Истинная декана. Дочь врага. Академия Лоренхейта

Глава 52 Мортен Ругро

— Я считаю, Ферст слишком мягко обошелся с этими…

У меня много эпитетов к тем идиотам, которые вчера нашли в себе достаточно глупости, чтобы напасть на Кассандру, только все нецензурные, поэтому я останавливаю себя: не хочу опускаться до оскорблений, особенно на территории академии.

— Согласен, что парней точно можно было отчислить, — кивает Вальгерд. — Военная академия на окраине была бы лучше всего для них сейчас. Там и дисциплине научат и чести, раз до сих пор мозгов нет.

Мы только что присутствовали при очень некрасивом представлении в кабинете ректора. Родители провинившихся студентов всячески пытались заверениями, подкупом, а потом и угрозами вынудить оправдать своих дитяток. И только появление Хорла, действующего ищейки, остудило их пыл.

Он быстро объяснил, что все их ухищрения зарегистрированы и могут быть использованы как отягчающие обстоятельства в случае, если они решатся обратиться к кому-то вне академии.

После этого родители быстро согласились с тем, что назначенные ограничения по использованию магии, исправительные работы без ее использования и красный список — справедливы. Теперь свою силу в ближайшие три месяца они смогут использовать только на практических занятиях и для мелких бытовых дел. Хотя и этого я бы их лишил. Ну а первое же нарушение грозит отчислением.

— Мне не понравилось, что матери Дассел не было, — серьезно замечает Эльмар.

Киваю. Эта должна была прилететь в первую очередь, но ее так и не было. И это плохой признак: зная ее нелюбовь к племяннице и то, что по ее мнению именно из-за Кассандры Риделия попала под наказание, старшая Дассел может принести проблем.

Хотя Риделия определенно сама виновата во всем. Студенты подтвердили, что она не один раз распускала слухи про Кассандру, а в последний раз напрямую обвинила ее в том, что та доложила о боях.

Всех, кроме Риделии, увезли с собой родители на две недели, в течение которых они будут работать в самых грязных кварталах столицы и собирать мусор. А потом дополнительные хозяйственные отработки на кухне, в конюшне и прачечной станут им привычны еще на полгода.

Судьбу Риделии мы окончательно определить не смогли, поэтому ее пока оставили под арестом в башне как минимум до приезда матери. Но взгляд, когда ее уводили, говорил о том, что она не то что не раскаивается, она еще больше жаждет мести.

— Как Кассандра? — Эльмар спрашивает как будто невзначай, но я вижу, что он внимательно следит за мной, за моей реакцией, что собирается искать в моем ответе то, чего я не скажу вслух.

— Я рад, что она смогла подавить в себе излишнее благородство и доброту и не стала выгораживать тех, кто на нее напал, — отвечаю я, пока мы поднимаемся в самый защищенный тренировочный зал академии.

— Это прекрасно. Но ты понимаешь, что я не про это, — говорит Вальгерд, открывая дверь и сразу же от входа начиная проверку всех магических щитов, как это и предусматривают правила.

— Она… — сжимаю и разжимаю кулаки, потому что обсуждать голубоглазую занозу с другим мужчиной, пусть и счастливо женатым, сложно. — Я оставил ее у себя в комнате на ночь.

— И она даже не сбежала? — усмехается Эльмар.

Качаю головой в ответ и иду с проверкой по другой стороне зала.

Не сбежала. Осталась, хотя я давал ей такую возможность. Даже после того, как сорвался и позволил себе попробовать на вкус ее губы, чтобы понять, насколько сложно, до невозможности сложно, мне будет ее отпустить.

Когда я вернулся после ночного расследования с Ферстом и Вальгердом и обнаружил в своей кровати Касс, мой дракон настаивал на том, чтобы я ее разбудил, снова поцеловал, а потом… Потом окончательно сделал своей.

До сих пор перед глазами стоит картина того, как я ее увидел. Волосы цвета темного шоколада разметались по белоснежной наволочке, сочные розовые губки немного приоткрыты, а густые ресницы подрагивают во сне. На лице совершенно невинное выражение. И спокойствие, которого у нее никогда не бывает днем.

И в тот момент я был рад, что моя душа очерствела. Мне пришлось использовать все свое терпение, чтобы просто прижать Кассандру к себе и успокоиться мыслью, что она сама выбирает остаться со мной. Не торопить.

