Истинная декана. Дочь врага. Академия Лоренхейта

Глава 20

Меня обхватывает холодом, я даже успеваю хлебнуть из-за неожиданности. Но, к счастью, фонтан неглубокий, поэтому выныриваю я почти сразу, нахожу ногами дно и делаю жадный вдох.

Меня окружает смех. Довольный, противный смех тех, кто не видит ничего дурного в том, чтобы поиздеваться над слабым. Сейчас я в их глазах слабая, потому что не могу дать отпор.

Они не представляют, что может случиться, если я действительно выйду из себя. И лучше им этого не знать. Я приложу все усилия, чтобы они не узнали: от этого зависит мое будущее.

Стою… Хорошо, что на мне пиджак, иначе вся белая блузка давно бы сделалась прозрачной. С меня струями стекает вода, тело уже начинает дубеть от холода, а вокруг плавают остатки моих конспектов и работы, которую я должна сдать Ругро к концу недели. Мне конец…

— Вылезайте, студентка Ройден.

Легок на помине. Поднимаю взгляд и вижу ледяную, как вода в фонтане, ярость в глазах Ругро. Даже не думаю о том, чтобы спорить с ним: во-первых, потому, что и сама не собиралась задерживаться тут, а во-вторых, потому, что, боюсь, зубы клацать будут, если я попробую что-то сказать.

Смешки вокруг, ожидаемо, стихают. Мне везет, что недовольство Ругро сейчас направлено не против меня. Я опускаюсь на бортик фонтана и вылавливаю листы в надежде, что если их высушить, то что-то еще можно спасти.

— Кто сейчас применил магию против студентки? — голос моего куратора, кажется, пробирается под кожу, находит все самые глубоко спрятанные уголки и вызывает желание признаться даже в том, что не делал. — Не разочаровывайте меня. Я найду.

В тишине, воцарившейся вокруг, слышится только журчание фонтана, даже листья не шелестят и птицы не поют. Но никто из студентов не двигается с места.

Ругро, кажется, даже не ищет. Он сразу выхватывает взглядом одну из подружек Риделии. Не ту, которой я облила обувь, другую. Девчонка белеет и, кажется, трясется сильнее меня.

— У вас интересное чувство юмора, — говорит Ругро. — Может, повторим?

Глаза девушки расширяются, в них плещется неподдельный страх.

— Профессор Ругро, я сожалею…

На его лице не отразилось ни малейшего сочувствия:

— В фонтан, студентка Шалло, — произносит он. — Хочу, чтобы вы мне показали, что же в этом всем смешного.

— Пожалуйста, — всхлипывая, бормочет девчонка. — Простите меня.

— Идите. Мое прощение за вас думать в следующий раз не будет.

Как сломанная кукла, она идет к фонтану, затравленным взглядом смотрит на меня и перелезает через бортик. Я смотрю на все происходящее, как на испорченный театр с отвратительными актерами. Ругро… Не зря шепчутся, что у него нет части души…

— Стойте! — я не выдерживаю и вскакиваю, когда Шалло вздрагивает от соприкосновения ног с ледяной водой. — Не надо!

Ругро резко переводит взгляд на меня, и я уже опасаюсь, что он меня закинет в фонтан вместе с девчонкой.

— Вы считаете, себя вправе оспаривать мои решения? — спрашивает Ругро, а ощущение, что меня пригвождают к стене. — Не ожидал от вас… такого.

— Ожидали, что я буду упиваться местью? — невесело усмехаюсь я, хотя зубы все еще стучат от холода.

— Вон отсюда, — бросает он Шалло, даже не глядя в её сторону. — К ректору. Немедленно. Если через полчаса не получу подтверждение, что вы там были, последствия будут… неприятными.

Девушка выбирается из воды и почти бегом устремляется прочь. Остальные студенты тоже поспешно расходятся, пока Ругро не передумал.

— А вы, — он пристально смотрит на меня, но теперь в его взгляде что-то другое, — идите сушиться. Помните, что я не терплю опозданий.

Он разворачивается, чтобы уйти, но останавливается:

— И студентка Ройден… Ваше милосердие делает вам честь. Но бойтесь, чтобы его не сочли слабостью.

Я еще какое-то время смотрю вслед Ругро, а потом бегом отправляюсь в жилой корпус, чтобы переодеться. Такими темпами на меня не напасешься одежды: каждый день какая-то неприятность. Но сейчас, по крайней мере, простые бытовые плетения меня спасут.

Даже на обед успеваю. Только если раньше меня обходили стороной просто из-за моего отца, то теперь еще и из-за Ругро. Но наверное, это к лучшему. По крайней мере, до тех пор, пока мне не придется на практике по боевой магии искать себе сокурсников в команду.

— Стой, — после обеда меня ловит Филис. — Надо поговорить.

Он, похоже, умеет выбирать место и время так, чтобы избежать лишних глаз. Хотя я сама ему помогаю в этом: стараюсь держаться подальше от толпы, поэтому сейчас выбрала тихую аллею вдоль учебного корпуса боевого факультета.

— Если ты опять со своими тупыми предложениями, то давай не будем тратить время друг друга? — вскидываю я голову, чтобы посмотреть в лицо Адреаса.

