Колючее счастье для дракона, или Инквизиции требуется цветовод

23. Сытый дракон

Нет, Соня ожидала, конечно, что Леся обрадуется перспективе «пожить год в Эдеме, попробовать». Но что она будет прыгать до потолка и визжать, как резиновый поросенок…

Они тут всего лишь третий день, отчего же восторг такой, скажите?

— Тут сказочно все, — очень правильно поняла ее недоумение сидевшая рядом Зильда.

Наконец-то приняв человеческий облик, она оказалась (конечно!) приятной блондинкой, пухленькой, кругленькой, как и положено котогномам, с толстой косой до середины спины и забавной челкой, делающей эту даму похожей на девочку. Круглые ручки, белая кожа, голубенькие глазки с пушистыми ресничками. Наверное, с точки зрения гномов, жена Леонида была фантастической красавицей.

Недюжинную силу характера в ней выдавали лишь твердые губы и манера их поджимать в упрямую подковку. А еще Зильда готовила.

Нет, не так: котогномиха была просто магом, гением кулинарии. И судя по количеству заходивших к ним «буквально на пять минуточек» гостей, Соня поняла наконец, где кормились все жители этого острова.

Из этих маленьких рук выходили шедевры. Леся не переставала жевать ни на минуту, треща бесконечно о своих новых открытиях: и папоротники тут цветут, и водоросли разговаривают, а есть еще пчелы, которые не кусаются, но умеют читать твои мысли. А есть еще лаборатория почвоведения, там черви дождевые живут размером с удавов.

Соня слушала это краем уха, потеряв, очевидно, вообще способность удивляться, и думала напряженно.

Как-то сама по себе перед ней появилась чашка с ароматным напитком и горсточка крохотных пирожков.

— Я… растолстею, — сказала смущенно.

Не привыкла еще она к этому вот всему. Свалиться на голову хозяйке без всякого предупреждения и тут же бесцеремонно за стол? Странно, неправильно. Непривычно. Но здесь все так делали.

— Не получится, — Леонид прискакал и сразу же сел обедать. Или ужинать. А скорее всего просто есть. — Если я правильно понимаю, в карантинном секторе кошмарный завал. Я даже нос туда опасаюсь засовывать. Присылают растения и присылают, их даже инвентаризировать успевают не все, так и стоят в багажных отсеках, что выживает — потом уже разберут.

Соня еще пока очень мало во всем разбиралась, точнее не разбиралась вообще. Но слово ужасное «выживают» полоснуло по женскому сердцу.

— Как это: «выживают»? А зачем их присылают? Можно же все это остановить, пока не наладится…

Котогномы весьма выразительно и удивленно на нее посмотрели. Синхронно. И Соня увидела вдруг, как они оба похожи. Разрез глаз совершенно кошачий, круглые лица. Широко расставленные глаза. Даже оба улыбались совсем по-кошачьи: самым краешком губ. Неужели когда-нибудь она тоже научится различать все эти странные магические расы?

— Он тебе ничего не рассказывал? — спросила тихонечко Зильда.

— Нет. Не успел, извините, — низким голосом ответил кто-то из-за спины Сони.

Точно не она.

И громкий восторженный Лесин визг всем возвестил, что пришел сам директор.

Соня рванулась было, попытавшись остановить дочь, не успела, и вот уже Леся сидит на руках у директора, расторопно ее подхватившего, и рассказывает ему все свои новости.

Казалось, именно Леся и не удивилась совсем ничему. Андр — директор ботанического сада в другом мире? Она так и думала! Он — дракон? Ну, не Дед же Мороз, очевидно!

Оторвавшись на пару секунд от ребенка и отмахнувшись от вялой попытки перепуганной матери дочку забрать, суровый директор промолвил смущенно:

— Был я в столовой…

Сидевшие за столом замерли в предвкушении.

— Кхм… кхм… здание теперь придется тоже списать. Леонид, вы оформите протокол? Разрушение в силу…

— Ветхости, очевидно, — котогном, как всегда, был деловит и подтянут. — Жертвы есть?

— Обошлось… — Дракон выглядел виновато. — Завтра уже прибывает бригада ваших почти соплеменников со строительным контрактом на год. Столовая будет первым пунктом. Простите… а… чем это так вкусно пахнет у вас?

— Когда вы в последний раз ели? — в голосе Зильды звучала холодная сталь.

Чтобы у нее да директор голодный? Немыслимо! Это же просто позор!

— Не помню, — сразу признался Эндрис, присаживаясь осторожно за стол. Леся не сочла нужным покинуть удобные руки и на строгие взгляды родительницы делала вид, что вообще ее не замечает.

Котогномка схватилась за голову, живо забегала, накрывая перед голодным гостем обеденный стол. Откуда она все это брала? У Сони возникло навязчивое ощущение, что у этой кругленькой блондинки где-то в шкафу припрятана скатерть-самобранка.