Моя. Истинная.

— Да уж, такого лица я у тебя не видел… Да никогда не видел. Ты как будто сладкой ваты переел, — уже в открытую смеется надо мной Вальгерд, поэтому я не выдерживаю и запускаю в него крепкое парализующее плетение.

Он его перехватывает, даже не оборачиваясь, а потом отправляет в ответ пару молний.

К тому моменту, как на пороге тренировочного зала появляются близняшки, мы с Эльмаром оказываемся уже заметно потрепанными. Он прекрасно знает меня, я — его, потому мы можем биться часами и все равно не одолеть друг друга. Идеально.

— Профессор Вальгерд, профессор Ругро, — хором произносят Эмма и Элла, — прибыли по вашему распоряжению на тренировку.

Эльмар смахивает пот со лба, а я перевязываю сползший с волос ремешок. Надо отдать должное девчонкам, они хоть и смотрят с любопытством, но в открытую не разглядывают и вопросов не задают.

— Как самочувствие? — спрашивает Эльмар, в большей степени у Эммы, поскольку ей достается самое сложное.

Все из-за ее огромной силы и необычного фамильяра-феникса. Один из практически непобедимых фамильяров, поэтому, даже участвуя в боях, она им почти не рискует.

— Все в порядке, профессор, — отвечает она, а я замечаю, что ее что-то беспокоит.

— У нас не больше недели, я думаю, — говорит Вальгерд. — Они сейчас залягут на дно, потому что их планы в академии прикрылись…

А Эмма еще больше мрачнеет и краснеет, как это часто происходит с рыжими. Пальцы перебирают ремешки браслета. Нервничает.

— Эмма? — строго спрашиваю я. — Лучше скажи, что тебя тревожит.

— Они… Они сегодня прислали письмо, — с чуть заметной хрипотой в голосе произносит она. — Обещают в два раза больше денег для победителя. Но бой — завтра.

— И чего ты ждала? Думала, что эта проблема сама собой испарится? — возмущаюсь я, не понимая поведения Эммы, а потом меня осеняет: — Или, погоди, ты собиралась пойти сама? Не предупредив нас?

— Я… Я бояалсь, что вы запретите, а ведь они могут больше вообще меня не пригласить, — произносит рыжая.

Тру ладонью лицо, из последних сил сдерживая рвущийся из меня гнев. Ну как можно быть настолько отчаянной? Или глупой?

— Им нужна ты, — произношу я то, что давно понял. — Бои шли уже давно. Но ты первая получила приглашение дальше. Может, не именно ты, но кто-то с очень сильным фамильяром. Они, наконец-то, дождались, что рыба клюнула на наживку. И теперь… подсекают.

Им нужен срочный результат, и откладывать они уже не хотят даже под угрозой вскрытия. Но, Ярхаш возьми, я так и не понимаю, каковы их цели, и это сводит с ума.

Обмениваюсь взглядами с Вальгердом. Он слегка кивает — ситуация опасна как никогда.

— Покажи записку, — требую я, протягивая руку.

Эмма достаёт из кармана тренировочного костюма помятую бумажку. Эльмар создаёт щит, заглушающий звуки вокруг нас, а я разворачиваю лист. В этот раз никаких дополнительных защит. Они почти уверены, что никуда не утечет информация? Или просто рискуют?

"Срочное приглашение. Двойная награда. Завтра. 23:00. Инструкции получите после согласия".

Даже после отбоя в академии. Уверен, они понимают, что если что-то с Эммой до утра случится, мы не будем ее искать. И почти уверены, что она согласится. Но почему?

— Как у вашей семьи с финансами? — приходит к тому же выводу Вальгерд.

Девчонки переглядываются и мнутся. Все понятно. У них известный род аристократов, но, похоже, реальное положение вещей известно не всем. А вот нашим противникам — очень даже. И они предполагают, что девчонки ради заработка пойдут вот на такое…

— Сейчас ситуация становится особо острой и опасной, — говорю я. — В чем вы правы, так это в том, что откладывать не стоит.

— Они в отчаянии, — произносит Вальгерд, глядя через моё плечо. — И это значит...

— Что они пойдут ва-банк, — заканчиваю я и обращаюсь к близняшкам: — Вы понимаете, что нам придётся изменить план?

