Истинная декана. Дочь врага. Академия Лоренхейта

Глава 22

Ну какая же стыдоба… Оказаться почти обнаженной перед… Ругро. Мало того что он стыдно, так еще и страшно, что он теперь будет делать? И что обо мне подумает. И это мое счастье, что мой куратор не умеет читать мысли и не узнает о мурашках, которые разбежались по моему телу, когда он коснулся меня.

До сих пор стоит мне вспомнить это, в груди что-то замирает. Мой разум совсем решил меня покинуть? А если нет, тогда как я могу это все чувствовать?

— Можно? — стучусь к Курт, продолжая кутаться в свою куртку.

В лазарете никого из посетителей уже нет, а сейчас и больных нет. Даже дежурной на посте нет. И меня это радует: мне очень не хочется с кем-то сейчас встречаться. С Курт тоже, но этого не избежать.

— Да-да, заходи, — эльфийка отрывается от каких-то документов на своем столе, а потом мгновенно мрачнеет. — Кто?

Прикрываю за собой дверь и наконец-то немного расслабляюсь.

— Профессор Ругро… — начинаю я и вижу, как брови Курт взлетают от удивления. — Нет… В том смысле, что он узнал. На тренировке.

Курт заметно расслабляется, а потом выходит из-за стола и усаживает на уже знакомый диван, придвигая ближе к нам столик с корзиночкой, полной печенья.

— Так… Давай, ты в первую очередь успокоишься и все мне подробно расскажешь? Бери печеньку. Это из моей любимой кондитерской Лоренхейта, — целительница подмигивает и уходит ненадолго, чтобы вернуться с двумя чашками ароматного чая.

Я рассказываю ей про тренировку, про люстру и про то, как бесстыдно порвалась моя блузка.

— Он разозлился, — вздыхаю я и понимаю, что уже почти успокоилась: похоже, чай мне Курт дала тоже непростой.

— И я его прекрасно понимаю, Касс, — пожимает плечами целительница. — Представь, что тебе дали задание пройти через лес, но то там, то тут расставили скрытые заклинания-ловушки. И ты о них не знаешь.

— Неужели… Со мной все так плохо? — кусаю губы и отвожу взгляд.

Я мало, что о себе знаю. Отец ничего не рассказывал, просто заставлял что-то делать, а время от времени погружал в жуткий тяжелый сон, чтобы снова что-то изменить, а потом все начиналось по кругу.

Только раз я решилась задать ему вопрос, зачем он это делает. Он неприятно высказался о моей маме и запретил снова спрашивать.

— С тобой не плохо, Касс, — Курт берет мои пальцы в свою руку. — Просто… ты особенная. С такими, как ты, еще не сталкивались, но мы приложим все усилия, чтобы сохранить тебе жизнь, магию и здоровье.

— Вы?

— И я, и профессор Ругро.

Я невесело усмехаюсь и язвительно замечаю:

— Ну вот это уж вряд ли. Понятия не имею почему, но, по-моему, профессор будет только рад, если я исчезну из его жизни. И сам будет рад поспособствовать этому.

В груди появляется маленький колючий комочек досады. Я просто не понимаю, почему Ругро взъелся на меня. И почему, несмотря на все то, что он делает, я сама реагирую… так.

— Я знаю, что тебе профессор Ругро может казаться бесчувственным чудовищем, — Курт берет чашку с уже остывшим чаем и обхватывает ее обеими ладонями.

Ее пальцы тонкие, длинные, да и вся она кажется очень хрупкой, но я всем нутром ощущаю, что это только видимость. Иначе про эльфов не ходило бы столько легенд. И их не боялись бы.

— Ему так проще, — продолжает целительница, глядя на темную поверхность напитка. — Проще казаться бездушным и жестоким, чем показать себя настоящего. Но это и не удивительно после того, что он пережил. Хотя я уверена, что однажды кто-то сможет пробить его панцирь.

Отставляю чашку и обнимаю себя обеими руками. Это не мое дело, и меня это не должно волновать. Но какое-то любопытство или неведомая внутренняя потребность знать, подталкивает меня задать вопрос:

— А что… С ним случилось?

Я вижу, как Курт вздрагивает и поджимает губы.

— Нет… Простите… Я не должна была спрашивать.

— Это не секрет, Касс, — целительница вздыхает. — Но про это не говорят. Когда-то он потерял всю свою семью. В один день: и родителей, и младшую сестру. Мортена не смогла сломать война, но в тот момент никто не был уверен, что он не уйдет во тьму, особенно, учитывая его магию.

Душа уходит в пятки, и меня охватывает леденящий ужас: та девочка, которую я видела в воспоминании Ругро… ее больше нет. Я как сейчас помню ее открытый, искренний взгляд, полный детской доброты и интереса к миру. Ярхаш.

— Что-то я заболталась, — Курт немного наигранно улыбается, оставляет чашку и хлопает в ладоши. — А нам ведь еще тебя нужно посмотреть. Я сделаю кое-какие замеры, а потом хорошенько призадумаюсь, что же нам делать, чтобы убедиться в стабильности твоей… системы.

Я провожу в кабинете Курт еще немного времени и успеваю вернуться до комендантского часа. К моему удивлению, Эмма и Элла тоже дома, да еще и усиленно что-то учат.

— Ты сегодня поздно, — блондинка поднимает голову. — Ругро совсем озверел?

Тяжело вздыхаю:

— Нет. Я просто ничего не успеваю, — признаюсь я, скорее сама себе.

— О… Это нормально! — шутит вторая соседка. — Было бы более удивительно, если бы ты все успевала! Особенно с учетом того, что ты пришла ближе к концу учебного года.

— А вы как?

— У нас последний теоретический экзамен, и мы будем официально на пятом курсе, — отмахивается Эмма, крутя в пальцах ручку, которая то вспыхивает пламенем, то гаснет.

— Я думала, что вы уже давно… — я разуваюсь и прохожу к своему комоду.

— Нет, — Элла мотает головой, а ее хвост забавно при этом раскачивается. — Точнее, по практическим дисциплинам уже давно да. Нас просто побоялись оставлять с одногодками из-за силы магического потенциала. А вот теорию… Нам пришлось в три раза быстрее все учить, представляешь!

Ого. Вон оно как! Кажется, я начинаю догадываться, почему их прозвали Убойными сестрами.

Но я киваю, полностью соглашаясь со всем сказанным. Мне вон тоже приходится учить все в три раза быстрее, потому что много специальных предметов, о существовании которых я даже не представляла! И как я с этим справлюсь, я тоже не представляю!

От расстройства кидаю свою сумку на кровать, и оттуда вываливается одна из тетрадей, которые мне сунул Филис. Этот еще…

С подозрением рассматриваю старую потрепанную обложку, углы которой уже пожелтели и размохрились, а потом открываю, опасаясь, что оттуда на меня может вылететь какое-то внезапное плетение. Мало ли что там в голове у Адреаса.

Но как ни странно, в тетради действительно конспекты, записанные очень мелким, но разборчивым почерком. Все идеально структурировано, и даже при взгляде мельком позволяет понять, о чем идет речь.

Заставляю себя оторваться только для того, чтобы сходить в душ и переодеться, а потом погружаюсь в изучение. И, кажется, нахожу для себя идеальный способ отвлечься от мыслей о Ругро и что он думает теперь обо мне.

Вот только когда я ложусь спать, перед внутренним взором снова появляется взгляд маленькой девочки. Авы. Меня охватывает смутным ощущением, что я что-то упускаю. Теряю. Я забыла что-то важное.