Клянусь ненавидеть

Глава 38. Тая

Архипов уверенно тащит меня в темноту заднего двора заправки.

Перешагивая через какие-то мешки, полунакрытые пленкой, я догадываюсь, почему она не работает. Похоже, тут ремонт.

Куда мы вообще?

За каким чертом я поперлась с этим психом?

Возле мотоцикла было явно безопаснее.

У меня прям мурашки по коже.

Четкое ощущение, что я героиня подросткового ужастика, которой точно не надо идти вон туда, потому что ее там убивать будут, а она, как последняя идиотка, идет.

Все для резни уже заготовлено. Целофан, цемент…

Ужастики я люблю смотреть дома, выглядывая одним глазом из-под одеяла, а не участвовать в них.

Картина немного проясняется, когда шагов через двести мы оказываемся перед дверью с погнутой жестяной вывеской «Баранка». Завесу над назначением сего загадочного заведения приоткрывают стоящие рядом один на другом белые пластиковые столики.

Недоверчиво пялюсь в затылок Архипову.

Он здесь есть собрался?

Золотой мальчик не брезгует едой простых смертных? Или для него это экзотика? Папа с детства запрещал каку и есть не с фарфора?

Зажав шлем подмышкой, Вик привычно открывает дверь и, все так же держа меня за руку, заводит внутрь. Щелкает выключателем, и под треск ламп с задержкой свет медленно являет взгляду интерьер обычной придорожной забегаловки для дальнобойщиков.

На первый взгляд, чисто и не воняет моющими средствами.

Только на подоконнике склад непонятных вещей, от шапок до журналов с кроссвордами. То ли хозяйские, то ли забытые посетителями.

Архипов, оставив шлем на крайнем столе, целеустремленно гребет куда-то вглубь, обходит раздаточную зону и заходит на пищеблок.

Я растерянно озираюсь посреди царства нержавейки, пока Вик с деловым видом шарится по холодильникам и морщит нос.

– Что ты делаешь? – теряю я терпение, когда он открывает уже третью дверцу.

– Пока ничего, но собираюсь пожрать.

– Это обязательно делать здесь?

– Не будь такой душной… Черт, все путное сожрали, – Архипов начинает доставать какие-то пластиковые ведра.

А вот это обидно. С чего это я душная?

– А тебе можно вообще все это трогать?

– Если я всегда буду спрашивать: можно или нет, то всегда будет нельзя, – ворчит Вик, трогая языком прокушенную мной губу и зыркая на меня сердито. А я что? Так тебе и надо. Маньяк поцелуйный. – Я денег оставлю. Арам в курсе.

Тут я соображаю, что Архипов собирается готовить.

Мне домой пора!

Я завтра универ просплю.

Прогуливать два дня подряд из-за этого придурка я не планировала! Больно жирно.

Самое время вызвать такси, город совсем близко, сюда быстро доедет. Но уж очень хочется посмотреть, что такой, как Архипов, может смострячить самостоятельно.

Он выставляет на рабочую поверхность банку с маринованными огурцами, упаковку плавленного сыра, еще одну склянку, в содержимом которой я узнаю маринованный халапеньо.

Осмотрев свою добычу, Вик скидывает косуху, и пока он моет руки в раковине, я против воли пялюсь на его спину, обтянутую черной футболкой. Я помню, она твердая и теплая. Идеальная трапеция. Надежная спина у дебила.

Даром, что псих.

Архипов вытирает свои грабли бумажным полотенцем и достает одноразовые перчатки.

Предплечья крепкие, пальцы длинные. Вроде и музыкант, но явно не только струны дергает. В качалку, наверное, ходит. Или, как Беснов. Саша занимается единоборствами. Я у него в канале видела. Тут фактура тоже такая, только Вик выше и на вид легче.

Он как раз оборачивается ко мне, и я увожу взгляд в сторону.

Еще подумает что-то не то.

Не хватает только подпитывать его самомнение, оно и так у Архипова неприподъемное.

– Ты готовить будешь? – задаю идиотский вопрос, когда он запускает руку в перчатке в одно из пластиковых ведер.

– А ты сообразительная, – язвит Вик и достает кусок мяса, по виду не до конца размороженный, но и не совсем дубовый.

Неожиданно, мой желудок подает голос.

Громкий и требовательный. Хотя я, в общем-то, по рыбе, но я с утра так и не ела ничего.

Архипов смотрит на меня, кривится и, вздохнув, достает еще один кусь.

Очень хочется что-нибудь сказать гадкое, но я затыкаюсь.

Есть-то хочется. Жрать мозг этого бабуина приятно, но не сытно. А дома меня, сто пудов, ждет гора немытой посуды после Катьки, и чтобы что-то сготовить, сначала придется поработать Золушкой.

Так пусть Золушкой побудет Архипов.

Это не значит, что я перестаю его ненавидеть и мечтать пробить ему голову.

В конце концов, Вик мне должен за километры потраченных нервов.

Общественные работы. Ему полезно.

Ножом он, кстати, работает неплохо. Я думала, он кинет мясо на жаровню, но Архипов рубит его в фарш.

– А откуда ты все здесь знаешь?

– Отвали.

– А что это будет?

– Сиди молча.

Но молча не получается, потому что Архипов берет в руки крупную луковицу.

– Фу. Не клади.

– Тебя не спросил, – огрызается Вик, отрезая половину и шелуша от одежки.

– Не будь сволочью, – ною я. – Я по делу. Я же не достаю тебя тем, что мясо не очень люблю.

Архипов вскидывает на меня нечитаемый взгляд. По его лицу невозможно понять, прислушается он к моей просьбе или проигнорирует.

– А по тебе и не скажешь, – делит он получившийся фарш на две кучки и лук, к моему облегчению, добавляет только к одной. – Арам так точно не поверит.

Что?

Я верчу головой, но вокруг только размытые отражения моей горбатой из-за рюкзака Вика фигуры и никаких деталей.

Достаю из кармана телефон и включаю фронтальную камеру.

Твою мать! И я так уже сколько? Час хожу?

Странно, что Арам не засадил в меня осиновый кол.

И Архипов еще покерфейс все это время хранит.

– Я тебя убью!