Истинная декана. Дочь врага. Академия Лоренхейта

Глава 40

Забегаю в комнату только чтобы переодеться. Хочется надеть, как Курт красивое платье, но есть две загвоздки. Первая заключается в том, что целительница подтвердила, что защитная форма, которую мне подарил Ругро — самая безопасная для меня одежда. А вторая — в том, что платья, особенно красивого, у меня и нет.

Кстати, о том, что Ругро мне форму именно подарил, я узнала не сразу и то случайно. Девчонки как-то обмолвились, что такую форму достать сложно даже в столице, а в академии ее и подавно не выдают.

Из этого напрашивался только один вывод: Ругро сам ее раздобыл. Для меня. Мысль об этом снова испортила настроение.

Глянув в зеркало, я понимаю, что и рядом не стою с Курт. У меня нет ни роскошных волос, ни пронзительных вишневых глаз. Лишь усталый взгляд и коса, в которую я заплела непослушные волосы.

До столицы мы достаточно быстро добираемся на конном экипаже. К моему удивлению, Адреас не стал показушничать и выпячивать положение своей семьи: все знают, что у детей богатых родителей в конюшне академии есть свои лошади, а в каретной — семейный экипаж. Благо дело, таких не так много, а то бы всю академию только ими и заставили.

Мы же едем на простой черной карете академии, поэтому на нас не обращают внимания, поскольку на въезде в город мы вливаемся в поток почти одинаковых экипажей. И почти сразу останавливаемся.

— А что случилось? — спрашиваю я, понимая, что мы едва ли отъехали от ворот.

— Ярмарка, — пожимает плечами Адреас. — Дальше лучше пешком. Идем!

Он быстро выпрыгивает из кареты, а потом легко подхватив меня за талию, вытаскивает меня.

— Касс, да ты не весишь ничего! — усмехается он. — А еще и обед пропустили. Я знаю, куда мы пойдем в первую очередь.

Торговые ряды пестрят яркими красками в сгущающихся сумерках. Фонарщики уже начали свой обход, и теплый свет масляных светильников отражается в окнах домов. В воздухе пахнет весной: влажной землей, первыми цветами и свежестью, которая бывает только в апреле.

Я иду следом за Адреасом, а он время от времени придерживает меня за локоть, когда приходится лавировать между спешащими горожанами. От его прикосновений становится немного неловко: он так аккуратно это делает, как будто оберегает.

— Сначала хороший ужин, — останавливаясь возле небольшой таверны, произносит Адреас.

Я хочу отказаться, но от запаха жареного мяса и свежей выпечки желудок предательски урчит, напоминая, что я пропустила обед из-за Риделии. Да и… Ругро всегда говорит, что нужно хорошо питаться… Так. А вот о нем думать не надо.

Внутри таверны тепло и уютно. Адреас выбрал столик у окна, и я благодарна ему за это — отсюда открывался вид на праздничную улицу, что избавляет от необходимости поддерживать постоянный разговор. Подавальщица быстро накрывает на стол: горячие пирожки с мясом, запеченная курица с травами, овощи и кувшин яблочного сидра.

— И никакой капусты? — усмехаюсь я, глядя на богатый ужин.

— Нет! — смеет Адреас. — Если хочешь, добавим еще штрудель, он здесь вкусный.

— Не думала, что один из самых богатых наследников страны вообще даже зайдет в такое скромное место, — честно признаю́сь я.

— Знаешь, я не только наследник. Но и студент. И мне иногда хочется… разного, — подмигивает он. — Ешь давай, нельзя наслаждаться ярмаркой на голодный желудок.

После ужина мы вновь выходим на улицу.

У лотка с украшениями я невольно замедляю шаг. Не скажу, что люблю украшения — их просто никогда не было в моей жизни, но то, как серебряные подвески мерцают в свете фонарей, завораживает.

Но мой взгляд больше привлекает простой черный кожаный браслет с вплетенным в него обсидианом. Он совсем неброский, но своей суровостью, строгостью, напоминает о Ругро.

— Тебе что-то приглянулось? — спрашивает Адреас, заметив мой интерес.

— Нет, что ты, — я поспешно отвожу взгляд от лотка, но уже поздно.

Адреас уже тут же рассматривает витрину и через мгновение берет в руки брошь с голубым камнем в серебряной оправе.

