Истинная декана. Дочь врага. Академия Лоренхейта

Глава 55 Мортен Ругро

К Курт у меня получается зайти только сильно после обеда. Заглядываю к ней буквально через силу, потому что в груди появляется очень неприятное чувство, как будто сдавливает ее.

Если бы я не знал, что Касс с Алисией, я точно сразу же сорвался к ней. Но сейчас я выбрал разговор с Йолой, потому что мне нужна была информация. Я всеми своими потоками магии чувствую, что с голубоглазой проблемой проблемы. Каламбур, но не смешно.

Курт сидит за столом, и вопреки всем правилам академии рядом стоит стакан с эльфийским сидром. Нет, дело не в том, что она опьянеет, и может поставить под угрозу здоровье кого-то из студентов. Она, как представительница высшего магического сословия эльфов, совсем не восприимчива к алкоголю.

Но если она решается на это на рабочем месте… Дела плохи. А учитывая, зачем она меня сюда позвала, мне это уже заранее не нравится.

— Йола, — еще от двери окликаю ее я.

Она поднимает на меня тяжелый взгляд. По Курт трудно понять, когда она устает в силу особенностей ее расы. Но я знаю ее давно. Слишком давно для того, чтобы от меня укрылась чуть более яркая сеточка капилляров на ее глазах, небрежность в прическе, сейчас не закрытой косынкой, напряженно опущенные уголки губ.

Йола не спала, похоже, уже гораздо больше суток. И это только подстегивает волнение, пыльным смерчем раскручивающееся в моей груди.

— Морт, — она опускает на стол перо и сжимает пальцами переносицу. — Проходи, садись. Ты должен это знать.

Первый порыв — заартачиться, поспорить. Но смысла нет и выгоды мне от этого никакой.

— Ярхаш! Йола, не тяни, — рычу я, выходя из себя.

Где-то там, на территории академии сильно переживает Касс, а я не могу ее успокоить. Готов сорваться прямо сейчас, в эту же самую секунду, но эльфийка бы меня просто так не вызвала.

— Ты мне должен пообещать, что не будешь совершать необдуманных поступков, — произносит она и выходит из-за стола, присаживаясь на его край напротив меня.

— Я не буду ничего обещать, пока не узнаю, в чем причина, — чувствую, что начинаю выходить из себя.

Просто потому, что переживаю за эту голубоглазую. За Касс, которая внезапно показала мне, что я живой. Что я могу чувствовать по-настоящему. Что я кому-то нужен.

— Морт, — наседает на меня Курт, повышая голос.

— Нет, Йола, так не пойдет, — я тоже начинаю говорить чуть громче.

— Натворив непоправимых дел, ты ей не поможешь, — делает шаг ко мне Курт. — Обещай.

Хочется зарычать, встряхнуть Йолу посильнее. Но я заставляю себя сдержаться и черчу в воздухе знак нерушимого обещания.

— Так-то лучше. Касс на грани. Еще немного, и мы не сможем ей помочь, — глядя мне в глаза, говорит Курт.

— Ее магия станет неуправляемой совсем? — уточняю я, чтобы придумать, что же делать.

Не отпускать ее совсем от себя? Поможет ли ей это?

Увезу ее в горы, сам уволюсь. Она будет все время под моим контролем… И тогда ее сила не будет угрозой, пока мы не найдем выход.

Но Курт качает головой, а та смесь чувств, что я вижу в ее глазах мне совсем не нравится. Жалость. Сочувствие. Страх. Бессилие, наконец.

— Ее тело просто не может само поддерживать магию, Морт, — она говорит даже тише, чем до этого, но кажется, что каждое слово как удар в гонг. — Никак. Удивительно, что она все еще жива и передвигается.

— Не только, — не хочу верить. — Я видел, она и магию использует нормально.

— Ты знаешь, что я регулярно осматривала ее. И каждый всплеск, даже тот, который она сама или ты успевали подавить, разрушает и ее тело тоже. Сила твоей сестры, как совсем юной драконицы, заложила в ней очень хороший ресурс. Думаю, что это главная причина, по которой Кассандра выжила в экспериментах.

