Истинная декана. Дочь врага. Академия Лоренхейта

Глава 28

Я попадаю в полумрак помещения с высокими потолками, обшарпанными колоннами и отсутствием окон. Скудный свет откуда-то сверху, но я сколько ни пытаюсь разглядеть источник — не выходит.

Стена за мной становится твердой, и я делаю скользящий шаг в сторону, чтобы не оказаться на пути, если вдруг еще кто-то решит сюда прийти. Всю сознательную жизнь я только и старалась, что быть невидимкой. Дома — чтобы отец не заметил, у тетки — чтобы не цеплялись... А в академии все идет наперекосяк. Такое ощущение, что я специально каждый раз оказываюсь навиду.

Людей здесь не очень много: в основном девушки, что логично, ведь именно у них есть фамильяры. Несколько парней скучковались у дальней стены. Не припомню, чтобы я их видела, значит, не с нашего факультета, потому что боевиков не так много и в жилом корпусе или столовой я почти всех уже видела.

Внимание сосредоточено на центре помещения, лучше всего освещенном. Я стараюсь не отходить от стены и держаться в темноте, чтобы меня не видели, поэтому мне сложно рассмотреть, что там. Но, как я понимаю, именно там должны происходить основные события.

Студентки вокруг переговариваются, в голосах, фразах, движениях — во всем видна нервозность. Они пытаются это скрыть за бравадой и слишком громкими голосами, но со стороны это слишком сильно заметно.

Мне везет, меня словно не видят — и это прекрасно. Это было не мое приглашение, я здесь незваный гость, а уж учитывая отношение ко мне… Наверное, идея прийти сюда — сплошная ошибка. Но я должна понять, что тут творится, а еще… ради чего.

К сожалению, о том, что здесь устраивают, я догадываюсь чуть раньше, чем вижу, но слишком поздно, чтобы незамеченной уйти отсюда. Над нашими головами раздается голос.

Такой, что от него бегут мурашки, но не потому что он слишком громкий, а потому что непонятно, кому он принадлежит: то ли женщине, то ли мужчине, то ли старому, то ли молодому. Совершенно обезличенный голос, которых, кажется, в реальности не может быть.

— Удача любит риск, риск требует жертв. Победителя ждет сила. Но помните, что прийти сюда — ваш выбор. Ваш путь. Ваше молчание.

Свет гаснет. А у двоих из толпы в руках загораются маленькие шарики. Похоже на какую-то жеребьевку? Кто участвует, получает маленький артефакт, который потом показывает очередность?

Две девушки, совсем юные, похоже, с первого курса. У одной фамильяр — голубь, у второй — кот. Девчонки встают напротив друг друга, а потом…

Я почти ничего не вижу. К счастью. Потому что эти две ненормальные стравливают своих волшебных животных. Обычно фамильяров используют для контроля над магией, они являются незаменимыми помощниками и самыми верными друзьями. Да, у животных есть свои характеры, и порой очень сложно с ними. Но вот так… Это же жестоко!

Слышу шипение, грозный “мр-р” и хлопанье крыльев.

Нашли кого свести! Они издеваются, что ли? Кот и голубь! Делаю порывистый шаг вперед, но резко останавливаю себя. Опасно… Кто бы ни занимался организацией всего этого — этого, даже если кто-то из студентов, за ним стоит кто-то покрупнее.

— Как думаешь, сегодня опять победит медоед? — слышу я шепот рядом.

— Его сегодня нет. Говорят, что Лейта чуть не попалась с этим зельем, поэтому решила пропустить. А я говорила, жадность до добра не доводит.

Зелье? Это они что-то пьют для участия? Хотя, нет… Больше похоже на то, что они выигрывают какое-то зелье, с которым не стоит попадаться преподавателям. Что-то для усиления магии? Или для чего?

Какое действие может настолько быть важным, что для этого подвергают опасности фамильяров?

Сердце сжимается, когда я слышу взвизг девчонки с фамильяром-голубем. Поднимаюсь на цыпочки, чтобы высмотреть, что же с ней.

Кот прижал птицу к полу, придавил зубами тонкую шею, но… У фамильяров есть своя воля. Ограниченная, но есть. И, естественно, кот не желал вреда голубю. Он не отвечает за глупость своей хозяйки.

