Истинная декана. Дочь врага. Академия Лоренхейта

Глава 12

Я всегда ненавидела плакать, потому что это злило отца. Он называл меня слабачкой и наказывал. Но я все равно плакала: редко у него на глазах, чаще — в своей комнате, ночью, уткнувшись лицом в подушку и молясь всем богам, чтобы никто не услышал.

Сейчас я не хотела плакать, потому что, если бы кто-то из студентов увидел мои слезы, мне потом было бы еще хуже. Но они катятся и катятся, словно вымывая из меня все то, что я давила и старалась спрятать все это время.

Пялюсь в неровную кладку из серого кирпича прямо перед собой, невольно отмечая все огрехи, сколы и потертости, которые появились на стене за долгие годы. На одном из кирпичей даже кто-то выцарапал свои (или, может, не свои) инициалы.

Но стена все так же крепка, как и раньше. Хочу быть как она: не позволять себя разрушить всему тому, что давит на меня, пытается сломать и поцарапать. Я должна быть сильнее и выше. Я должна справиться.

Удивительно, но, видимо, сильное физическое утомление притушило и мою силу, поэтому я ни разу не сорвалась. И, на удивление, даже сейчас я не чувствую, чтобы магия рвалась наружу. Это… радует?

Мне кажется, что я даже успеваю задремать, когда чувствую, как мне в ладонь тычется влажный маленький носик с щекотящими усиками.

— Малыш, ты тут откуда? — я удивленно поднимаю на уровень глаз мышонка. — Да мы с тобой уже знакомы, приятель?

Это тот самый мышонок, которого я спасла от фамильяра своей кузины. Он забавно шевелит носиком и попискивает, как будто хочет что-то сказать. Если бы я его еще понимала!

Внезапно он выворачивается, кусает меня так, что я от неожиданности отпускаю его, а потом запрыгивает на мое плечо. То самое, которое, как мне кажется, я вывихнула.

— Эй! Ты чего! — возмущаюсь я, но после понимаю.

Тепло разливается по всей руке, смывая боль и даже немного усталость.

— Это благодарность? — спрашиваю, поглаживая мышонка по спинке. — Так у тебя хозяйка с целительского факультета? Ну спасибо, малыш. Но не стоило: ведь твоя хозяйка же ясно дала понять, что ей не хочется со мной общаться. Да и искать она тебя будет, беспокоиться.

Не успеваю я закончить фразу, как слышу приближающиеся шаги.

— Так это ты! — на меня вылетает девчонка-хозяйка мышонка. — Нет своего, решила чужого украсть⁈

Фамильяр ныряет за меня, скрываясь из виду. Это как же надо было достать его?

— Ну что ты глупости-то болтаешь? — хмурюсь я и как можно незаметнее вытираю щеки, чтобы она не увидела. — Или совсем на занятия не ходила?

Девчонка смотрит исподлобья, словно вот-вот бросит в меня какое-нибудь отравляющее плетение, даже вон испарина на лбу появилась. Но она целитель — ей нельзя, так что я могу быть спокойна.

— Пики! Иди ко мне, — топает ножкой девчонка. — Иди сюда!

— Слушай, а ты не пробовала нормально разговаривать с фамильяром? Или у вас так не принято? — спрашиваю я и поднимаюсь с пола. — Разве ты не в курсе, что стабильность твоей силы во многом зависит от взаимопонимания с фамильяром?

— Не тебе меня учить! — визгливо отвечает она. — Ущербная.

На наш спор потихоньку стекаются другие студенты, которые, естественно, кидают на меня очень многозначительные взгляды.

Мышонок, еще раз коснувшись меня, теперь уже ноги, где я почти не заметила вывиха, убегает к хозяйке.

— Ты бы теперь проверила своего фамильяра, — советует один из пришедших умников. — Вдруг она какое-то заклинание на него повесила. Заснешь, и утром не проснешься. Яблоко от яблони недалеко падает.

Я уже начинаю привыкать.

— О, а ты, я смотрю, специалист по яблоням? Может, тебе перевестись на травничество? А то твоих мозгов хватает только с деревьями разговаривать? — усмехаюсь, подбираю сумку с пола и иду сквозь толпу собравшихся зевак.

Им не нравится то, что я огрызаюсь. Такие всегда хотят видеть уязвимого сломленным, а у меня еще и повод для ненависти есть.

— Что здесь происходит?

К нам по коридору идет профессор Курт. Она строго окидывает всех взглядом и, кажется, тут же понимает, кто главное действующее лицо происходящего.

— Я искала своего фамильяра… — начинает оправдываться девчонка.

— И все остальные помогали тебе в этом нелегком деле? — Курт поднимает бровь. — Но, кажется, у вас сейчас час самоподготовки в библиотеке. Не подскажете, что вы делаете здесь? В жилом корпусе?

Чувствую, что все присутствующие не рады встрече с профессором.

— Чтобы через три минуты корпус был пуст! И сегодня конспекты лежали на моем столе, — чуть повышает голос она. — Всех, кто был здесь, запомнила.

На меня кидают еще несколько очень неприязненных взглядов и быстро расходятся.

— Подскажете, как выйти к лекционным залам? — пожимаю плечами я, когда Курт сочувствующе смотрит на меня. — Я заблудилась.

— Конечно, — улыбается она. — Но только после сладкого чая с бутербродом в моем кабинете.

— Но я…

Мне договорить не дает громкое урчание в желудке, и я понимаю, что отказаться не смогу.

Курт не спрашивает ни о чем. Она болтает о чем-то забавном из своей студенческой жизни, о том, что когда-то тоже постоянно путалась в коридорах академии, и однажды вместо лекционного зала забрела в кабинет ректора, где как раз проходило важное совещание.

— Представляешь, я тогда так растерялась, что вместо извинений начала рассказывать теорему, которую должна была отвечать на занятии. Ректор был так впечатлен, что поставил мне высший балл, даже не дослушав до конца, — смеется она, подливая мне еще чаю.

Я благодарно киваю, чувствуя, как теплая жидкость и вкусные бутерброды постепенно возвращают силы. В кабинете уютно и спокойно, совсем не так, как в коридоре несколько минут назад.

В конце разговора Курт напоминает мне, что к ней можно прийти по любому поводу, и объясняет, куда мне нужно идти, чтобы попасть на вторую лекцию.

Я четко следую ее указаниям, пока на одной из лестничных площадок кое-что не заставляет меня остановиться. Две девчонки, одна с серебристой лисой, а другая с большим вараном, стоят около стены и как-то странно на нее смотрят.

— Слышала, вчера лечили льва Эйден, а два дня назад еле удержали от ухода в эфир удава Сиджи, — произносит одна. — Что, если все вскроется?

— Да, скрывать становится сложнее, — кивает вторая. — Но сама подумай, что ты получишь, если выиграешь.

Она подмигивает, а потом стена словно плывет, и обе девчонки проходят сквозь нее.