Истинная декана. Дочь врага. Академия Лоренхейта

Глава 17

Курт так и не отпускает меня, пока не убеждается, что осмотрела меня всю, а еще что я отдохнула, выпила восстанавливающий эликсир Клеймонса, точно в такой же бутылочке, как на моем столе, но с подписью другим почерком, и поела. Уже пообедала, потому что на сам обед я опоздала.

В этот раз, чтобы добраться до вольера с фамильярами, мне не приходится бежать под дождем и хотя бы это уже радует. К тому же, на меня никто не кидается, даже самый маленький фамильярчик. Но проблема отсутствия у меня магического помощника остается, ведь на этом занятии нам нужно выстраивать не просто щиты, а с магическими переплетениями энергий.

— Итак, подготавливайте своих фамильяров, — Флофф крутит в руках что-то наподобие указки и расхаживает по площадке перед нами. — Начнем с повторения того, что было на прошлом занятии. Я должен убедиться, что вы справились с материалом.

Каждый помещает своего фамильяра в специально обозначенный для этого круг. Особенно смешно смотрится пчела в одном из кругов — ее почти не видно, особенно учитывая, что на нее падают лучи света.

— Ройден, возьмите сегодня… Ну, скажем, вот того кабана, — Флофф кивает на загон поодаль. — Его хозяйка приболела, так что не будет против.

Я подхожу к загону и, открыв ворота, смотрю на кабана. Он смотрит на меня… А взгляд недовольный. Правильно, хозяйка болеет, а ему тут торчать. Да и вообще, наверное, не сильно весело вот так одному…

— Поможешь мне? — едва слышно произношу я. — Мне тоже тоскливо: у меня вообще товарища нет.

Кабан смотрит на меня своими бусинками, потом громко хрюкает, мотнув головой с забавным пятачком, и гордо, как будто это он самое главное звено в паре, выходит.

Флофф с удивлением смотрит на это шествие и так сжимает указку, будто хочет сломать.

— Занимайте свое место, вы задерживаете занятие, — резко говорит он.

Мне приходится немного поболтать с кабаном, прежде чем он соглашается встать в круг. Точнее, не так:ему приходится постараться уместиться в него, потому что круг оказывается слишком маленьким для крупного животного. Флофф даже как-то с издевкой на меня посматривает.

Но после этого я легко ставлю защиту и, кажется, тем самым окончательно завоевываю доверие кабана. Фамильяр расслабляется, и мне даже кажется, что довольно похрюкивает, когда я то снимаю, то возвращаю плетение.

Это позволяет мне почувствовать его. У него нестабильные потоки, но меня это не пугает: я уже слышала, что в академии Лоренхейта учится много таких магов. К тому же в любой нестабильности можно найти определенный порядок. Вот и тут я улавливаю моменты, когда направление магии внезапно меняется, и именно тогда «подхватываю» ее.

Кабан сначала напрягается, но когда чувствует, что моя магия легко переплетается с его, как будто бы даже кивает. Я со второго раза умудряюсь поставить уверенную защиту на чужом фамильяре.

И это притом, что некоторые и на своем поставить не могут… Пробую еще пару техник, некоторые повторяю пару раз, чтобы точно понимать, что получилось.

Естественно, это не укрывается от внимания Флоффа. Он подходит проверить правильность и устойчивость защиты.

— Умеете удивлять, — хмыкает он, снова размахивая своей указкой.

Он снова что-то записывает, как в прошлый раз, а потом и вовсе теряет ко мне интерес. Я расцениваю это как разрешение закончить и отвожу кабана в его загон. Заодно меняю ему воду и немного чищу пространство, а то такое чувство, что за фамильяром тут и не ухаживают.

К концу занятия кабан уже позволяет почесать у него за ухом и печально хрюкает, когда приходит пора попрощаться.

Студенты с радостью покидают вольер, я бы сказала, даже сбегают отсюда. Потому что я слышала, сколько раз Флофф сегодня сказал слово «незачет». Им придется хорошо постараться. Но совсем нет проблем только у одной девочки: ее фамильяр-ленивец просто проспал все занятие, поэтому она отработала все техники.

— Ройден, задержитесь, — говорит Флофф, когда эта девочка относит фамильяра в его «спальное место» и покидает вольер.