Густой мясной суп, благоухающий ароматами специй, несколько видов овощного гарнира, поджарка, котлеты и блинчики, салатики и нарезки, пирожки с рыбой, мясом, капустой и яйцами, три вида соусов. Тушеные кислые ягоды к мясу. А когда молча жующий вид приобрел уже сытый и добродушный, на столе появился десерт, толстый чайник с заваркой и смена приборов к вечернему чаю.

Соня несколько раз сделала было попытку сбежать, но Леся… она словно прилипла к дракону, смотрела на него с обожанием (еще бы, не каждый ребенок может похвастаться дружбой с огромным драконом!) и болтала без умолку.

Оставалось лишь молча жевать очередной божественный пирожок и разглядывать исподволь эту сцену.

Забавно. Эндрис вовсе не рисовался, и девочка его не раздражала. Серьезно, как и всегда, отвечал на бесконечные ее вопросы, искренне ей улыбался, давал советы. При этом ел аккукратно, даже аристократично, и, судя по залегшим под глазами теням, думал какую-то тяжкую думу.

— Кстати, — уже допивая третью кружку чая, дракон издал, наконец, первые звуки.

Да… его просто покормить было нужно «на входе»: даже голос стал будто спокойнее.

— Зильда, а кто вы там в штате у нас? — прозвучало почти даже ласково.

— Завхоз она, — кот оторвался от дописываемого уже протокола списания зданий. — Представляете, тут у них в штате было восемь завхозов: лабораторные, пищевые, оранжерейные, жилого сектора, дендрария, дорожных покрытий, водоемов и фауны. Это если я все запомнил. Идеальная схема для воровства. Зильда оформлена жилым сектором, но к обязанностям только приступает еще, инвентаризацию проводит. И там… — он даже глаза закатил.

Котогномиха промолчала в ответ. Занята была очень: пирожки очередные в духовку усаживала.

А потом сняла беленький фартук, села напротив директора и напрямую спросила:

— Вы ведь совсем не обедать к нам просто зашли?

Сильвер в ответ ей обворожительно улыбнулся, что-то на ухо Лесе шепнул, и она тут же (послушно!) и не возражая соскользнула с колен, чинно усевшись на стульчик.

— Да. И теперь я намерен настаивать даже. Убедившись, так сказать лично. А давайте вы лучше займитесь питанием? Сами знаете: от этого зависит качественная работа всего коллектива. А у нас скоро приедут теперь еще дети.

— Рынок тоже на мне? — быстро, со знанием дела спросила.

Соня понятия не имела еще, что за «рынок» и вообще, где тут продукты берут, но прозвучало весьма устрашающе. В жизни бы не взялась она за этот «рынок».

А директор лишь широко улыбнулся и пророкотал:

— Всецело. С неограниченными полномочиями. Берете и властвуете.

Кошка была просто счастлива. Улыбнулась весьма угрожающе, краешком губ и царственно сообщила директору:

— Да! Я согласна. Когда приступаем?

Тот обвел взглядом стол, радостно выдохнул и ответил:

— Считайте уже приступили и прошли испытательный срок. Столовая будет готова через неделю, гномы везут с собой модульные здания. Подготовить список нового оборудования успеете? Я сделал из архива библиотеки отчет по заказам старого, если…

— Нет. Я все сама. Лень! Пойдем, свет мой, ты мне очень нужен.

Котогном закатил глазки свои к потолку, но судя по его виду, тоже был очень доволен.

— Дверь запрется сама. Ключ придет. София, пожалуйста, если зайдет еще пара эльфов голодных и злых, их надо накормить и чаем напоить. Все на плите, только никакого мяса. Справитесь?

— Да! — это Леся, конечно, орала. Соня даже выдохнуть не успела совсем ничего, как чета хозяев исчезла.

Остались на кухне одни. Дракон, Леся и дурочка перепуганная. То есть Соня.

— Прости, я действительно не успел рассказать ничего о твоей новой работе, — подобревший дракон тихо дожевывал блинчик.

— Мы на «ты» теперь? — рассердилась в ответ.

Он тяжко вздохнул. Леся тоже, ему подражая.

— Наедине и не на работе. Прости еще раз, но это мой личный закон.

Почему она злилась в ответ?

— Тогда извините, простите, но в курс дела введете меня после того, как я подпишу договор. Если вообще подпишу, ясно? — встала решительно и направилась прямо к двери.

— И эльфов своих сами покормите, господин новый директор. Леся! Мы уходим!

Девочка молча сползла с табуретки и, громко топая, догнала свою мать.

Соня схватила ее крепко за руку и, не слушая ее всхлипываний громких, поволокла по дорожке «домой», в общежитие.

Она быстро шла, тащила упирающегося ребенка и сама слезы глотала. Не хотела она быть больше обязанной никому. И доброты не хотела, и вообще во все эти добрости совершенно не верила. Все они так: поначалу возьми, мне не трудно, ну что ты, любимая. А потом выдвинут счет длиной в жизнь и вообще не расплатишься.

Нет. И договор этот она почитает еще.

Мало ли. Может, в нем ноликов будет значительно меньше, чем изначально ей предлагалось…