— Этот цвет как раз подойдет к твоим глазам, — говорит он, расплачиваясь с торговцем.

— Мне неудобно… — пытаюсь отговориться я, но он отмахивается.

На площади уже толпится народ, рассматривая сцену, украшенную лентами, которые трепещут на весеннем ветру. Адреас останавливается позади меня, защищая от напирающей толпы, но я едва замечаю его присутствие. Потому что все, что я вижу — это знакомую высокую фигуру.

Ругро стоит в стороне от основного скопления людей. Рядом с ним Йола, только теперь поверх ее платья очень симпатичный приталенный утепленный жакет. Она что-то говорит Ругро, чуть наклонив голову, а он слушает с той едва заметной полуулыбкой, которую я так редко вижу на тренировках. Он аккуратно что-то стряхивает с ее плеча, и я отвожу взгляд.

— Давай уйдем отсюда, — говорю я Адреасу, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я не привыкла, когда вокруг много людей.

Адреас понимающе кивает и осторожно берет меня под локоть, направляя в сторону менее людной улочки. Но не успеваем мы сделать и десяти шагов, как слышим:

— Студентка Ройден.

Голос Ругро заставляет меня вздрогнуть. Оборачиваюсь и вижу, как он движется к нам сквозь толпу — плавно, словно большой хищник. Йола осталась у сцены, с любопытством наблюдая.

Ругро останавливается прямо перед нами, загораживая проход. Его взгляд скользит по моему лицу, потом по руке Адреаса, все еще придерживающей меня за локоть, и замирает на броши на моей груди.

— Профессор Ругро, — Адреас вежливо склоняет голову. — Не ожидал встретить вас здесь.

— Неужели? — в голосе Ругро проскальзывает что-то холодное. — А я как раз думал, что ярмарка — отличное место для развлечений. Кто, как не вы, сможет показать студентке Ройден все прелести... светской жизни.

Что-то в том, как он это говорит, заставляет меня покраснеть. В его словах явно скрыт какой-то подтекст, и мне кажется, что Адреас его тоже улавливает.

— Адреас предложил посмотреть на ярмарку, — поспешно объясняю я, хотя не понимаю, почему чувствую необходимость оправдываться. — Я никогда до этого не видела...

— Конечно, — обрывает Ругро. Его лицо непроницаемо, но желваки на скулах едва заметно двигаются. — Надеюсь, вы помните о комендантском часе, Филис?

— Я прослежу, чтобы Касс вернулась в академию вовремя, — вежливо произносит Адреас, а пальцы Ругро чуть сжимаются.

Что-то мелькает в глазах куратора при этих словах. Он хмурится, и я замечаю, как напрягаются желваки на его скулах.

— Не сомневаюсь в твоей... заботливости, Филис, — в голосе Ругро появляются опасные нотки. — Но, возможно, тебе стоит больше внимания уделять собственным тренировкам. Твоя техника в последнее время оставляет желать лучшего.

Адреас слегка бледнеет, но сохраняет самообладание. Я перевожу взгляд с одного на другого, чувствуя нарастающее напряжение.

— Что ж, не буду вам мешать, — Ругро делает шаг назад, но его глаза встречаются с моими. В них столько всего намешано — злость, разочарование и что-то еще, от чего у меня перехватывает дыхание. — Приятного вечера. И да, студентка Ройден. Надеюсь, вам понравится ярмарка в столь хорошей компании.

Он разворачивается и уходит, его спина прямая как струна. Я смотрю ему вслед, пока он не скрывается в толпе, и только потом понимаю, что все это время задерживала дыхание.

Вот теперь, когда он сказал эти слова, мне в пику ему хочется непременно получить удовольствие от этого вечера! А, может, даже опоздать в общежитие!

— Идем, я знаю место, откуда видно и слышно гораздо лучше, чем здесь, — Адреас все еще смотрит вслед Ругро, но тянет меня в сторону одного из переулков, выходящих к площади.

Я киваю и следую за ним. Мы минуем небольшие магазинчики и темные арки, ведущие во дворы. Адреас ныряет во вторую арку, где во дворе располагается уличная часть таверны со столиками и веселыми посетителями за ними.

Мы проходим мимо, но внезапно я замираю на месте, словно меня окунули в ледяную воду и превратили в ледышку. Я слышу голос, который не забуду никогда. Голос моего отца.