Колючее счастье для дракона, или Инквизиции требуется цветовод

31. Систематика

Легко сказать «к дракону», да сложно сделать. Соня подозревала, что Сильвер ей напомнит о том, что не просто так приставил к ней зеленоголовых: они действительно знали хоть что-то по делу. В отличие от нее, неопытной и непутевой.

Но знали явно меньше, чем сам Эндрис. Ему по долгу службы полагалось разбираться в систематике этих растений. Кто он там? Доктор ботанических и еще там каких-то наук? О научных регалиях Сильвера Соню уже просветили те кошки, которые по совместительству гномы, завхозы, главные повара и немножечко няньки. Любуясь на эту дружную пару, Соня не могла не признать: людей преданных и достойных находить Сильвер умел. Это было одним из его явных, но очень немногих достоинств. А вот недостатков У Эндриса предостаточно. И когда Соня вдруг чрезмерно увлекалась созерцанием его безупречного профиля, сама себе тут же напоминала: очнись, это же дракон! Занудный, язвительный сухарь, непредсказуемый ворчун с взрывным характером. Удовольствие очень сомнительное. Ты ему про задержку… допустим, зарплаты, а он хрясь тебя — и расплющит хвостом… Или огнем плюнет. Вот счастье-то! Еще бы он с таким характером был женат!

Ко всем прочим существенным недостаткам директора он теперь был ее начальником. Профессором и доктором наук. И идти к нему все равно придется, как бы ей не хотелось этого избежать.

Соня долго терзалась угрызениями совести. И чем-то еще непонятным, что тихонечко поднималось в душе, неприятно щекоча. Страх? Сомнение? Стыд? С чего бы это? Он ведь прекрасно знал о ее полном несоответствии, так сказать, занимаемой должности.

Собралась с духом. Борясь с малодушными мыслями, дошла до нового здания директората. За прошедшую ночь оно преобразилось и впечатляюще: очевидно, Эндрис вообще решил в корне пересмотреть философию жизни в Эдеме. И еще вчера сиявшее чуждыми этому миру светлыми гладкими стенами строение уже решительно встраивалось в растушие прямо у всех на глазах вдоль стен высаженные деревья. Они живописно сплетались, образуя витую корзину стволов. Огромную, размером с двухэтажный директорат. Неизвестные земной науке деревья огибали блестящие оконные проемы, ветками оплетая рамы, резными листьями украшая, как будто наличниками. Вся крыша медленно покрывалась роскошной, плоской кроной. Это было… сказочно, невероятно-прекрасно. Настолько, что Соня совсем обо всем позабыла, любуясь на происходящее чудо. Настоящее волшебство, не какие-то там глупые детские сказки.

— Нравится? — голос над ухом заставил ее подпрыгнуть.

Ну конечно! Манера передвигаться бесшумно и появляться как будто из-под земли тоже была в списке личных недостатков директора.

Соня только вздохнула. Может, она и не была хорошей женой, приличной хозяйкой и уважаемой матерью семейства, но истеричкой себя ощущать начала только здесь. Нервы ни к черту вообще, честное слово. Она явилась по делу и будет стараться вести себя адекватно. Даже если очень хочется орать и топать ногами.

— Очень! — ответила после слегка затянувшейся паузы. — Идея отличная. Главное, что теперь это все затруднительно сжечь.

От сарказма все же удержаться не удалось, но дракон не обиделся.

— Дети ушли на экскурсию в малый дендрарий, мы с большим трудом их из здания выманили. Скоро вернутся, у них все хорошо.

Вот, Сильвер думал о ней даже лучше, чем она сама заслуживала. Он решил, что Соня, узнав про перестройку, примчалась проведать дочь. Не стоит его разочаровывать. Тем более что ее совесть чиста: просто не знала.

— У меня еще пара-тройка рабочих вопросов.

— Ну так идемте! Внутри уже можно работать.

И совершенно бесцеремонно подхватив свою жертву за локоть, дракон поволок ее прямо ко входу в директорат.

Удивительное строение теперь еще и пахло. Свежий запах, нежная смесь хвои и цедры, ненавязчивый, очень приятный. Соня принюхалась, скользнув в вежливо придерживаемую перед ней дверь. Эндрис заметил и пояснил:

— Антисептик. Дети не будут болеть, лучше спать, есть, и еще запах этого дерева действует тонизирующе утром и успокаивающе вечером. Один у него недостаток.

Тут Сильвер громко чихнул. И Сонечка догадалась.

— У вас на него аллергия? А у детей?

Он поморщился, вытянув из кармана кипенно-белый носовой платок. Но ответил:

— Я надеюсь, вас не очень смутит мой заложенный нос. Среди детей нет драконов, это наша проблема, не страшно.

Девушка шла за ним, оглядываясь. Новый внутренний интерьер директората ей тоже нравился. Огромные арочные окна, высокие потолки, много света и очень просторно. Как ехидно сказала его секретарша: «Для того, чтобы в следующий раз все не сжечь». Да, и мебель действительно вся была огнеупорной.

