Клянусь ненавидеть

Глава 100. Тая

Блин, это кошмар-позор!

Из кафетерия я сбегаю прямиком в туалет, чтобы не объясняться с Кирой. Делая вид, что все еще разговариваю по телефону, я хватаю пакеты и даю по тапкам. И вот теперь пережидаю, не желая сталкиваться с Архиповой.

По идее, ничего криминального не произошло. У всего же есть объяснение, и вещам этим, и тому, что я была на репетиции, только мне совершенно не хочется оправдываться, с чего это Вик меня забирает. Есть ощущение, что Кира чего-то не того себе надумала, и я боюсь, что это заразно.

И мне стыдно, что я так хорохорилась, говорила обидные слова про Вика, а сама все равно оказалась с ним в постели. Как все. Кира же знает, что я была влюблена в Беснова еще неделю назад. И вряд ли она думает, что мы с ее братом в ладушки играем. Не та у него репутация.

В общем, лучше пусть Архипов сам донесет до сестры все, что считает нужным. Уж он точно все преподнесет максимально неромантичным образом. Вик же считает нормой покувыркаться и разбежаться. Не хочу, чтобы Кира потом смотрела на меня с жалостью.

Только вот, когда я получаю сообщение от Архипова, что он меня ждет, я оказываюсь неготовой к тому, что он дожидается меня с Кирой.

Мои попытки остаться вне зоны видимости Киры, пока они разговаривают, проваливаются. Буквально разбиваются о бестактность Вика.

– Лисицына! Я долго тебя ждать буду?

Блин. Прям на всю парковку орет.

Естественно, Кира оборачивается.

Ну что за придурок?

И сразу начинает докапываться про вещи. Вот вроде сейчас норм-момент дать Кире понять, что это все глупа случайность, но Вик все еще больше усугубляет:

– Ну вот и отдай его ей. Мне твоего барахла хватает.

Хочется завыть в голос.

У него еще и физиономия кирпича просит. Типа, я ничего объяснять не буду. Зато после его фразочки все выглядит так, будто я к нему насильно жить переехала.

Кира молча забирает у меня свои вещи, и я вижу по ее лицу, что она сейчас задаст вопрос. Нет-нет-нет! Не надо!

Но когда мне везло?

– Так вы двое теперь вместе?

– Нет! – отпираемся мы одновременно, но Архипов успевает даже раньше меня.

Посмотрите на него! Смелый, дикий, дерзкий. Отношений боится, как огня.

Не больно-то и хотелось!

Точнее, вообще не хотелось!

Только одно и хочет.

Но больше ничего не получит.

– Все, поехали, – еще и командует мной. Тон а-ля «К ноге, я сказал». Я начинаю закипать.

То есть, как без резинки совать свою штуку, это да.

Молчал бы! Это я не желаю иметь с ним ничего общего!

Зло запихиваю в рюкзак на Архиповской спине вещи. Если он сейчас еще раз сыграет в «Лисицына, ты меня утомила», я его зарою. Прямо тут. Прямо в асфальт.

У Вика все-таки есть инстинкт самосохранения, он не продолжает тему. Но я напрягаюсь, слыша его слова:

– А ты засунь свою жалостливость поглубже, и если Диана возникнет хоть каким-то образом, уходи в игнор.

Кажется, сейчас самое время сказать, что его неадекватная бывшая меня сталкерит.

– Диана… Она приходила к Кате на съемную квартиру. Спрашивала про меня.

Говорю это, и снова мороз по коже.

До того, как Катя рассказала мне про подозрения в отношении Дианы, я бы скорее подумала, что у девчонки нет гордости, и она таскается поговорить с той, кого считает девушкой Вика, чтобы типа отстала.

Но теперь я почти уверена, что это прям плохой знак.

– Когда? – свирепеет Архипов, будто это я что-то плохое сделала.

– Перед тем, как туда наведалась я…

– И почему ты мне не позвонила? – перебивает меня Вик.

Очень хочется зарядить: «А ты мне кто?», но вообще да, Диана – это его проблема, и на меня психопатка перекинулась из-за него. Так что здравая доля в его претензии имеется, но это все равно не повод разговаривать со мной как с тупенькой!

