Истинная декана. Дочь врага. Академия Лоренхейта

Глава 45

По поводу отмены вечерней тренировки Ругро соизволил предупредить. В той же записке было про то, что утром он меня ждет на полигоне, и напоминание, что он не терпит опозданий. Как будто я не запомнила!

Поскольку я оказываюсь свободна от индивидуальной тренировки с куратором, я сначала заглядываю к Флоффу в вольеры. Он обеспокоенно говорит о том, что студентки забрали нескольких крупных фамильяров на “практику”, а потом ухожу в архив.

Конечно, те самые засекреченные документы, что в прошлый раз изучал Ругро, я там не нахожу, но там есть некоторые сведения о том, что мой отец сбежал из страны “вместе с семьей”, а затем был заочно осужден и приговорен к смертной казни. Но в одном из документов были сведения, что помимо этого судебного процесса, был еще один. Магический и полностью закрытый, засекреченный.

Я, конечно, просила Криса, архивариуса, поискать, нет ли хотя бы каких-то газетных заметок о том, в чем еще обвиняли моего отца. Вероятно, это было связано с его экспериментами, иначе зачем было на это дело вешать гриф “секретно”?

Эти сведения остались в моем мозге противной зудящей занозой. Как будто они имеют очень важное значение, как будто могут мне что-то подсказать, помочь.

Я была не слишком маленькой в то время, но очень слабой. Отец уже начал к тому времени эксперименты надо мной, я часто падала в обмороки. Поэтому мало что помню. А побег вообще стерся из памяти, как будто я его проспала. Проснулась уже на новом месте.

Но и тут, в документах, об этом почти ничего. Только путь, который мы с семьей проделали до границы, а дальше… Дальше имя отца всплыло уже гораздо позже.

Тяжело вздыхаю и возвращаю все материалы Крису. И когда уже собираюсь уходить, все же поддаюсь любопытству и сомнению, что гложет меня изнутри, и прошу архивариуса найти газету, из которой была вырезана та треклятая статья про Ругро и его влюбленную студентку.

Она находится довольно быстро, а потом я беру из подборки еще несколько газет примерно того же времени. Ведь если это было что-то очень скандальное, материалов же должно быть много?

Крис выдает мне их только под расписку и честное (магическое) слово, что я их верну. Но уже слишком поздно, чтобы продолжать сидеть в архиве, да и дома будет проще с ними работать.

Самое удивительное, что как только я выхожу из архива, я понимаю, что академия и не собирается спать! Она гудит, волнуется и движется, как будто это полдень!

— Ты слышала? — доносится с одной стороны.

— Какой кошмар! Я не могу поверить! — летит с другой.

— Я всегда говорила, что добром это не закончится! — слышу с третьей.

Я даже замираю на несколько мгновений. Что такое страшное могло произойти, пока я копалась в документах архива? И стоит мне вникнуть в разговоры, как я понимаю: всех, кто сегодня был на боях, схватили королевские сыскари. Около тридцати студенток, среди которых и отпрыски знатных родов, и простые магички, и отличницы, и вполне себе посредственные ученицы.

Что с ними будет дальше — непонятно. Сначала будут допрашивать, осматривать магически. Да и что с их обучением в академии — тоже под вопросом.

Мне бы радоваться: это безобразие, творившееся с фамильярами, наконец-то, закончится. Но я переживаю за соседок: одна из тех девчонок в библиотеке говорила, что кто-то из близняшек тоже собирается участвовать. Что, если и они попались? С какой стати их вообще туда понесло?!

Пальцы сжимаются на ремне сумки, я еле-еле восстанавливаю дыхание и тут же кидаюсь к нашему жилому корпусу, чтобы побыстрее расспросить, убедиться, что у них все хорошо.

А если нет? Что тогда?

Мысли бешеными кроликами скачут в голове. Мне совершенно не удается сосредоточиться ни на чем.

Как вообще смогли узнать о боях? Кто-то рассказал?

Как они смогли попасть на территорию академии незаметно? Или тут тоже какой-то подвох?

