парне, словно убеждаясь, что тот услышал его слова, и добавил, — спасибо, что не прошли мимо и всё-таки пришли сюда, а не сделали вид, что ничего не произошло… если вдруг вспомните хоть малейшую деталь — звук, слово, движение, что угодно — позвоните, пожалуйста, сразу.

Ларин быстро кивнул, сжимая визитку в пальцах так, будто она могла стать единственной ниточкой, связывающей его с этой ситуацией:

— Да… да, конечно… если что-то всплывёт — я сразу наберу…

Следователь, до этого молча наблюдавший за происходящим, тяжело вздохнул, скрестив руки на груди, и, переведя взгляд с Ларина на Демида, заговорил уже более жёстко, с профессиональной усталостью, но и с твёрдой убеждённостью:

— Вы же понимаете, что подобные дела могут тянуться годами… — он чуть прищурился, словно заранее предугадывая реакцию, — особенно если нет чётких зацепок, свидетели путаются, камеры не дают нужной картинки… такие дела нередко уходят в так называемые «глухари».

Демид, до этого стоявший неподвижно, сжимая телефон так, что побелели костяшки пальцев, медленно поднял взгляд, и в его глазах было столько холодной решимости, что даже следователь на секунду замолчал, прежде чем Гордеев тихо, но предельно ясно произнёс:

— Нам не нужен ещё один «глухарь».

В кабинете повисла напряжённая тишина, в которой отчётливо слышалось лишь тяжёлое дыхание присутствующих, и спустя мгновение Демид сделал шаг вперёд, продолжая уже более уверенно, почти отрывисто:

— Мы займёмся этим делом сами… у меня есть люди, есть ресурсы, есть возможность действовать быстрее, чем это обычно происходит в рамках… — он чуть повёл рукой, будто очерчивая невидимые границы, — ваших процедур.

Следователь нахмурился, в его взгляде мелькнуло раздражение, но он не отступил, и, чуть подавшись вперёд, ответил с той самой принципиальностью, которая не терпит давления:

— Заявление принято, дело заведено, и я обязан им заниматься… — он сделал паузу, акцентируя каждое слово, — вне зависимости от того, какие у вас ресурсы и возможности.

Антон тихо хмыкнул, но вмешиваться не стал, лишь перевёл взгляд на Демида, давая ему возможность договорить, и тот, коротко кивнув, уже более спокойно, но не менее жёстко продолжил:

— Смартфон и пакет мы заберём… мои специалисты проведут экспертизу быстрее и глубже… — он на секунду задержал взгляд на следователе, — как только мы найдём её, я предоставлю вам полный отчёт о всех действиях… и тогда вы сможете закрыть дело, если для вас это настолько принципиально.

Следователь медленно выпрямился, его губы сжались в тонкую линию, но в голосе не было ни тени уступки, лишь холодная убеждённость:

— Настолько принципиально, что я буду искать её сам… опрашивать свидетелей, поднимать записи с камер, работать с тем, что есть… — он чуть наклонил голову, — потому что я здесь не ради статистики и не ради галочек в отчётах… а ради того, чтобы люди возвращались домой живыми.

Демид на мгновение замер, всматриваясь в него, будто оценивая, и затем коротко кивнул, принимая этот ответ без дальнейших споров, после чего резко развернулся, уже на ходу бросая Антону:

— Поехали.

Антон, не теряя ни секунды, подхватил пакет с алым бантом и смартфон, бросил короткое:

— Мы на связи, — и, обернувшись к Ларину, добавил уже мягче, — держись… ты сделал всё, что мог.

Дверь кабинета захлопнулась за ними почти бесшумно, но напряжение, оставшееся внутри, казалось, ещё долго висело в воздухе, а уже через несколько минут Демид и Антон, не теряя ни секунды, мчались к торговому центру «ТОПОЛЬ», одновременно раздавая указания, подключая к поискам всех, кого только можно было поднять, потому что теперь это было не просто делом — это была гонка со временем, в которой нельзя было проиграть.