– Потому что я увидела только отъезжающую машину и не была уверена, что это она. Мне потом Катя сказала.

Если я думала, что мой тон отрезвит Вика, то просчиталась.

– Ясно. Ты все-таки заработала штрафные, – бесит меня он.

Какие к черту штрафные? Мы не на футболе!

Я уже собираюсь высказать Архипову все, что я о нем думаю, но он меня добивает:

– Кстати, раз уж мы встретились… Я поменял замки, – говорит он Кире, протягивая ключи.

– А ты как? – резонно спрашивает она.

– Если Тая свои не потеряла, то внутрь попадем, а там я возьму другие.

Я его грохну. Вот точно. Надо было не бульон ему варить, а слабительным накормить! Мозги бы, может, прочистились!

– И вы не вместе? – усмехается Кира.

– Нет!

– Ясно, – Кирино «ясно» такое же бесячее, как у ее братца.

С меня хватит!

Я от души лупасю по шлему придурка, которому обязательно за мой счет надо самоутвердиться.

– Ты оборзел? Какие штрафные? Это твоя подруга творит дичь!

Архипов, разумеется, тут же начинает строить из себя прошаренного. Типа, он знает, что делает, а я творю глупости:

– Тай, надеюсь, ты понимаешь, что сейчас не время для гордой независимости? Если я говорю, ждать меня, значит, ждешь меня. Если я сказал, сиди с бобиком, значит, сидишь с бобиком. Сейчас этой гиене наступили на хвост. Отстрел начался, но ты должна меня слушаться.

– Я не собачка, чтобы по команде прыгать!

– Да, даже бобик определенно умнее, – вякает смертник.

– Это все просто, чтобы снова ко мне приставать, да? – в лоб спрашиваю я.

– Нет, это чтобы Диана до тебя не добралась. Но если ты хочешь развлечься, я не против.

Не против? Не против?

Да он лезет на меня при каждом удобном случае!

И сейчас, сто пудов, уверен, что ему что-то обломится.

Да ща-а-аз!

Больше я не позволю ему командовать парадом. Возьму ситуацию в свои руки.

– У меня есть альтернативный вариант. Ты же так любишь играть во всякое. Теперь мы попробуем мою игру.

Посмотрим, как ты выкрутишься, Витюша.

Я тоже смотрю всякие фильмы и знаю, одну чудесную забаву!

Пока Архипов везет меня к себе, я планирую свой реванш. Уверена, у меня выгорит. Тут главное – просчитать его первый ход, он ведь захочет сам начать. Как пить дать, будет думать, что самый умный.

– Оставляю тебя с бобиком, надеюсь, он повлияет на тебя положительно, – язвит Архипов, высаживая меня у своего подъезда.

– Мне сходить на пеленку? – огрызаюсь я.

– Ну, если это все, на что ты способна… – гад опускает визор и дает по газам, оставляя меня беситься на ступеньках.

Ничего-ничего, вечером я тебе отомщу. Сделаю, как щенка тебя самого.

Поднявшись в квартиру, я какое-то время уделяю псинке, потом нагло съедаю весь сыр и, игнорируя разгромленную спальню, заваливаюсь на матрас в другой комнате. Отключаюсь, как по щелчку. Все-таки в последние дни я сурово не досыпаю. Удивительно, как Архипов так бодренько выглядит. Поднимает меня звонок в дверь.

После вязкого и какого-то липкого дневного сна, полного пугающей белиберды, я не сразу понимаю, что происходит. С трудом вспоминаю, что я тут вообще-то по делу. Жду домработницу. Как зомби плетусь открывать дверь.

Женщина средних лет, обнаружившаяся на пороге, смотрит на меня с недоумением. Она даже косится на соседние двери, видимо, проверяя, туда ли она попала.

– Если вы к Виктору, то вам сюда, – сварливо подсказываю я.

Только сейчас я соображаю, что домработница наверняка подумает, что срач в спальне моих рук дело.

Поэтому, впустив ее, я ретируюсь обратно в комнату.