Девушки синхронно кивают. Да, мы все были уверены, что у нас будет время на передышку, пока они будут выжидать затишья. Но это говорит только о том, что о нашем противнике мы знаем слишком мало.

— Ладно, приступим к тренировке, — говорю я, давая знак девочкам занять исходные точки.

Меня внезапно словно окунает в ледяную воду паники. И поскольку я точно знаю, что эти чувства не могут принадлежать мне, догадываюсь, что моя голубоглазая истинная опять оказалась в беде. Оставил ее на час всего!

— Морт? — голос Вальгерда вырывает меня из этих поглощающих чувств. — Что с тобой?

Это не угроза жизни… Это именно страх: видимо, связь стала крепче, оттого и чувствую ее ярче. Или... Кассандра просто хочет, чтобы я чувствовал ее?

Я бросаю взгляд на предплечье, и Вальгерд сразу всё понимает.

— Иди, — коротко кивает он. — Мы с девочками продолжим.

Выхожу из тренировочного зала и сразу же использую портальный артефакт. Незачем тратить время. Мгновение легкого головокружения, и я оказываюсь в коридоре перед кабинетом ректора. Она здесь, я чувствую это.

Рывком распахиваю дверь, не утруждая себя стуком. И застываю на пороге.

Кассандра стоит у кресла, бледная, со сжатыми кулаками и тоской в глазах. Взгляд, брошенный на меня, пробирает так, что мне тут же хочется вцепиться в горло любому, кто бы ни был причиной переживаний Касс.

Рядом стоит Алисия. Учитывая округлившийся живот, она выглядит странно в почти боевой стойке, но я бы поостерегся недооценивать ее.

Ферст сидит за своим столом, но выражение его лица не предвещает ничего хорошего.

А в центре всего этого безобразия — щуплый аристократ с блеклыми чертами лица и в сером безупречном костюме. Симонс.

— Представитель Совета по магическому регулированию, — произносит тот и смотрит на меня с неприкрытым раздражением. — Профессор Ругро? Вы вовремя. Как раз сможете попрощаться с вашей... подопечной.

Черная пелена накрывает меня с головой, а я ничего не могу с этим сделать. Смесь ярости, желания убивать и… страха. Яркие, сметающие с ног, едва контролируемые. Я заранее знаю, что практика каменного сердца мне не поможет. За Касс я буду бороться до конца.

Это кажется так чуждо мне, что я даже не сразу останавливаю себя. Осознанность возвращается только после оклика Ферста.

Восстанавливаю дыхание и отгораживаю Касс от этого “представителя” собой, показывая, что просто так он ее не заберет.

— На каком основании?

Чиновник поджимает губы, показывая свое разочарование.

— Я уже передал ректору Ферсту документы, согласно которым Совет обязан после первого же случая неконтролируемого всплеска магии у студентки Ройден заблокировать ее, — сухо отвечает он. — Поскольку в распоряжение Совета попали данные о подобном случае, да еще и угрожающем другим студентам, было принято решение незамедлительно…

— Нет, — вырывается у меня рык. — Студентка Ройден полностью находится под моим контролем…

— Не советую, — перебивает меня Симонс.

— Это все необоснованные обвинения! — вмешивается Алисия. — Как королевская ищейка я могу...

— Вы сейчас не на службе, госпожа Вальгерд, — ледяным тоном заявляет чиновник. — У меня есть все необходимые бумаги с печатями Совета. Кассандра Ройден сегодня же будет отправлена на процедуру блокировки магии.

Дракон хочет откусить ему голову. Думаю, что дракон Ферста тоже — у него свои “высокие” отношения с Советом по магическому регулированию, особенно после того, как заблокировали его сестру. И я бы сорвался, если бы где-то на краю сознания не мельтешило понимание, что это приведет только к бОльшим проблемам.

— Она моя подопечная, — произношу вибрирующим от ярости голосом. — И она останется в академии. Под моей ответственностью.

— Профессор Ругро, — Симонс почти ухмыляется, — нам известно о некоторых... отклонениях от профессиональной этики в вашей работе с этой девушкой.

На плечах пробивается чешуя, которую не видно только благодаря моему кожаному камзолу. Кто-то донёс о наших отношениях. И я почти уверен, кто именно. Тот же, кто сообщил о магии.

