Клянусь ненавидеть

Глава 25. Вик

Катушки приходятся кстати.

Только вот мне нужна максимальная скорость, и вместо трассы я гоню на трек. Осознанно задираю там перца в голубом бабском шлеме, подрезаю и мешаю ему. Это логично заканчивается мордобоем, после которого меня по-прежнему не отпускает.

За стаканом вискаря я всё в том же сраном «Гешефте» мрачно анализирую своё состояние. И злюсь ещё больше, потому что самокопанием заниматься ненавижу. Сразу чувствуешь себя мямлей и тряпкой.

Но меня нехило напрягает ситуация.

Какого хера эта дрянь меня так накрутила одним своим видом?

Диана – нет никто. Чихать я на неё хотел. Не видеть её, и я вполне могу про неё вообще не вспоминать. А вот если под нос подсунуть, то как в дерьмо наступил.

Надеюсь, моя малахольная сестра больше не будет выкидывать подобных финтов. Её стрёмные потуги «вернуть в семью блудного сына» ещё хоть как-то объяснимы, но тут я, блядь, теряюсь в догадках, что ей в голову стукнуло.

Кира в глазки долбится? Неужели не видит, что это очередная манипуляция Фоминой?

Вообще, сестра после этой своей терапии сама не своя.

Что там у неё за психолог такой? В сутане, что ли? Подставь левую щеку?

Хреновая стратегия так-то.

В нашем мире это приведёт только к госпитализации.

Лучше б он ей втирал про личные границы и прочую махровую лабуду.

Она и за Таю топит, как за родную. Чем она, спрашивается, лучше?

Лицемерка мелкая.

Хотя, может, и не такая мелкая, на год младше нас от силы.

Нацелилась на Беснова. Пиранья, корчащая из себя жертву обстоятельств.

Да всё понятно, Санёк парниша при деньгах и связях. Но хули ты изображаешь недотрогу в белом пальто и смотришь так, будто я дно и гнида?

Или так достаёт, что я вижу её насквозь?

– Привет, чего делаешь? – знакомый голос отвлекает от разглядывания полки с бутылками позади бармена.

Поднимаю взгляд.

Ларка.

Ещё одна овца, бывшая подруженция Киры, училась с нами в одной школе, на класс старше. Не помню, почему сестра с ней больше не общается, я на эти бабские дрязги вообще внимания не обращаю. Зато помню, как Лара сосёт.

У нас с ней разница почти два года, нас с Кирюхой отправили с шести лет. И Ларка в выпускном классе во всеуслышание заявила парнише, которые за ней увивался, что он сопляк, и гулять с ним стрём. Сама-то она каталась с дядечками – друзьями партнёров отца. За подарки. Будто у само́й бобла не было. Интересно, её мама, судья, была в курсе? Или покупалась, что на семейные праздники Ларка приходила с сыновьями своих любовников?

Тогда мне она не спёрлась вообще. Светленькая. Никогда не нравились белобрысые. Но захотелось поставить её на место.

Лариса говорила, что никогда не свяжется даже с ровесником.

Ничего. Связалась.

Даже с тем, кто младше.

Это было непередаваемым удовольствием ставить её на коленки в школьном туалете.

Спеси сразу поубавилось, стоило подарить цацку и заставить пару раз кончить.

Бегала за мной до второго курса, как будто других членов нет.

И сейчас вот в глаза заглядывает, хотя мы не виделись года три.

– Чем занят? – хлопает ресницами.

– Не видишь? – я демонстративно поднимаю стакан, на дне которого плещется вискарь.

– А что один? Компанию составить? – прижимается к барной стойке, вываливая на неё свои титьки.

Один я, чтобы какая-нибудь краля подсела с таким вот дебильным вопросом.

– Компанию? – усмехаюсь я. – Ну если только вспомнить на вечерок старые добрые времена. Ты всё так же охотно задираешь юбку?

Я говорю ей прямо. И Ларке, естественно, не нравится.

– Придурок! – пылит она и не уходит.

Ну ясно.

Подзываю бармена.

– Сделай, что девушка хочет.

– Мартини рояль, – заказывает Лариса.

Оглядываю её. Н-да. Бабок она в себя вложила немерено.

О-па!

На пальце обручалка.

Ну охуеть.

Я, конечно, не испытываю никаких иллюзий по поводу святости и нерушимости уз брака, но ей всего сколько? Двадцать два — двадцать три? Вряд ли она замужем дольше года и уже гуляет на сторону.

Я в душе не скребу, что происходит у девок в голове. Но это вызовет вопросы у любого нормального человека.

Когда откровенно говорю, что отношения мне на хер не сдались, я – мудак.

А когда ненагулявшиеся выходят замуж и изменяют направо и налево, это как назвать?

И ладно бы ей необходимо было замуж?

Кира мне что-то нудила после очередного сеанса у своей докторши, что это связано с потребностью во внимании…

Бесит эта лживая заумь. Если Киру послушать, так я себя так веду, потому что боюсь оказаться ненужным и поэтому отталкиваю людей заранее.

А по мне просто Ларка шлюха. И всё.

Как и большинство девок.

И я тут ни при чём.

Далеко ходить не надо.

Все няньки, которые у нас работали, подруги Киры, секретарша отца.

Я ровно отношусь к слабым на передок. Натуру никуда не денешь, но меня буквально выворачивает от их лицемерия. Хочется, каждую ткнуть мордой.

Особенно Лисицыну.

Да, собственно, зачем себе отказывать?

– Пошли, – протягиваю я руку Лариске.

– Но я ещё не допила… – вякает она.

– Ты подвалила пить или трахаться?

Закатывает глаза с выражением: «Ну ты скажешь», слезает с барного стула и цепляется за мой локоть.

Вспоминается полный ненависти взгляд Таи.

Ничего. Скоро ты тоже будешь смотреть на меня как на Беса