Клянусь ненавидеть

Глава 26. Тая

«… помочь тебе? Сказать Бесу, что ты по нему течёшь. Вдруг он из жалости тебя трахнет? Благотворительно, так сказать…»

Сердце разрывается от жестоких слов.

И ужаса, что Архипов реально может что-то такое зарядить Беснову.

До сих пор в физическом плане он ходил по краю, но по моей психике он проехался на бронетранспортёре. И у меня нет ни единого сомнения, что ради прикола он опустит меня в глазах Саши.

Нет, ну какое же он чудовище!

Как его земля носит?

Меня колотит. Несусь, не разбирая дороги, рискуя опять попасть под машину, потому что в глазах слезы, ещё и ветер не даёт толком сморгнуть.

Но мне надо скорее убраться с этой чёртовой парковки, потому что моя выдержка небезграничная.

Я чуть прямо на месте не разревелась.

Это было бы слишком – плакать на потеху Вику.

Архипов – скот.

Бездушная тварь.

Мало того что он раз за разом вытирает об меня ноги, он ещё и мои чувства втаптывает в грязь. Так может поступать только человек, который сам ни к кому ничего не испытывал никогда.

Словно сам факт того, что кто-то может быть в кого-то влюблён его выводит из себя.

Кусок отмороженного дерьма.

Я пытаюсь накрутить себя и разозлить, как тогда в раздевалке. Именно злость помогла мне выдержать очередные издёвки. А Вик знает, куда бить, чтобы было больно. Профессионал. Ищет слабину, только понять не могу, почему он ко мне прицепился.

Ну бешу я его. Чего его тянет, как магнитом? У меня на лице написано «Девочка для битья»?

Если бы он САМ – никто его не тащил – не явился в раздевалку, САМ не припёрся ко мне домой, САМ не подошёл ко мне у бара, САМ не попытался меня унизить у Киры дома, вообще этого кошмара не было.

Вся эта жуткая цепочка состоит только из моей бесхребетности и желания помочь и Архиповского стремления причинять боль.

Просто на ровном месте уничтожает меня каждый раз.

И каждый раз мне стоит титанических усилий не показать ему, что ему удаётся добраться до самого нутра.

И сегодняшняя встреча с Сашей. Это и так было больно, но Вик будто специально всё вываливает в грязи, оставляет на всём свой отпечаток. Если бы не его выходки, я бы просто сохранила эти моменты в душе.

Я не так часто вижу Беснова, и каждая его улыбка как подарок. А сегодня он был рядом, прикасался, разговаривал со мной. Я в курсе, что шансов у меня нет, но это же такое чистое и светлое чувство.

Было.

Теперь стоит мне подумать о Саше, как чёрной тенью тут же над головой возникает образ Архипова, который всё осмеивает, опошляет, издевается…

Будто то, что я испытываю – моя вина, и оно стыдное, грязное.

Будь ты проклят, Виктор Архипов.

До дома я добираюсь только с одним желанием, опять закуклиться и никого не видеть, чтобы зализать свои раны и растоптанные чувства.

Но вселенная опять безжалостна.

Катя опять снимает свои ролики. Натащила тряпок из магазинов и теперь делает контент, тщательно убирая несрезанные ценники из кадра, чтобы завтра вещи можно было сдать их обратно.

Я надеюсь отсидеться у себя в комнате, потому что меня не только раздражают заученные фразочки, смысл которых теряется, стоит только хоть ненадолго в них вдуматься, но и отсутствует желание принимать во всём этом участия.

А подруга постарается припахать меня или к съёмке, или в качестве удачно оттеняющего её фона. Знаем, уже проходили.

Лучше бы посуду помыла.

И вот вроде бы присоединиться к Кате – хороший способ отвлечься от сегодняшних событий, перестать прокручивать их в голове, но я почему-то испытываю испанский стыд, когда она начинает позиционировать себя как «Дубай-модель», «Эстетик-богиню» и коуча по женской привлекательности.

Мало того что всё это отдаёт какими-то потугами на эскорт, так и в Дубае Катя была всего один раз, они с её другой подругой, тоже «гуру по мощной энергетике и ретритам», сняли красивую квартиру на сутки, чтобы наснимать Тик-токов, и… деньги кончились.

Хотя Катин папа, который когда-то ушёл из семьи и теперь чувствовал по этому поводу вину, дал на поездку достаточно.

Увы, кавалеры и шейхи почему-то не повалили сразу к девчонкам, чтобы сложить к их ногам все сокровища, и, вернувшись на родину, Катя звонила из аэропорта, чтобы я скинула им с подругой денег на такси.

Так что я боюсь просто не совладать с лицом в кадре, когда она начнёт вещать, что главное назначение женщины – вдохновлять и быть «изобильной кошечкой», и деньги сами потекут рекой…

После десятого стука в дверь комнаты и просьб посмотреть не поехали ли фильтры с видео, я не выдерживаю и сваливаю.

В кампус, в читальный зал универской библиотеки.

Благословенное место, где тихо.

А мама ещё удивляется, почему я столько времени уделяю учёбе.

Вот не зря она качала головой, когда я объявила ей, что буду жить отдельно. Надо ей позвонить перед сном. Признаваться, что я была слишком самонадеянна, когда согласилась на Катино предложение снять квартиру в складчину, не хочется, но если она сама вдруг опять предложит вернуться, я, может, больше не буду так категорично отказываться.

Верчу в руках телефон.

Или сейчас позвонить?

Пока я раздумываю, на мобильник приходит сообщение.

«Ты как, истребительница? В порядке?».

Э…

Ошиблись, наверное.

«Сорян, это мою машину ты сегодня подбила на парковке. Цела?».

О господи!

У меня вырывается писк.

Я чуть не роняю телефон из рук.

Сердце готово выпрыгнуть из груди. Хорошо, что я сижу. Пульс зашкаливает, и внутри образуется холодный ком.

– Соблюдайте тишину, – поднимает голову над стойкой библиотекарша. – Не мешайте другим.

Тут как бы кроме меня никого нет в такой час.

Походу, я мешаю ей спать.

Но сейчас меня не волнуют такие придирки. Крылья вырастают за спиной.

Пять раз начинаю набирать текст и стираю.

«Ещё раз извини, я не нарочно. Со мной всё хорошо, спасибо за беспокойство», – наконец отправляю я.

Ой, дура…

Надо было что-то непринуждённое написать. А я прям как эта библиотекарша.

«Точно? Ты в травме была?»

Он продолжает писать!

Тягучая розово-сладкая патока заволакивает мой мозг. Я не понимаю, что всё это значит. Он же с Зариной? Или это просто реальное беспокойство?

«Не требуется. Даже синяка нет».

Кошмар! Что я делаю? Такое пишут, чтобы парень написал: «Я хочу сам убедиться». Но я же не это имела в виду!

И тут до меня доходит то, что должно было дойти сразу.

Раз Саша нашёл мой номер, значит, знает, как меня зовут.

Это ему Архипов сказал? С небес я падаю на землю и прямо вдребезги. Что ещё он мог наговорить Беснову? Это то самое? Благотворительность?