— Не рычи, — он отпускает мое запястье и поднимает руки ладонями вперед. — Только идиот сейчас решится тебя трогать после того, что устроил Ругро той идиотке.

Я запускаю пальцы в волосы и откидываю их от лица. Не уверена, что хочу знать, какое там наказание, но с Филисом надо решать, а то он так и будет за мной таскаться.

— Что тогда тебе надо?

— Я видел, что произошло с твоими конспектами, — говорит Адреас.

Наклоняю голову набок и переплетаю руки на груди, ожидая, к чему он клонит.

— К тому же я знаю, что тебе еще от Ругро наверняка прилетело задание по всему тому, что мы проходили до этого.

— Мне задавать уточняющие вопросы после каждого твоего умозаключения?

— Короче, — он выдыхает, оглядывается по сторонам. — Держи.

В его руке три толстых тетради с потрепанными страницами.

— И что это? — я не спешу брать, и это вызывает у Адреаса досаду.

— Какая же ты… — Филис запрокидывает голову, рычит что-то нечленораздельное. — Это конспекты моего старшего брата. Тут есть все, очень кратко, но по существу.

Я смотрю на парня и не могу поверить. Он что, решил мне помочь⁈ С какой стати?

— Слушай, бери уже, пока я не передумал.

Адреас буквально впихивает мне тетрадки в руку, на несколько мгновений задерживаясь пальцами на моей кисти, а потом разворачивается и быстро уходит.

Два практических занятия пролетают как мгновение, потому что мне больше всего хотелось бы отсрочить момент тренировки с Ругро. Но… Магия времени, как говорят, штука нестабильная, поэтому, так или иначе, я оказываюсь в тренировочном зале напротив своего куратора.

Сегодня он только в черной рубашке и в кожаных защитных брюках. Его волосы непривычно забраны в тугой хвост на затылке, а в руке… В руке лежит меч. И этот вид почему-то заставляет дыхание сбиться.

Страшно? Нет. Просто завораживающе своей опасностью. Хищник в своей стихии. В это мгновение в голове проносятся все те сцены из показаний свидетелей, что я переписывала в архиве. Я совершенно четко представляю, каким безжалостным и искусным может быть этот дракон в бою.

Только вот сейчас он ждет не какого-то абстрактного врага… Он ждет меня.

— В этот раз начнем без разминки, — говорит он, кивая на стенд с тренировочным оружием у самого края площадки. — Просто боевая магия — это прекрасно. Но боевая магия с оружием — это шанс на победу.

Хочется залезть под скамью и не вылезать. Какая мне победа? Мне бы магией нормальной овладеть!

— Сегодня возьмите короткий меч, — командует он.

Я стаскиваю с себя пиджак, оставаясь так же, как Ругро в одной рубашке и тренировочных брюках, и выхожу к центру, останавливаясь напротив куратора.

Если основы магических приемов защиты и чуть-чуть атаки мама мне показывала, то оружие мне совсем непривычно. Меч оттягивает кисть и явно будет мешать формированию плетений. Как вообще с этой штукой в руках можно использовать магию?

— Ноги шире, — жестко бросает Ругро. — Колени чуть согнуть. Почувствуй, как пружинишь на них. Локоть с мечом выше.

Вопреки моим ожиданиям он не кидается сразу атаковать, а сначала показывает, как почувствовать оружие, как поймать его динамику и позволить ему быть продолжением тела. Ругро терпеливо учит простейшим приемам, а потом объясняет, как наполнить любое движение меча магическим плетением.

И только после этого он начинает атаковать. Воздух наполняется стуком мечей и треском рвущихся плетений. Моих, конечно.

Ругро не дает мне возможности переключиться и отдохнуть. Я едва успеваю реагировать на его выпады и ставить щиты.

— Одна оборона тебя ни к чему не приведет, Ройден, — почти не запыхавшись, рычит он.

Я же, наоборот, как загнанная собака, дышу часто, поверхностно и разве что язык не вытаскиваю. Он отбивает мои простые атакующие плетения, как будто вообще не замечает их.

Один из особенно сильных ударов Ругро отбрасывает меня к стене. И тогда я не выдерживаю и формирую плетение, которое у меня с мамой получилось всего раз, но вкладываю все остатки своих сил.

Но просчитываюсь: оно срабатывает, но сталкивается с плетением Ругро, отражается и летит к потолку. Мне даже на мгновение кажется, что ничего не произойдет, однако, это только кажется.

Раздается угрожающий скрип. Огромная люстра вздрагивает, накреняется и падает, все ускоряясь.

— Осторожно! — Ругро оказывается рядом за долю секунды.

Он хватает меня за рубашку, резко дергая в сторону. Я слышу грохот и одновременно треск ткани. Мы оказываемся у противоположной стены: я прижата к ней спиной, Ругро нависает, закрывая собой и прерывисто, тяжело дыша.

Когда грохот стихает, но мелкий песок все еще висит в воздухе, Ругро чуть отстраняется, и его взгляд опускается на меня.

Я замираю, чувствуя, как прохладный воздух касается кожи. Ругро тоже застывает. От резкого рывка ткань рубашки не выдержала, обнажив плечо и грудь, теперь прикрытую только тонкой нижней сорочкой.

Ярхаш.