Звучит, конечно, не очень позитивно, но я все же остаюсь и даже пытаюсь не переживать.

— Меня впечатляют ваши умения… — преподаватель явно пытается подобрать слова. — Особенно учитывая тот факт, что у вас нет своего фамильяра.

— Может, это просто я мечтаю, чтобы у меня был он? — пожимаю плечами.

— Нет, Кассандра, — как-то внезапно перешел он на имя, — это определенно дар. Вы уже думали о специализации?

По спине отчего-то пробегает холодок. Какая специализация, когда я учусь-то третий день. И меня Ругро уже третий день пытается со свету сжить… Хм… А что, если я выберу специализацией уход за фамильярами? Он будет мягче со мной?

— Я же вижу, как к вам тянутся фамильяры. Даже фамильяры других студенток, — говорит он. — Вы были бы незаменимы у меня тут, в вольере. Не хотите попробовать? У меня есть перспективная тема, с которой можно выступить на весенней конференции.

Мне остается только удивленно хлопать глазами. Не ожидала, и теперь даже не знаю, что ответить…

С одной стороны, хочется визжать и прыгать от радости, потому что пусть не свои фамильяры, но они такие классные, что хочется с ними общаться. С другой — я понимаю, что я у Ругро не просто так. Темная сторона моей силы может прорваться, и тогда… Никакой перспективный проект мне уже не нужен будет.

— Не переживайте, Кассандра, — преподаватель легонько похлопывает меня по плечу. — Вы можете подумать. Только недолго, потому что надо приступать к работе уже сейчас.

Я рассеянно киваю, бормочу что-то нечленораздельное, похожее на «спасибо» и ухожу.

Даже библиотека не помогает мне сосредоточиться, потому что внутри все бурлит от волнения. И от сомнений. Я постоянно в голове перебираю плюсы и минусы каждого из ответов. В итоге расставляю все книги по местам, забегаю на ужин и иду в архив.

Мой личный кошмар наяву. Снова погружаться в эти ужасающие подробности того сражения… Мне было бы достаточно и одной папки. А у меня впереди еще три!

Криса сегодня почему-то нет, но на столе так и лежат мои вчерашние незаконченные записи. На последнем листе строчка к концу сползла вниз, а потом вообще красуется фигурная клякса.

Придется переписывать.

Я сажусь и некоторое время с удивительным упорством и, стараясь не вникать в содержание, переписываю. А потом… у меня кончаются листы.

Оглядываюсь по сторонам в поисках новых, но ничего рядом не нахожу. Что за невезуха?

Где-то в глубине архива, этажами двумя ниже, я слышу какой-то шорох и шаги. Так Крис тут, просто где-то ходит? Даже радуюсь, потому что мне не придется растягивать «удовольствие» из-за того, что не смогла сегодня найти бумагу.

Спускаюсь по лестнице, поражаясь размерам хранилища. А еще тому, что здесь постоянно кто-то расставляет все не только в алфавитном порядке, но и по оттенкам! И это притом, что сюда наверняка почти каждый день попадает очень много документов.

— Крис! — зову я, замечая, что один из стульев отодвинут, а на самом столе разложены книги и бумаги. — Ты здесь?

Я подхожу ближе и вижу, что на пол упала кожаная закладка. Тут же поднимаю ее, и мой взгляд случайно падает на книгу… Точнее, нет, это не книга. Это какой-то… лабораторный журнал? Или просто листы с записями экспериментов.

Невольно взгляд выхватывает строчки, переписанные на листы знакомым витиеватым почерком, и я даже опираюсь руками на стол, чтобы удержаться и не упасть.

«Эксперимент не увенчался успехом… магия не появилась… подопытный погиб». «Подопытный показывал устойчивые способности… смерть наступила…» «Эксперимент А-765 закончился неудачей… не выжил ни один».

Мороз пробирает до самых костей и заставляет волосы встать дыбом, когда я понимаю, о чем эти записи. Точнее, о ком…

— Вам не говорили, студентка Ройден, что чужие записи читать неприлично? А иногда и… опасно? — звучит над ухом голос Ругро, а его ладонь опускается прямо рядом с моей.