Истинная декана. Дочь врага. Академия Лоренхейта

Глава 32

Я даже привстаю на руках, очень медленно и аккуратно, чтобы не поймать новое головокружение. Сова же рассматривает меня внимательно, крутя головой и перетаптываясь с лапы на лапу, словно ждет того, что я разрешу ей влететь.

И это не просто сова — это Клаус, фамильяр Риделии. Что он здесь делает?

— Тебя хозяйка послала? — спрашиваю я, немного с опаской глядя на гостя.

Клаус громко ухает, расправляет крылья и наклоняется. Почему-то мне кажется, что он отвечает “нет”. И продолжает ждать.

— Ну, залетай, — пожимаю плечами и снова откидываюсь на подушки. — Сдается мне, ты не улетишь, пока не сделаешь то, зачем появился здесь.

Сова отталкивается от подоконника и, сделав круг под потолком палаты, опускается на спинку кровати рядом со мной. Под пристальным взглядом Клауса становится неуютно. Кажется, что он что-то хочет от меня, но я же не могу прочитать его мысли! И как будто мне даже немного стыдно за это.

Общаться могут только хозяйка со своим фамильяром. Если хозяйка становится истинной дракона, то дракон тоже получает способность понимать фамильяра, потому что тоже становится защитником этой девушки.

Но другие люди никогда не понимают.

Поэтому я просто протягиваю руку и провожу по мягким перышкам Клауса, а он даже прикрывает глаза. Почему-то я уверена, что Риделия вряд ли его гладит. Сколько я видела свою кузину с фамильяром, она только и делала, что ворчала на него или отдавала приказы.

— Если ты не от Риделии, то зачем же прилетел? — задумчиво вслух спрашиваю я.

Снова глажу Клауса, и тут меня словно встряхивает легонько. Потоки магии, снова становятся четкими, как будто сила увеличивает напор, с которым движется по моему телу, по всем каналам, созданным отцом.

Чувствую, как наполняются ключевые артефакты, а в голове появляется легкость. Даже дышать становится легче, как будто сила подпитывает меня изнутри.

Фамильяр. Курт же говорила, что если бы был у меня фамильяр, то я бы восстановилась легче!

— Клаус, — удивленно произношу я. — Это ты мне помог?

Сова издаёт довольный урчащий звук, зажмуриваясь, а потом ухает и, сорвавшись с места, вылетает в окно.

По телу разливается приятное тепло и расслабленность, словно из меня вынули все кости, и мышцы лишились опоры. Поэтому я как желе сползаю вниз, едва найдя в себе силы поправить подушку, и проваливаюсь в сон.

В этот раз он тихий, спокойный, наполненный скорее светом, чем темнотой. А еще приносящий силы и настроение бороться за себя дальше. Даже если Ругро снова вернется к ледяному взгляду и безжалостным тренировкам. Я отчего-то верю ему, что он не сделает мне хуже.

Хотя мне дико страшно признаться самой себе, что мне мало “не сделать хуже”. Мне понравилось быть рядом с Ругро в библиотеке, мне было хорошо, когда он делился со мной своим прошлым. Я хотела бы, чтобы…

Мои мысли прерывает сначала стук в дверь, а потом щелчок замка. Ожидаю, что это Ругро или Курт, но реальность оказывается более удивляющей.

— Филис?

Я поднимаюсь на кровати, придерживая одеяло и поправляя подушку. Неожиданно, однако.

— Смотрю, все слухи были преувеличены, — Адреас оглядывает меня со своей наглой усмешкой. — Выглядишь очень даже… нормально.

— А ты прям мастер комплиментов, — фыркаю я в ответ. — Но, если честно, я не очень в форме сейчас для словесных пикировок. И тем более не уверена, что готова к издевательствам. Погоди, пока я выйду отсюда.

Отмечаю, что сил как раз стало значительно больше, да и магию свою я чувствую лучше. Но Филису я об этом, конечно, не скажу.

— Выйдешь, — кивает Филис, разворачивает стул спинкой ко мне и садится верхом. — А я подумал, что твой поцелуй был шагом к перемирию.

Усмехаюсь его “уколу” и качаю головой.

— Если ты за лекциями, то прости, что я задержала их возвращение, — вздыхаю я. — Ну и… как ты понимаешь, сейчас я их тоже отдать не смогу.

Филис выгибает бровь, а на губах появляется хитрая усмешка:

— Значит, будешь должна проценты за просрочку!

— Эй! Это форс-мажорные обстоятельства!

— Ничего не знаю! Жду тебя на нашей игре в эти выходные, — безапелляционно заявляет он.

Я закатываю глаза и переплетаю руки на груди, показывая, куда я готова отправить его с этим требованием. Но Филис игнорирует мой невербальный намек и с той же улыбкой продолжает:

— Но вообще я зашел к тебе, чтобы принести вот это, — Адреас выкладывает на столик шоколадный цветок, на упаковке которого стоит печать лучшей кондитерской Лоренхейта, угощения откуда приводили в восторг Риделию. — А еще вот это.

На кровать рядом со мной ложится еще одна тетрадь. В этот раз на ней подпись, гласящая, что это полный конспект по контролю магического резерва. Лекции Ругро.

Я собираюсь снова поблагодарить, но Филис поднимает руку:

— Так и быть, это просто подарок в честь твоего выздоровления. Ты же выздоравливаешь, да? И скоро вернешься?

Мне до безумия хочется ответить что-то едкое, но все слова куда-то исчезают. Я просто киваю:

— Спасибо.

— Со “спасибо” в кафетерий не сходишь, — Адреас встает, подмигивает и успевает скрыться за дверью еще до того, как я осознаю степень его наглости.

Интересно, у него есть границы его самомнения? И вообще, это так похоже на неприкрытый флирт, что мне становится неудобно перед Риделией. Сначала ее фамильяр меня поддержал, потом Филис. Да и с Флоффом все неудобно получилось.

Как будто я правда пытаюсь отобрать жизнь кузины, но ведь это не так!

Мне приносят обед, а потом, убедившись, что я уверенно стою на ногах, разрешают выйти в коридор, немного пройтись. В конце концов, меня не должны были держать здесь слишком долго. Нужно возвращаться к учебе, а то я и прошлое еще догнать не смогла полностью.

А еще мне нужно придумать, как рассказать о боях фамильяров. Напрямую никак. На бумаге они даже пробовать не будут… Но должен же быть выход? А все остальные? На них тоже так сильно действует плетение?

Я прогуливаюсь вдоль ряда окон, которые выходят в уютный внутренний дворик крыла целителей. Там на скамейках сидят девчонки с тетрадями, зеленеют молодой листвой кусты, обрамляющие аллейки и площадки, радостно набивают бутоны цветы на клумбе.

Весна все больше набирает обороты, и мне уже очень хочется выйти и прогуляться по теплому вечеру.

Тишину крыла разрывают взволнованные голоса и быстрые шаги.

— Что с ней? — слышу взволнованный голос Курт.

— Точно неизвестно, — отвечает кто-то другой. — Резкий всплеск силы. Девочка почти захлебнулась ею.

Я оборачиваюсь как раз в тот момент, когда мимо проносят на носилках девушку. Ту самую, что преследовала меня, когда я сбежала с боев фамильяров.