Правда, долго отсиживаться там мне не удается. Почти сразу же, женщина нарисовывается в дверях с вопросом:

– Сейчас буду делать заказ на доставку еды, надо что-то добавить к стандартному набору?

А сама так и смотрит по сторонам, и от ее взгляда не укрывается ни постель на полу, ни две пары зарядников. О черт!

Ладно. Это проблемы Вика.

И вообще, домработница – это же наемная служащая. Не ее дело.

– Нет, все как обычно, – говорю я. Если Архипов хотел что-то эдакое, мог бы предупредить. Я не его личный секретарь.

– Меня зовут Надежда Анатольевна, – представляется она и смотрит на меня вопросительно.

Я не могу винить ее за любопытство. Мне бы тоже было интересно, кто согласился терпеть Вика дольше нескольких часов. А тут минимум целая ночь.

– Тая, – буркаю я в ответ. – Меня можно не запоминать.

Выражение лица Надежды Анатольевны остается непроницаемым. Надо же, какая выдержка.

Только когда она уходит, я вспоминаю, что меня вообще-то приглядывать оставили. Поэтому приходится все-таки маневрировать по квартире, хотя я не представляю ни фронт работ домработницы, ни ограничений, которые ей Архипов выставляет. Так что я чувствую себя идиоткой, прогуливаясь по коридору, пока Надежда Анатольевна ликвидирует беспредел в спальне. И еще более стремно мне становится, когда я захожу на кухню попить.

Домработница невозмутимо моет посуду, а на кухонном столе по-прежнему лежит плакат с позорной надписью. Я готова провалиться сквозь землю.

Мой счет к Вику растет.

В итоге я не выдерживаю и, забрав коробку со щенком, который в отличие от меня такого шока у Надежды Анатольевны не вызвал, я все-таки закрываюсь в комнате.

Домработница уже ушла, а я все булькаю.

И когда возвращается Архипов, я уже только что копытом не бью.

Если бы я так себя не накрутила, Вика бы спасло то, что он принес еды.

– Надеюсь, ты не готовила? Знаешь фразу: не умеешь, не берись? – Архипов тоже не в духе.

Ну все.

Ни жалости, ни пощады!

А Вик, словно ужаленный в самое дорогое. Продолжает меня провоцировать, но я не поддаюсь. Знаем. Плавали. Оп, и ты со спущенными штанами на столе. Нетушки. Сегодня я контролирую ситуацию. Так что ужин протекает в односторонних подколах. Архипов перестает язвить, только когда ему звонят. Он выслушивает и рубит:

– Поздно. Я в своем праве. Обратного хода я не дам.

У него явно поднимается настроение.

– Кто это?

– Адвокат семьи Дианы. Задницей своей поганой чует, что то, что сейчас происходит, это еще не все.

– А что происходит?

– Много будешь знать, скоро состаришься, – фыркает довольный Вик. – Хотя ты и так в душе пенсионерка.

Говори-говори, я записываю.

– То есть, есть повод отпраздновать? – старательно я пропускаю мимо ушей подначку.

– Сначала тебя надо наказать, – бабуин в Архипове проснулся.

– Предлагаю совместить, – спокойно отвечаю я, доставая из холодильника пузырь с вискарем. Любо-дорого посмотреть, как у Вика глаза лезут на лоб.

Не ожидал. Приятненько.

Он, наверное, решил, что я предлагаю пьяную оргию.

– Как насчет сыграть в игру? Знаешь «Я никогда не…»?

– Кто-то дорос до дринкин-геймс? С чего это тебя понесло?

– Да вот. Стресс снять хочу.

Вижу по глазам Архипова, как работает у него мысль. Ага-ага. Держи карман шире.

Купился. Да ты мой козлистый бабуинчик. Не думала, что так легко выйдет.

– На всякий случай повторяем правила. Один говорит фразу отрицающую какое-то действие, и если второй может сказать то же самое, то делает глоток виски. Если высказывание не соответствует действительности, рассказать при каких обстоятельствах произошло. Если не хочешь пить или рассказывать, можно выполнить желание. Следующий ход достается тому, кто не пил. Верно?

– Мой ход первый! – включается Вик, отодвигая коробку с шашлыком.

О да. Сейчас ты у меня получишь.