— Я настаиваю, господин Симонс, — рычу я, — что показания, данные против моей студентки даны лицами, которые относятся к ней предвзято, и их целью является отомстить студентке Ройден. Вы же не будете отрицать, что сообщение в Совет было подано семьей Дассел.

Недовольство чиновника мелькает на его лице искривленными губами и поднятыми бровями. Но он пытается взять себя в руки.

— Да, это так.

— Не далее, как вчера вечером с подачи студентки Риделии Дассел было совершено нападение на Кассандру Ройден. Более того, Риделия обвиняется еще в нескольких серьезных нарушениях, сведения о которых, вероятнее всего, будут переданы в королевский сыск. И эта информация подтверждена ищейкой Хорлом, — произношу я, хотя внутренне желаю вместо слов просто разбить морду этому чиновнику.

С каждым моим словом Симонс мрачнеет все больше. Он явно рассчитывал на быстрое решение проблемы и скорое возвращение в город. Ферст подаётся вперёд, упираясь руками в стол.

— Требую, полного и подробного расследования, — в его голосе тоже промелькивает рык. — И гарантии безопасности для студентки Ройден, а также ее нахождения на территории академии до конца расследования.

— Я лично прослежу за процессом как представитель королевских ищеек. И подключу Хорла, — добавляет Алисия.

— Его Величество тоже будет поставлен в известность о том, что Совет позволяет собой манипулировать.

— Это всё только затянет неизбежное, — наконец произносит чиновник, постепенно багровея. — Девушка опасна. Её сила нестабильна и…

— Сначала докажите, — огрызаюсь я, чувствуя, как Кассандра вцепляется в мой рукав.

Едва преодолеваю порыв притянуть ее к себе и обнять.

— Студентка Ройден, в целях вашей безопасности, настоятельно рекомендую вам воздержаться от использования магии до вынесения окончательного вердикта, — Ферст с сочувствием смотрит на Кассандру.

Это к лучшему. Курт тоже сказала, что Касс не стоит сейчас использовать магию. И теперь только от нас, от меня в первую очередь, зависит, получится ли оправдать Кассандру. Именно это становится главной задачей. И ведь там еще Эмма с боями…

Ферст кивает Алисии, и они с Кассандрой покидают кабинет. Моя голубоглазая ходячая проблема, уходя, кидает на меня такой пронзительный взгляд, что на мгновение мне кажется, что я ее не отпущу, но как только дверь захлопывается, в кабинете напряжение становится осязаемым.

— Профессор Ругро, — произносит чиновник. — Кажется, история повторяется. Второй раз вам не сойдет это с рук просто так.

Миг — и я оказываюсь рядом с ним. Его шея в моей руке кажется очень тонкой и хрупкой.

— Лучше заткнись, — рычу я. — Ты правда думаешь, что я не найду способа доказать, что тогда это был не я, а твой сынок? Тебе не показалось странным, что именно после того случая в твоей карьере что-то пошло не так? Хочешь, предам это огласке?

— Морт, — тихо говорит Ферст, чем немного охлаждает пыл.

Я отпускаю Симонса, который чуть не падает к моим ногам пыльным мешком с овощами. Закатываю рукав, показывая узор на предплечье.

— Истинная связь драконов сама по себе является веским аргументом, не так ли? — медленно произношу я, а Симонс становится совсем красным. — Так что теперь потрудитесь найти действительно веские доказательства, чтобы заблокировать Кассандру.

— Вызову людей. Расследование будет начато немедленно, — с яростью глядя на меня, произносит чиновник и покидает кабинет ректора.

Пару минут мы с Ферстом молчим, пытаясь успокоиться. Мы оба понимаем, что, вероятнее всего, следы магии найдут. Вопрос, сможем ли мы доказать, что Касс ею управляет. Хватит ли тех навыков и знаний, что я успел ей дать? Смогу ли я ее защитить?

— Ты ей так и не рассказал? — вклинивается в мои раздумья Эриан. — Она вправе знать.

Киваю. Я ей обязательно скажу. Обо всем скажу: и о том, что она истинная, и о том, что мне плевать на ее происхождение, и о том, что теперь единственное, чего я боюсь в этом мире — потерять ее.

Преподавательский кристалл нагревается в кармане. Курт.

“Я кое-что поняла про магию Кассандры. Зайди ко мне, когда сможешь”.