Истинная декана. Дочь врага. Академия Лоренхейта

Глава 54

— Папа, мне плохо! — из горла вырывается плач вместе с бульканьем.

Я чувствую, что я задыхаюсь, захлебываюсь собственной кровью, но у меня получается только плакать, потому что ни рук, ни ног не ощущаю.

Отец вернулся раньше, чем его ждали. Перемахнул на взмыленном коне через невысокий забор сада: мы его видели в окно с Авой, сестрой хорошего друга моего папы. Последнего я видела лишь однажды, когда нас с мамой привезли в поместье Ругро.

Друг отца был статен и красив, зачаровывал своими черными глазами и скупой, но полностью меняющей его мрачное выражение лица улыбкой. Наверное, такими бывают принцы в сказках. По крайней мере, после этого я всех такими и представляла, когда мама читала нам на ночь.

Я видела, что когда папа зашел в дом, грязный, словно специально купался в луже, и злой, мама выбежала встречать его. Но замерла, так и не добежав. Она хмурилась и, кажется, плакала. Я слышала, как она о чем-то умоляла отца. Но он нарычал на нее. Сказал, что мы срочно уезжаем.

Ава с радостью кинулась ему на шею, радуясь приезду моего папы не меньше, чем я, и все время спрашивала, когда приедет ее брат. Но отец сказал, что никогда.

Это слышали родители Авы, и ее мама тут же упала без чувств, а моя — громко ахнула.

Наверное, в этот момент что-то заставило меня испугаться, а делать это мне было категорически запрещено. Но разве можно запретить ребенку пугаться? Особенно когда вокруг происходит совсем непонятно что.

Боль сковала мои руки и живот. А потом внутри как будто что-то взорвалось, оглушая болью и лишая меня возможности контролировать происходящее вокруг.

— Папа! — звала я отца, чувствуя, как кровь стекает по подбородку, но не имея ни малейшего шанса даже вытереть ее.

Мама кинулась ко мне, но отец резко отшвырнул ее в сторону. В родителей Авы в одно мгновение врезались два огромных черных магических шара, оборвавшие их жизни. Я почти не соображала — да и что может понимать ребенок? — но я понимала: больше они не поднимутся.

Вскрик Авы оборвался почти так же резко, но она еще была жива. Отец схватил ее за волосы и подтащил ко мне. Перед моим взором все расплывалось, но я успела заменить испуганно распахнутые глаза Авы, потом ярко-алую вспышку в них, когда отец разрезал ей ладонь и приложил к какому-то голубому кристаллу.

Жизнь медленно вытекала из взгляда Авы, пока она не обмякла в руках отца. Он что-то прошипел, отбрасывая ее тело как ненужную тряпку. Ярко светящийся кристалл мелькнул в воздухе, а сильный удар в грудь выбил весь воздух, которого и так было мало.

Меня оглушает белой вспышкой, после которой наступает полная темнота.

Вот как все было. То, что я забыла: то ли магия отца поспособствовала, то ли мозг решил сохранить мой рассудок, стерев из моей памяти этот кошмар.

А сейчас плотина рухнула, и на меня хлынул поток воспоминаний, опустошающий душу. И я не знаю, кого из богов благодарить за то, что магической вспышки не случилось.

Кончиками пальцев касаюсь артефакта в центре груди — именно его отец считал самым важным. Он менял те, что были в руках, модифицировал другие, дополнял. Но этот никогда не трогал.

И именно после его появления не было приступов, а магия начала активно проявляться. Не моя сила, не моя магия, не моя… жизнь.

Глаза щиплет, а по щекам стекают обжигающие слезы. Моя жизнь в обмен на жизнь сестры Мортена? Какой же я… монстр.

Рваный вдох выводит меня из состояния транса. А, может, это похлопывание Алисии по моим щекам?

— Касс? Что с тобой? Что случилось? — она всматривается в мое лицо в поисках подсказки. — Ты… Не знала?

Мотаю головой, натягивая странную, кривую улыбку, и размазываю соленую влагу по щекам.

— Мне надо с ним поговорить, — шепчу я, но опухшие губы не слушаются, а нос не дышит.

— Жди здесь, я сейчас найду его, — говорит Алисия. — Никуда. Договорились?

Ничего не отвечаю: не хочу врать. Но в общепринятом смысле молчание — знак согласия. Поэтому Алисия протягивает мне стакан с водой и убегает.