И что дальше? Они будут искать всех, кто бывал там? И… что дальше?

Вечер выдался холодным, ежусь от пронизывающего ветра. Видно, будет дождь: небо заволокло тучами, ни звезд, ни луны. Чтобы сократить путь, срезаю через темные дорожки парка. Газеты и папки с документами из архива оттягивают сумку, но необходимость быстрее узнать, все ли в порядке, что произошло, подгоняет побыстрее добраться до общежития.

Слишком сильно отвлекаюсь на свои мысли, поэтому не замечаю, как из тени появляются пять фигур и преграждают дорогу. Нет, окружают меня.

— Вот и крыса бежит, — голос, смутно знакомый, звучит жестко и ехидно. — Как удачно, что мы тебя встретили.

Я останавливаюсь, крепче сжимая ремень сумки. Интуиция вопит, поэтому я вспоминаю мысленно все, чему меня учил Ругро. Но сейчас мне нужна только оборона.

— Я не понимаю, о чем вы, — твёрдо говорю я, а сердце уже колотится где-то в горле.

— Королевские ищейки внезапно узнают о боях именно тогда, когда дочка предателя начинает совать свой нос куда не следует, — звучит другой голос, но я все равно никого не вижу из них.

Студенты приближаются, смыкая круг. Все серьезно.

— Да она ещё и на особом положении, — подхватывает кто-то третий, высокий парень справа. — Видели, как Ругро с ней носится? И как только нашла способ скрыситься?

— Я ничего никому не говорила, — выдыхаю я, делая инстинктивный шаг назад.

— Врёшь! — рявкает первая девчонка. — Ты такая же, как твой отец. Предательница! Ты уничтожила репутацию десятков студентов! Некоторые потеряют всё!

Я чувствую, как в ушах начинает звенеть, а перед глазами появляется черная дымка, но это не страх — моя сила чувствует угрозу и стремится вырваться, защитить.

— Они сами виноваты, что участвовали во всем этом. Фамильяры — это ценность, а они использовали ее в своих гнусных целях! — я цежу сквозь зубы и стараюсь подавить силу.

Спасибо Ругро, что он научил меня выдерживать эмоции на уровне кипения. Нападающие пока что не смогли довести меня до состояния, когда я уже не могу сдерживать взрыв.

— Думаешь, тебе это сойдёт с рук? Риделия все нам рассказала, так что не отвертишься!

Тот, кто стоит слева, создает на ладони маленький огненный шар, выхватывающий из темноты искаженные гневом лица. Кого-то я даже знаю.

— Может, тебе напомнить, что бывает с предателями?

Первое плетение срывается так быстро, что я едва успеваю выставить щит. Огненный шар разбивается о невидимую преграду, рассыпавшись искрами.

Следующее заклинание бьет в землю у моих ног, взметнув фонтан грязи и мелких камней. Тело срабатывает быстрее, чем я соображаю. В ход вступает сумка и защитные плетения.

— Держите её! — командует девушка, и на её ладони начинают светиться ледяные иглы.

Еще раз вспоминаю с благодарностью Ругро, потому что времени на обдумывание тратится минимум. И если мне с ним было сложно, то сейчас, с недоучившимися студентами даже в количестве пяти штук… я себя чувствую просто мастером.

Правда, недолго. Потому что кто-то из нападавших использует артефакт. Ладони обжигает, но остальное тело, благодаря подарку Ругро, остается нетронутым. Но и этого секундного замешательства хватает, чтобы меня успели уронить на пол и чей-то сапог с глухим моим выдохом влетел в живот.

В этот момент тьма просто поглощает меня, зажигает изнутри все артефакты и соединяющие пути. Голова взрывается ослепляющей болью. Страх, злость, раздражение на несправедлисвость, все это разрушительной волной выплескивается из меня, взламывая мостовую. Я успеваю подумать только два слова: “Это конец”.

— ДОВОЛЬНО! — голос, хлестнувший, как кнут, прорезает ночь.