К слову сказать, сама Зефира тоже преобразилась: теперь она изображала женщину-вамп, носила короткие черные юбки, обтягивающие все, что можно вообще обтянуть, белые блузки и шпильки. А еще на ее тоненьком носике красовались очки без диоптрий. Для серьезности и солидности, очевидно.

Увидев покорно идущего за директором цветовода, секретарь приветливо ей помахала и улыбнулась. Показался ли Соне на секунду мелькнувший недобрый блеск в ее светлых глазах? Паранойя опять и снова нервы.

Дракон вежливо пропустил ее в свой кабинет и, закрывая дверь, бросил Зефире:

— Два кофе, и вызовите мне из большого гербария архивариуса и гербариста.

— Я не помню их всех! — попыталась ему возразить фея. Ой, это зря она так.

— Виктор Епурэ (iepure с румынского «Кролик»). И потрудитесь выучить, наконец, список сотрудников. Их не так много, это ваша прямая обязанность!

Зефира громко всхлипнула и выбежала за дверь.

Сильвер проводил ее взглядом и зачем-то пояснил:

— Она здесь по исправительному договору, который я не читал, не подписывал и расторгнуть пока не могу.

Ого! Соня даже не знала, что на это ответить.

— Вы говорили мне, что…

— Со всеми проблемами можно смело ко мне обращаться, я помню. Поскольку мы теперь точно без кофе, придется пить мой лимонад. Хотите?

Насчет кофе он, кстати, не спрашивал. Или вторая порция предназначалась не ей?

— Я на минутку, у меня там студенты грозятся выполоть все растения в карантине. Но без вашей помощи я не справлюсь с разборкой завалов.

Эндрис молча выслушал ее сбивчивую речь, одним коротким прикосновением пальцев отодвинул участок стены за спиной, обнаружив там уменьшенную копию рабочего холодильника, снял с полки большую пузатую бутылку темного стекла, заткнутую настоящей пробкой, откуда-то взял два стакана, изящно разлил по ним зеленоватую жидкость и вручил он Соне. По умолчанию не взирая на возражения. Вот же… дракон!

Она бы и возразила, но напиток пах так изумительно, что девушка вдруг почувствовала нестерпимую жажду и острое желание выпить именно эту жидкость.

Мысленно фыркнув, взялась за стакан, совершенно случайно коснувшись мужской руки пальцами. Словно током ударило, Соня дернулась, чертов этот лимонад выплеснулся за край стакана и, конечно же, прямиком на безупречный директорский светлый костюм.

Дыхание сбилось, в глазах потемнело. Да что с ней такое? И только очень спокойный голос мужчины, все еще продолжавшего держать этот проклятый стакан, отрезвил ее и успокоил.

— Соня, очнитесь. Что вас так напугало? Я же не ядовитый. Выпейте, кстати, это поможет. Фирменный напиток Зильды. Успокаивает, тонизирует, снимает усталость. Видели мои запасы?

Он усмехнулся, совершенно не злясь, и в глазах светлых Соня увидела явное сочувствие.

— Ваш костюм…

— Глупости, в голову даже не берите.

Они так и стояли, зачем-то оба держась за стеклянный стакан и разговаривая очень тихо.

В этот момент раздался уверенный стук в дверь. Не дожидаясь ответа, в кабинет тут же кто-то вошел. Соня не видела, все это происходило у нее за спиной, а она отчего-то не могла отвести взгляда от директорского лица. От губ его, если честно. Безупречных. Раньше не замечала, увлеченная профилем, а теперь вдруг подумала, что их тоже непременно нужно нарисовать.

Дракон же отпустил стакан, бросив взгляд поверх девушки, и кивнул вошедшему на соседнее кресло. Сдернул с носа запотевшие снова очки.

— Неужели нашей феечке удалось вас найти, Викто́р? Это прорыв. Всего третья попытка и такой успех! Рад видеть, как работается на новом месте?

Соня зачем-то судорожно вцепилась в стакан, залпом выпила его содержимое (действительно, абсолютно божественный вкус!) и обернулась навстречу тому, кого звали Виктором. Вот так, почти насмешливо, с ударением на второй слог, на французский, пожалуй, манер.

Ого. Какой жуткий персонаж! Высоченный, худющий, как жердь, бледный до синевы. Черные волосы безупречно уложены назад, подчеркивая высокий белый лоб. Ровный нос безупречностью линий мог вполне соперничать с драконьим. Тяжелая челюсть, брюзгливый изгиб тонких губ, идеально подстриженные тонкие усики над верхней губой. Угольно-черные глаза, смотрящие даже не в душу, а глубже, словно видящие изнанку этой самой души. Холеные руки с длинными тонкими пальцами. Безупречный черный костюм, правда, полувоенного образца, но высокая стоечка черного кителя только подчеркивала явно продуманный образ пришедшего.

