Клянусь ненавидеть

Глава 9. Вик

Твою мать!

Я сажусь прямо на ступеньки. В перчатке зажата длинная светлая прядь. Толстая. Отхерачил я солидно.

Стаскиваю шлем и пристраиваю его на колене. Щурюсь, привыкая к более яркому свету.

Слышно, как в коридоре громко хлопает дверь.

Этого не может быть, потому что просто не может быть.

Но это, блядь, происходит.

Из нескольких тысяч студентов универа в меня врезается именно Бешеная.

Только когда она начинает верещать, я обращаю внимание, кто настолько оборзел, что по сторонам не смотрит. И в первую секунду мне хочется, не рот ей заткнуть, а сдавить хрупкую шею, потому что единственного взгляда хватает, чтобы монстр внутри меня проснулся.

Это я-то больной?

Курить. Надо закурить.

Свободной рукой достаю пачку и зубами вытягиваю сигарету.

Ясен пень, смолить здесь запрещено. Но кого это волнует? Сто пудов, если посмотреть совсем под лестницу, найдётся банка с окурками.

Ищу зажигалку. Всё ещё одной рукой.

Надо на хрен выбросить эти патлы, но я не выбрасываю. Может сделать куклу Вуду? В пень.

До сих пор вокруг меня витает запах сумасшедшей. Мозг зачем-то тратит усилия на распознавание аромата. И не находит ответа. Ловлю себя на том, что хочу понюхать прядь, но останавливаюсь.

Мне плевать, чем она пахнет. Эта. Как её.

Тая.

Блядь. Какая она Тая?

Тая – это кто-то нежный. Кто тает. Разве нет?

О чём я вообще думаю?

О том, как срезанная прядь падает из-под руки на белое как мел лицо, чиркая перед глазами словно молния, и опускается кончиком возле пухлых губ.

Интересно, хорошо ли она работает ртом? Подружка её имеет очумительную славу на этом поприще. Пиздец, какой хернёй забита голова.

Это всё Кира.

Где её носит? Сказала, что сейчас будет, а сама где-то шляется? Попросилась со мной на репетицию и канифолит мозги. Сейчас позвоню и скажу, чтобы сама выбиралась из этого пристанища ненормальных девиц.

Лезу в карман и обнаруживаю, что потрёпанные нервы и нарушенное равновесие – не единственный ущерб от Бешеной. По куртке размазана какая-то белая хрень, напоминающая крем. Ну, пиздец.

Надо было размазать ей по лицу помаду.

И меня прошивает. На мгновение представляю, как укрощаю эту дикую естественным мужским способом, и да, помада размажется.

Сучка бесит. Хрен пойми чем. Тем, что рожу мне расцарапала, тем, что заставляет думать о себе, непонятно с какого переполоха, тем, что не могу понять, чем она пахнет, и не могу определить, какого цвета у неё глаза, голубые или серые. У Таи всё время зрачок на максималку.

А в койке она такая же буйная?

На хер койку. Загнуть, натянуть и заставить стонать. Ей в самый раз. А то только вид делает, что не такая.

Ну да, ну да. Конечно.

Телефон, забытый в руке, начинает звонить одновременно с появлением ощущения, что сигарета, зажатая зубами, скоро обожжёт мне губы.

Бросаю взгляд на экран. Кира. Принимаю вызов и зажимаю мобильник между ухом и плечом.

– Ты где? – наезжает сестра.

Нормально. Она опаздывает, а я виноват. Тушу бычок, растирая его подошвой кроссов.

– На первом этаже, на лестнице возле толчков.

Механическим жестом перекручиваю светлую прядь в пальцах, затем в петлю.

– И что ты там забыл?

– Какие-то ебанашки меня узнали.

– А что ты хотел? – фыркает Кира. – Твои видео набирают сумасшедшие просмотры.

– Я хотел, чтобы их смотрели не соплюхи, а кто-то посерьёзнее…

– Но именно соплюхи будут делать тебе кассу. Сейчас в фойе почти никого нет. Вылезай, суперстар ты наш.

Она всё ещё бесится за утро.

Я встал не в духе, потому что ряшка болела после когтей ненормальной. А эту психованную привела Кира, ну я и оторвался. На верхней полке стеллажа в моей комнате обнаружилась покрытая пылью скрипка. Я отлично помню, как перекашивало сестру, когда в музыкалке мы отрабатывали гаммы. Честно говоря, и самого поначалу подбешивало.

Такого пронзительного и старательного пилёжа сестра не слышала несколько лет.

Побудку я устроил ей на диво.

Она долбилась ко мне в комнату как припадочная. Думал, убьёт на хер.

Даже настроение поднимается.

Но когда я уже подхожу к Кире, вдруг соображаю, что на автомате сунул жгут из волос Таи в карман. Мне надо было подхватить шлем, и я вместо того, чтобы выбросить, положил в куртку. Хозяйственный, чё. Бля… Теперь у меня её шерсть там. При сестре доставать не хочу.

Фак.

Тем более, она подцепляет меня и тащит буквально на буксире. Она на своих каблах однажды себе переломает ноги. Тут крыльцо, на котором ничего не сто́ит убиться.

– Мы уже опоздали из-за тебя, чего теперь щемиться?

– Надо мне, – огрызается Кира. – Скажи, Бес ведь сегодня точно будет на выступлении?

– Будет. Тебе зачем? Вы же не разговариваете друг с другом.

Сестра поджимает губы.

– С сегодняшнего дня разговариваю.

– Ну ясно. Ты уже в курсе… – снимаю рюкзак и достаю второй шлем.

– По поводу чего? – пытливый взгляд впивается мне в лицо. Терпеть не могу, когда на меня пялятся. Надеваю шлем.

– Тебе Зарина ещё не доложилась? Я думал, вы подружки-подружки.

– Ты можешь сказать нормально? – психует Кира.

– Бес придёт с ней. Они помирились.