— Следующая пара, — снова раздается голос, когда тухнет свет.

А я понимаю, что больше не хочу здесь оставаться. Мне нужно… Нужно подумать, как и кому об этом рассказать? И кто подтвердит мои слова, ведь попасть сюда же непросто, а из участников наверняка никто не будет себя намеренно закладывать.

Одного взгляда в центр хватает, чтобы испытать чувство досады и обжигающего желания вмешаться. Там стоит та самая девчонка. С мышонком.

Да она совсем идиотка, что ли?

У меня чуть было не вырывается едкая фразочка, но я закрываю рот ладонью и начинаю двигаться к стене, из которой вышла. Теперь в полной мере осознаю свою главную проблему: я не знаю, как отсюда уйти.

Пока все пристально смотрят за сражением мыши и воробья (ну хотя бы более-менее похожие размеры), пытаюсь повторить все то, что помогло мне оказаться тут. Но стена как стояла, так и стоит.

То ли это защита внешняя, то ли этот способ не работает, то ли я что-то делаю неправильно. Но по спине бежит мороз, потому что я точно не готова смотреть на это безобразие до конца. Я не выдержу. Я вмешаюсь. Особенно если с кем-то из фамильяров что-то случится.

И да, теперь становится ясно, откуда травмы фамильяров. Остается только вопрос: Флофф знает и прикрывает, или не знает, просто закрывает на это глаза, доверяя объяснениям студенток.

Я пробую повторить действия в обратном порядке — бессмысленно. Нарисовать в зеркальном отображении знак — тоже. Несколько разных попыток, и все коту под хвост.

Бой как раз заканчивается, я даже не знаю чем. Я предпринимаю последнюю попытку — произношу слово “ребус” наоборот.

— Субер! — нервно шепчу я сквозь зубы, почти ни на что уже не надеясь.

Стена идет рябью. Я судорожно вздыхаю то ли от испуга, то ли от облегчения. И к сожалению, одновременно с этим внимание одной из девчонок переключается на меня.

— Ты! — вырывается у нее.

Я решаю не дожидаться того, что она хочет сказать мне, и шагаю сквозь стену. Оказавшись в темном коридоре, я тут же перехожу на бег, но, к моему несчастью, следом за собой слышу такие же быстрые шаги.

Сжимаю челюсти и кулаки, не оборачиваюсь, стараюсь быстрее добраться до людного места, но мне, как обычно, не везет.

Тут к месту оказывается вспомнить Ругро, который гоняет меня каждое утро, и сейчас я уже не выматываюсь быстро, поэтому слышу, что преследователь отстает.

Влетаю в широкий коридор. Мимо меня проходит преподавательница, кажется, с травологии. Я у нее еще не была, но пару раз видела. Мелькает шальная мысль, которой я тут же пользуюсь. Знак, образ, и… Я выгляжу точно так же, как она.

Преподавательница не обращает на меня внимания, видимо, поглощенная своими мыслями.Останавливаюсь, перевожу дыхание и не торопясь иду в противоположном от нее направлении.

Шаги настигают меня и замолкают посреди коридора. В первый раз я позволяю себе обернуться. Растерянная девушка смотрит на меня, в другую сторону, где за поворотом уже скрылась преподавательница, и бежит туда. Я же дохожу до очередного угла и, вернув себе свой облик, бегу в библиотеку.

Лишь там, за самыми дальними стеллажами, позволяю себе успокоиться. Во всей библиотеке сейчас хорошо, если десяток человек: время практических занятий или еще не закончилось, или только-только подходит к концу. Хотя вряд ли и после этого тут будет людно.

Опускаюсь на пол, привалившись спиной к полкам, запрокидываю голову и закрываю глаза.

Тишина давит на виски, а сердце бухает так, что мне кажется, в главном зале его слышно.

Передо мной два факта, с которыми я не смогу поспорить. Первый: я не могла не пойти. Второй: я дура, что пошла. Теперь они знают, что я знаю. И чем мне это грозит? Не зря же за мной так долго бежали.

Кому мне об этом рассказать? Как убедить?

Я так глубоко погружаюсь в сомнения, что слишком поздно замечаю почти не слышные шаги и аромат грозы.

— Ты не пришла на мое занятие, — раздается знакомый низкий голос.

Кажется, сейчас громыхнет!