И Именно в этот момент меня сначала накрывает волной страха, не моего — Касс, а потом… Потом все внезапно успокаивается, как будто все стало хорошо. Ее успокоила Алисия?

— Чтобы сохранить жизнь, у Касс есть три пути, — продолжает Курт, старательно заглядывая мне в глаза, чтобы удостовериться, что я ее слышу и понимаю.

Три пути, ни один из которых невозможен. Блокировка — сразу нет. Фамильяр — к ней не приходят они, хотя существующие обожают. И… жертвы. То, что и использовал Артур. Я уверен в этом.

— Мне плевать, — кулаки сжимаются так, что хрустят костяшки. — Я сделаю все,чтобы она была жива. Слышишь? Все!

Перед глазами мельтешат кроваво-красные мошки. Ощущение беспомощности перед судьбой. Точно такое же, как было, когда я увидел тела своей семьи. Я тогда опоздал всего на пару часов, но уже ничего было не исправить и не изменить.

Но сейчас-то еще не все потеряно!

— Ты обещал, Морт! — Курт вцепляется в мой рукав. — Слышишь? Обещал!

Резко дергаю руку, так что даже слышится треск ткани, но пальцы эльфийки соскальзывают.

— К демонам эти обещания, Йола! Все к Ярхашу в задницу! — я почти оказываюсь на пороге ее кабинета.

— Я поняла, почему нет фамильяра, — останавливают меня брошенные вслед слова, заставляя прислушаться.

Останавливаюсь, но не оглядываюсь. Жду.

— Твоя сестра была драконицей, — говорит Курт. — Именно ее магия в основе системы Касс. А у дракониц нет фамильяров. Есть только дракон.

Я ничего не отвечаю, просто ухожу. В возрасте Авы еще было непонятно, будет ли ребенок просто магом или драконом, проявление происходит значительно позже. То есть Артур убил не только мою сестру, но и ее неродившуюся драконицу, которых и так мало.

Дракон внутри меня звереет. Если он вырвется, я не смогу его контролировать. Без шансов. Потому единственный вариант — это сдерживать его внутри себя. Только как?

— Профессор Ругро! — на пороге корпуса боевого факультета в меня буквально врезается Элла.

Ее всегда идеальный хвост растрепан, в глазах — паника, но хуже всего то, что следом за ней летит ее огромных размеров грифон, привлекая к себе слишком много внимания.

— Она… Эмма… Профессор!

Запыхавшаяся девушка никак не может связать слова друг с другом, как будто забыла, как говорить.

Мне приходится в первую очередь собрать все эмоции внутри себя: незачем студентам видеть взбешенного от отчаяния преподавателя. И только потом я приказываю:

— Доложить по форме!

Это словно встряхивает ее:

— Профессор Ругро, Эмма отбыла на бои…

— Они же завтра! — произношу вслух я, хотя в голове проносится совсем другая фраза. Непедагогичная.

— Перенесли, профессор Ругро, — в голосе снова прорезается испуг. — Она получила новую записку, и та сработала как портальный артефакт.

— Вот же гады! — рычу я.

Но не было печали, как я замечаю Филиса, который бодрым шагом направляется ко мне и, подойдя, бьет мне в лицо кулаком. От неожиданности уклоняюсь слишком поздно, получая касательный удар по скуле.

— Какого Ярхаша, Филис? — рычу я.

Он, не останавливаясь, замахивается второй раз. Надо сказать, техника у него хорошая, и второй раз я уклоняюсь с большим трудом, но все же не ему спорить с моим опытом. Выкручиваю его запястье, но это не гасит ярость в его глазах.

— Как вы могли? Она вам доверилась! А вы отдали ее на блокировку? — выплевывает мне в лицо жесткие слова Филис.

— Ты охренел? — цежу я. — Симонс уехал с результатами расследования в столицу полтора часа назад. Один. Я его сам проводил. С почестями.

В глазах Адреаса появляется сначала осознание, а потом ужас.

— С кем… тогда уехала Касс?