Стенки стакана позвякивают, ударяясь о мои зубы, а часть воды проливается мимо. Отставляю стакан и вытираю ладонью рот. Надо же… Оказывается, я влюбилась в Мортена, еще когда была ребенком.

Только вот мой отец сделал из прекрасного принца практически чудовище. Да кого я обманываю, я не лучше него: незнание не освобождает от ответственности.

Мне никогда не представить, что чувствовал Мортен, когда смотрел на меня. Смотрел и видел ту, что забрала жизнь его сестры. Дочь того, кто лишил его родителей.

Я должна с ним поговорить. Сейчас. Может, Алисию что-то отвлекло, поэтому она не возвращается? Да, должно быть, именно так.

Уверена, что у меня получится найти его быстрее. Больше ни секунды не могу ждать.

Стаскиваю с вешалки плащ, накидываю на себя и выхожу из комнаты, не задумываясь, где именно собралась искать Ругро. Студентов вокруг почти нет: все на занятиях. А те, что встречаются мне, обходят стороной, но мне плевать. Пусть судачат обо мне, они все равно и десятой доли правды не знают.

Побывав под дверями кабинета декана, понимаю, что тут Ругро нет, поэтому разворачиваюсь и иду наобум в лазарет. Сомневаюсь, может, стоило сходить к ректору, но его не хотелось посвящать в свои душевные метания.

Но придя под двери кабинета Курт, понимаю, что выбрала правильно: оттуда слышатся голоса целительницы и Мортена. Разговор проходит на повышенных тонах, мой куратор и эльфийка очень эмоционально что-то обсуждают.

Мне не хочется подслушивать — у них наверняка есть свои дела. И да, я не совсем избавилась от ревности. Но когда я уже собираюсь распахнуть дверь, меня останавливает фраза эльфийки:

— Ее тело просто не может само поддерживать магию, Морт, — произносит она. — Никак. Удивительно, что она все еще жива и передвигается.

— Не только, — отвечает Ругро. — Я видел, она и магию использует нормально.

— Ты знаешь, я регулярно осматривала ее, — продолжает целительница. — И каждый всплеск, даже тот, который она сама или ты успевали подавить, разрушает и ее тело тоже. Сила твоей сестры, как совсем юной драконицы, заложила в ней очень хороший ресурс. Думаю, что это главная причина, по которой Кассандра выжила в экспериментах.

— Ярхаш тебя побери, Йола! — рычит Мортен. — Договаривай уже! И мне надо к ней. Я чувствую, что с ней что-то не так.

Чувствует? Но как?

Тут я вспоминаю, что Ругро появлялся рядом со мной, когда мне отчаянно нужна была помощь. Правда чувствует?

Но если это так, то он может почувствовать, что я здесь, за дверью. Только не сейчас… Почему-то мне кажется, что он не расскажет мне об этом разговоре с целительницей.

— Чтобы сохранить жизнь, у Касс есть три пути, — устало произносит Курт.

Я почти прижимаюсь ухом к двери, замираю и даже дышать перестаю.

— Можно заблокировать ее магию…

— Исключено! — даже не дослушав, обрывает Ругро.

— Согласна, там много вопросов, как это повлияет на ее здоровье и на… тебя, — соглашается целительница. — Второй вариант — это получить фамильяра. Но мы оба знаем, что это невозможно.

Несколько секунд я слушаю только тишину и свое сердцебиение, опасаясь, что его услышат за дверью.

— Третий, Йола. Какой третий? — намного тише, так, что я едва разбираю слова, говорит Мортен.

— Чужая магия. Всю жизнь ей нужно будет вливание чужой магии.

— Я готов поделиться своей.

— Нет, ты не понял, Морт, — почти шепчет Курт, а мне кажется, что мне в грудь воткнули кинжал, а потом провернули его. — Ей нужны будут жертвы. Как твоя сестра. Только так она сможет жить.

— Мне плевать, — хрипло отвечает Ругро. — Я сделаю все,чтобы она была жива. Слышишь? Все!

Горло сдавливает в немом крике. Нет. Я не могу! Совершенно точно не позволю больше никому пострадать из-за меня!

Ни за что!

Я кидаюсь прочь из лазарета. Мне кажется, что Ругро вот-вот все почувствует, что он узнает, что кинется следом за мной.

Нет-нет-нет!

Не позволю ему пачкать свои руки в чужой крови. Я слишком… люблю его.

Видимо, из трех путей для меня, на самом деле остается только один.