Клянусь ненавидеть

Глава 108. Тая

Я ведь специально медлила.

Я с минуту на него смотрела, ожидая, что Архипов скажет что-то, что даст понять, что это он не обо мне.

Хотя после слов «вытрешь сопли своей подружке», «и стараться не надо в постели» сомнений, в общем-то, нет.

Но я все равно думала, Вик как-то смягчит, скажет, что это он о Диане или еще о ком-то.

Кажется, Архипов прав, и «думать» – не моя сильная сторона. Он точно понял, что я услышала эти мерзости, и ничего не опроверг.

Плевать, что Вик думает обо мне. Мнение таких, как он, стоит дешевле, чем ничего. Но я не прощу ему, что он обсуждал меня с кем-то. И не прощу ему слов про «кость». И скулить у его ног я точно не стану.

Я даже пощечину давать не буду, чтобы не пачкать руки.

В ушах шумит.

В груди пустота.

Я делаю несколько шагов вперед, хотя мне хочется развернуться и убежать. И эти шаги даются трудно. Настолько трудно, будто я по горло в воде и иду против сильнейшего течения. Но я это делаю – подхожу к Архипову и возвращаю ему ключи, с силой вжимая ему их в ладонь.

Он не отводит взгляд. Значит, не жалеет о своих словах.

Не могу находиться рядом с ним, начинаю задыхаться. Но ведь я и не должна. Не обязана смотреть в эти двуличные глаза. И этот человек еще называл меня лицемеркой.

Чувствую тяжесть чьей-то руки на своем плече и повинуюсь ей, еще до того как соображаю, что это Беснов.

Надо же как иронично.

Неделю назад я выплакала все глаза из-за Саши, думая, что Вик поставил крест на всех моих надеждах. Как я ошибалась. Сегодня Беснов молча сажает меня в свою машину, чтобы увезти подальше от Архипова, который зашел за все красные линии.

Это неделю стоит просто вымарать из памяти, и жить дальше.

И я смогу.

Я смотрю перед собой и ничего не вижу. Не препятствую Саше, который пристегивает мне ремень. Не говорю ни слова, когда мы выезжаем на дорогу, и только когда мы подъезжаем к кольцу, я отмираю:

– Останови, я сама доеду.

– Не глупи. Мне не сложно.

– Мне в другую сторону. Я вернулась жить домой, и это на другом конце города. Далеко.

Голос у меня мертвый, но я ничего поделать с этим не могу, да и не хочу вообще-то. Я развлекать Беснова не нанималась.

– Ну я же не на себе. Машина довезет.

– Выступление сейчас начнется, – напоминаю я безжизненно.

– Я переживу.

Препираться с Сашей мне тоже не хочется. Взбрело ему в голову меня отвезти – пусть везет.

– Тогда поворачивай на Ташкентскую, – сдаюсь я и устало прикрываю глаза. – Сто сорок девять.

Ни одной слезинки не пролить – это главная задача.

Достаточно того, что Беснов снова стал свидетелем моего унижения.

Я проваливаюсь в отупляющее состояние, и почти вся дорога проходит мимо моего внимания.

– Тай, – когда Саша зовет меня, я осознаю, что мы уже пару минут как припарковались напротив моего дома.

Я вскидываю глаза на него и, извинившись, берусь за ремень, но Беснов меня останавливает, накрыв теплой ладонью мои пальцы. Еще неделю назад я бы опьянела от восторга, а сейчас я ничего не чувствую.

Смотрю на него, как будто никогда в жизни мое сердце при виде его не билось в два раза чаще, хотя он все такой же красивый.

– Он просто идиот, – говорит Беснов, глядя мне в глаза.

– Не понимаю, о ком ты? – вскидываю брови, давая понять, что я навсегда вычеркнула из своей жизни Архипова.

– Не руби сгоряча. Вик пожалеет.

– По-прежнему, понятия не имею, что ты имеешь в виду, – отрезаю я, и нажимаю на рычаг, который отщелкивает ремень безопасности. – Спасибо, что подвез.

Дверь машины закрываю очень тихо и, быстро, но стараясь не сорваться на бег, ухожу.

Дома я натягиваю «обычное» лицо, мне кажется, что я выгляжу максимально неестественно, но вроде с мамой прокатывает. Я сейчас не выдержу расспросов или, не дай бог, сочувствующих взглядов.

Чтобы лишний раз не вызывать у мамы вопросов, загружаюсь в ванную и торчу там так долго, что подушечки пальцев съёживаются. Слезы то подступают, то уходят. Может, поплачь я, и станет легче, но почему-то не плачется. Разум мечется от самобичевания в стиле «ты сама дура, на что ты рассчитывала» до проклятий в адрес Архипова «скотина, свинья, самовлюбленный мудак».

Телефон пиликает. Номер незнакомый.

Это еще кто?

«Ты в порядке? Я подождал, пока ты зайдешь в подъезд. Все без приключений?».

Беснов? Ах, да. Архипов удалил его номер из моей телефонной книжки.

«Без приключений», – отписываюсь я, и не думая снова добавлять Сашу в контакты. С меня приключений точно хватит.

Теперь только учеба, ну и может, на тренировки вернусь, чтобы время забить и не думать о всякой херне, как сейчас.

Снова звук пришедшего уведомления.

Да что ему надо-то?

Только это не Беснов, на этот раз номер у меня определяется.

Это Кира, с которой я тоже не хочу общаться. Да она ругала позицию Вика, но, во-первых, она его сестра, и уже одного этого достаточно, а во-вторых, она слышала все эти унизительные вещи.

Не хочу даже смотреть, что она мне пишет.

Но сообщения валятся один за другим.

Ей, что, нечем в баре заняться?

Решаю, что пора Киру осадить так, чтобы у нее больше и мыслей не осталось мне написывать.

Вынужденно пробегаюсь глазами по переписке.

«Тай, тут такое… Я с ним не справлюсь».

«Тай, может, наберешь его?»

Да пошли они!

Последним приходит видеофайл без подписи.

Немного помедлив, запускаю загрузку.

Снято с телефона, рука, видимо, трясется из-за того, что люди рядом толкаются, поэтому картинка прыгает.

Первым я вижу вокалиста, зажимающего нос, окровавленной рукой. Он обмяк у барной стойки, но это всего на несколько секунд. Потом в кадре появляется сцена. Почти ничего не разглядеть сквозь лес рук, держащих над головами мобильники. Слышно тоже, на самом деле, очень плохо, но разобрать можно.

А уж этот низкий голос с хрипотцой из моих будущих кошмаров я точно не забуду.

«… отравила все дождем-туманом,

Выжигая взглядом в венах,

Тает-тает в хлопьях пены

Королева самообмана…»

Толпа повторяет за Архипов, видимо, не в первый раз спетый припев, и «тает-тает» превращается в скандирование «Тая-Тая!». У меня не выдерживают нервы, и я выключаю телефон.