Экий пижон! И судя по всему, очередной перфекционист и зануда. Причем снова по бедную Сонину душу.

— Прошу любить и жаловать, Виктор Епурэ, наш главный гербарист, архивариус и глава сектора систематики и космографии растений.

Ну да. Сразу заметно, человек работает по призванию! Только такие, как этот Виктор, и должны заниматься таким жутким делом, как систематика. По нему же сразу видно — педант и зануда! А Сильвер еще добавил тихим голосом:

— Древний вампир.

Чего девушке стоило сделать равнодушный вид и не шарахнуться от вампира (почему-то ее неукротимо тянуло спрятаться за широкую спину директора), знала только она.

А этот… вампир смотрел очень насмешливо и кривенько улыбался.

— Софья Николаевна Орехова, начальник главного карантинного блока, наш цветовод. Очень ценный сотрудник.

Голос Сильвера прозвучал угрожающе. Особенно на последних словах.

Вампир очаровательно улыбнулся в ответ (надо же, они это тоже умеют).

Внимательно осмотрел Сонечку, отчего у нее даже слегка затряслись руки, и весело выдал:

— Не сбежала, вопя и рыдая — мы сработаемся. Позволь мне узнать, Сильвер, это отважное создание ценно для института или же для тебя персонально?

На этот раз он оскалился почти угрожающе. Ничего себе, мимический арсенал! Этот вампир как натурщик был просто сокровищем! Какая выразительная мимика, какая пластика лица… Соня мгновенно забыла свои страхи, прикидывая, как будет смотреться этот кровопийца при отблеске свечей. Вот тут только пастель. Твердые грани, жесткие цвета. Ответ Эндриса заставил ее вдруг вздрогнуть.

— И то, и другое. Последнее в высшей степени.

И что это было? Ее только что взяли под личное покровительство? Час от часу не легче!

— Может… мы все же вернемся к рабочим вопросам? У меня там студенты, карантин в опасности… Помимо всего прочего.

Оба молча синхронно кивнули в ответ. Вампир сел, Соня плюхнулась на соседний стул и, пока мужчины не передумали и не начали снова свои самцовые игры, быстро продолжила:

— Там куча растений, потери большие, но будут еще больше, если мы их все быстренько не определим и не разберем по надлежащим условиям. А я в этом вообще ничего не понимаю!

— Ценный кадр, значит… Ну да. Я так сразу и понял, — ехидно прокомментировал все ею сказанное вампир, вызвав злое шипение Сильвера.

— Я как раз тут подумывал о программе практики для студентов в вашем гербарии, — сказал Эндрис очень тихо, будто бы размышляя над этим. — Думаю, человек сорок собрать я смогу. Чтобы месяц учились работе с определителями и не меньше. Разумеется, под руководством Елизаветы Бессмертной. Или может, саму Елизавету-свет-Николаевну позовем?

Виктор аж подпрыгнул. Очевидно, удар был нанесен точно в цель.

— Я понял, понял. Софи, вы не боитесь привидений? — обратился с куда большей вежливостью, нервно сцепив пальцы рук на колене.

Тут только Соня заметила на его пальце ярко блестящее золотое кольцо. Обручальное! Ничего себе, есть в этом мире женщина… несчастная… или очень глупая или очень смелая, или все вместе.

Хотела бы Сонечка взглянуть на его жену! И принести ей свои соболезнования, конечно.

— Я после вас уже никого не боюсь.

— Это зря, — его новая улыбка была очень довольной. — Я не кусаюсь. В отличие… — вампир снова взглянул в сторону Сильвера. — Ну так вот, у меня есть несколько безупречных сотрудников: не спорят, больничных не просят, не ходят на обед и в уборную и вообще лишены недостатков. Они призраки. Тени великих ботаников, кладезь информации. Я пришлю вам артефакт вызова, но имейте в виду: характер у академиков…

— Хуже вашего? — Соня тоже умела язвить.

— Им терять нечего. Практикантами таких не напугать, — эта маленькая дуэль ему явно нравилась. Чего не сказать о драконе.

— Договоримся, — сказала Соня уверенно, вспоминая свекровь. Если уж она когда-то с Альбиной Виленовной умудрялась держать холодный нейтралитет, то что ей какие-то призраки каких-то академиков?

— Я свободен?

И не дожидаясь ответа, вампир сразу встал, направившись к выходу.

— Через неделю жду с докладом о состоянии всех архивов, гербария и научной библиотеки. Я рассчитываю на тебя, ты же знаешь.

— Студентов тогда через месяц. И не больше троих. И без Лизаветы.

— Десять и через декаду. Но с меня целое дерево чиримских груш (дерево, сок которых похож на кровь) прямо перед окном.

Последнее уходящего явно обрадовало. Настолько, что он только крякнул и тут же согласно кивнул головой, выходя.