8 Марта. Инструкция по захвату миллиардера

Глава 1

Лера остановилась перед зеркалом в бутике и медленно провела ладонью по гладкой ткани платья. Оно было безбожно дорогим. Шелк струился по телу, как жидкое золото, подчёркивая талию, линию бедра, длинные ноги. Спинка — открытая, дерзкая. Цвет — глубокий, насыщенный, такой, который не надевают «просто так». Такой надевают, когда хотят, чтобы в зале стало тихо. Но цена её не беспокоила. Её мужчина хорошо зарабатывает.

Лера чуть наклонила голову, оценивая отражение. Идеальная. Безупречная. С обложки. С билборда. Из мечты.

Шопинг давно перестал быть слабостью — это была компенсация. За пустые вечера. За сообщения «задержусь». За сухие «целую» вместо «я скучаю».

Она любила деньги. Любила их шелест, тяжесть карты в пальцах, ощущение власти, когда продавцы начинали говорить мягче и улыбаться шире.

Но ещё больше она любила восхищение. Когда на неё смотрят снизу вверх, когда готовы ждать, терпеть, унижаться, лишь бы быть рядом. Когда мужчина буквально тает у её ног.

Демид таким не был. Он с лёгкостью закрывал её материальные «хочу». Переводы — без вопросов. Подарки — редкие, но дорогие и продуманные. Иногда даже романтичные. Но каждый раз создавалось ощущение, что он делает это… спокойно. Без преклонения. Без зависимости. Работу он любил больше — это чувствовалось. Как Лера ни пыталась его прогнуть — обидами, игрой в молчанку, флиртом на его глазах, намёками на поклонников — Демид знал себе цену. И гордость для него не была пустым словом. Он не бегал, не унижался, не становился на колени. И тогда появился любовник. Тот самый — с восторженным взглядом и готовностью выполнить любой каприз. Он смотрел на неё так, будто она богиня. Соглашался на всё. Терпел её перепады настроения. Был благодарен за каждый жест. Но даже этого… со временем стало мало. Восхищение быстро приедается, если его слишком много.

Она настолько обнаглела, что однажды Демид застал их лично — в их же спальне, в его квартире. Лера тогда ждала скандала, крика, разбитой посуды. Хотя бы сцены ревности. Она хотела увидеть его ярость. Хотела доказательство, что она важна. Но Демид посмотрел молча, с холодной усталостью. Сказал, что обсудят позже — у него срочный звонок. И ушёл в кабинет.

В тот момент её словно ударили. Не ревнует, не бесится. Не устраивает сцен. Как будто это всё — мелочь. Как будто она — не центр его вселенной. Вот тогда Лера поняла, что этого она простить не сможет. И сегодня она сама поставила точку.

Теперь он будет страдать. Будет звонить, будет умолять. Она представляла, как его уверенность треснет, как он приедет с цветами, как будет говорить, что был неправ, что любит, что всё исправит. И всё накануне восьмого марта и Лера была уверена, что её ждут очень дорогие подарки, которые она, безусловно, заслужила.

Она улыбнулась своему отражению.

— Конечно, будешь, — тихо сказала она.

Подойдя к кассе, Лера протянула карту — уверенным, привычным жестом. Писк терминала. Пауза.

— Извините… — продавец неловко улыбнулась. — Платёж отклонён.

Лера моргнула.

— Попробуйте ещё раз.

Снова писк. Снова пауза.

— Карта заблокирована.

Мир на секунду будто накренился.

— Что значит заблокирована?

Она быстро открыла банковское приложение. Экран загрузился. И там, вместо привычной суммы с множеством нулей, значилось короткое, сухое уведомление: «Доступ ограничен владельцем счёта». Лера медленно подняла взгляд на своё отражение в зеркале напротив кассы. Платье по-прежнему сидело идеально. Вот только впервые за долгое время она почувствовала… не восхищение. А лёгкую, неприятную тревогу.

Лера сглотнула. Нет. Это какая-то ошибка. Она отошла в сторону, каблуки тихо цокнули по мраморному полу бутика, и быстро набрала Демида. Гудки. Один. Второй. Третий. Он не взял трубку. Лера нахмурилась и нажала «повторить». Гудки снова тянулись слишком долго. Без привычного «Да, Лер, что случилось?» — ровного, делового, спокойного. Она почувствовала, как внутри начинает закипать раздражение.

— Возьми трубку, — процедила она сквозь зубы.

— Девушка, — донёсся голос кассира, уже без прежней сладости, — вы будете оплачивать покупку?

Тон изменился. Ещё пять минут назад в нём звучало уважение. Почти благоговение. Сейчас — нетерпение. И что-то неприятное… оценивающее.

Лера поймала взгляд девушки. В нём больше не было восхищения. Скорее раздражение. Почти презрение, как будто перед ней не топ-модель, а какая-то нищебродка, задерживающая очередь. И это было больно.

Лера сбросила вызов.

— Да, конечно, — холодно произнесла она и достала свою карту. Свою. Она ненавидела этот момент. Ненавидела ощущение, когда приходится платить самой. Тратить свои деньги — казалось унизительным. Неправильным. В конце концов, она красивая. Она ухоженная. Она идеальная. Мужчины должны хотеть её баловать. Содержать. Дарить. Восхищаться. Так устроен мир.

Терминал снова пискнул — на этот раз одобрительно.

— Спасибо за покупку, — сухо сказала кассир.

Никакой теплоты. Лера взяла пакеты и вышла из бутика, чувствуя, как внутри медленно разрастается злость.

На улице она снова набрала Демида. Гудка не было. Секунда — и на экране высветилось короткое уведомление: «Вызов невозможен». Она моргнула. Проверила ещё раз. И поняла, что её номер заблокирован. Он. Её. Заблокировал.

— Да как он смеет⁈ — выдохнула Лера.

В груди что-то резко, неприятно сжалось — смесь обиды, унижения и паники. Он должен страдать. Должен звонить. Должен умолять. А не отключать её, как надоедливую рекламу. От переполнявших эмоций Лера капризно, почти по-детски, бросила смартфон на плитку. Звук удара прозвучал слишком громко. Телефон перевернулся экраном вверх — по стеклу побежала сеть мелких трещин.

— Ненавижу тебя… — прошипела она.

— Простите… вам помочь?

Глубокий мужской голос прозвучал рядом. Лера подняла глаза. Мужчина стоял в шаге от неё. Дорогой тёмный костюм, идеальная посадка. Часы — массивные, явно не из масс-маркета. Запонки сдержанно блеснули на солнце. Обувь — безупречная. Он был богат. Это считывалось мгновенно. Лера автоматически провела быструю оценку — привычка, доведённая до профессионализма. Возраст — чуть старше Демида. Уверенный взгляд. Не растерянный, не липкий. Заинтересованный, но контролирующий себя. Перспективный.

Она медленно наклонилась, подняла телефон, провела пальцем по трещинам, будто это была мелочь. И включила режим. Плечи расправились. Взгляд стал мягче. Губы — чуть приоткрыты. Улыбка — на полтона теплее.

— Ох, я такая неловкая… — она легко рассмеялась, будто произошедшее её лишь забавляет. — Похоже, сегодня просто не мой день.

Она подняла на него глаза — длинные ресницы дрогнули.

— Но, может быть, он решил исправиться?

Пауза. Лёгкий наклон головы. Лера знала, что она сможет выжать максимум из этого знакомства. Вопрос только — насколько максимум окажется больше, чем у Демида.