Клянусь ненавидеть

Глава 18. Вик

Меня поднимает утренний звонок.

Млять, какого хрена я реагирую даже на вибровызов, когда глаза словно засыпаны раскалённым песком?

Не разлепляя век, нашариваю мобильник.

– Алло, – еле ворочая языком, отзываюсь я раньше, чем успеваю подумать, что на том конце может быть абонент, которого я слышать не захочу.

– Ты встал? – Бес звучит омерзительно бодро, в особенности для того, кто вместе со мной до середины ночи рубился в игрушку.

– Нет, и не собираюсь в обозримом будущем, – я зеваю в трубку так, что могу усыпить толпу впечатлительных людей, чуть челюсть не вывихиваю. – Сегодня, мать его, воскресенье…

– Сегодня уже понедельник, – «радует» меня Санёк. – Ты после моего ухода прибухнул, что ли?

Какой там бухать?

Выпихнув Лизу-Лену в субботу утром, я завалился спать, а, продрав глаза, решил уйти в загул, потому что мне такая ересь снилась, что пиздец. Мне срочно необходимо было вытряхнуть из головы всякую хрень.

И что? Оказалось, что под градусом бледная хрень, не только не покидает мыслей, но ещё и мерещится повсюду.

Я заебался автоматически отслеживать перемещения всех кожаных юбок в зоне видимости. Так что с бухлом я временно завязываю. Именно поэтому вчера мы на сухую играли, у меня пиво и то было безалкогольное.

Пока Беснов составлял компанию, было ещё ничего, но когда он свалил…

Выспишься тут, как же.

Я ворочался в кровати несколько часов, как старый дед-пердун, пока не встал, не выдержав, и не воткнул гитару в розетку. Соседей наверно нехило взбодрил мой фирмовый дисторшн в пять утра, но посрать. По крайней мере, после получасового сета я смог, наконец, вырубиться.

И по моим внутренним, сука, поганым ощущениям, это счастливое событие состоялось всего двадцать минут назад, и чихать я хотел, который сейчас на самом деле час. Так что у меня, блядь, воскресенье.

– Вик, – голос Беснова прерывает долбанный писк пробиваемых на кассе товаров, – отрывай свою задницу от кровати…

– Чего ради? – бубню я, борясь с зевотой. – Можно, я лучше тебе руки оторву, чтоб ты не звонил мне, когда я сплю?

– Нет, нельзя. Но я могу прописать тебе в челюсть, может, тогда ты очухаешься и вспомнишь, что сегодня мы идём на игру.

Бля…

– Я расхотел.

– А я нет. Так что я буду у тебя минут через сорок, максимум через час. У тебя есть время прикинуться представителем хомо сапиенс. Пожрём чего-нибудь и пойдём на игру. Ясно?

– Уволь меня. Твоя звезда опять выест мне мозг, я не сдержусь и что-нибудь отвечу ей неласковое, ты бросишься защищать её честь, и мы будем бить друг другу морды. Видал я такие приключения снедосыпу…

– Зарина не идёт.

– Да? – а вот так предложение Беса выглядит куда привлекательнее.

– Давай-давай, посмотрим, как наши надерут задницы «Школьникам». У них этот борзый нападающий временно списан с травмой.

«Школьников» никто не любит, кроме девок из их универа, таскающихся за ними. Я уже даже не помню, как называется эта коммерческая шарага с заоблачным ценником, хотя мой отец – их акционер. Пафосное местечко для богатеньких уродцев.

Таких, как я.

Но мне и от себя тошно, ещё и из-за других блевать вообще не хотелось, поэтому я закончил ГОС. Кира тоже не захотела поступать в ту частную богадельню. Если б не академ, который ей пришлось взять, она уже тоже отстрелялась бы. Надо ж ей было так вляпаться, пока я на стажировке был.

Но надрать задницы «Школьникам» – звучит хорошо.

– Ну я подумаю, но ничего не обещаю, – честно говорю я.

Но Санек в своём репертуаре, через сраные тридцать пять минут он ногой дубасит в мою дверь.

Убил бы. Ладно, он со мной вчера без вопросов до самого позднища дотянул, хотя у него спортивный режим. Уж игру я как-нибудь осилю.

Сука, если б я знал…

Из благого в этот день-пиздень мне перепадает только принесённый Бесновым с собой стаканчик кофе и хот-дог по-датски, перехваченный нами на набережной по дороге во Дворец спорта.

А дальше начинает происходить лютая хрень.

Настоящее издевательство.

Первая мысль – я реально свихнулся.

Я даже привстаю со своего места в дальнем ряду, чтобы убедиться в том, что это глюк.

Мне уже Лисицына даже на трезвую голову мерещится.

Вон та, вторая с краю в ряду чирлидерш со сраными помпонами. Прям как она, только улыбается задорно. Подпрыгивает, вертится, сверкает мини-шортиками из-под коротенькой юбки и задирает ноги…

Первый период проходит, как в горячке.

А перед вторым, когда девчонки опять выскакивают на площадку, я осознаю, что ни хера. Это всамделишная белая ведьма, которая выглядит как ангелок и мечта любого мальчика-подростка. Трушная Тая. Прям, она.

И я, как кометой поцелованный, пропускаю почти весь второй период и жду третьего явления моего персонального ада, от которого я не могу избавиться вот уже сколько? Пятый день?

А Лисицына машет еблану в первом ряду и улыбается гандону из команды «Школьников». Кому, блядь, угодно, но не мне.

Мне она выкатывает козьи рожи и слезы.

Перед четвёртым периодом я мрачно смотрю на то, как она делает колесо и забирается на вершину пирамиды. Ну да, самая лёгкая небось. Ни грамма мяса, у неё нет ничего, за что можно было подержаться.

Я знаю, о чём говорю. Я щупал. Нет там ни хуя.

И при мысли о том, какова Лисицына на ощупь, ладони начинают гореть.

Игра закончена, Санек в приподнятом настроении, наши выиграли.

Я хочу свалить отсюда, как можно скорее, но Беса тянет пообщаться с кем-то из игроков. Типа он его приятель.

Твою мать.

Я не буду выходить к площадке, на периметре которой девчонки из группы поддержки виснут на победителях, поздравляя их с победой.

И тут происходит редкое по своей силе дерьмо.

Санёк перетирает с одним из парней в форме, похлопывая его по плечу, и это засекает Тая. Мне отсюда видно, КАК она на него смотрит.

Пару минут не отводит больного взгляда, а потом, развернувшись, убегает за пределы зала в ту сторону, где, как я знаю, раздевалки.

Меня перепахивает всего.

Не отдавая себе отчёта в том, что делаю, я поднимаюсь и иду вслед за ней.