Колючее счастье для дракона, или Инквизиции требуется цветовод

28. Сплетни и сплетницы

В общежитии было много народу, слишком много. Соня содрогнулась, вспомнив громкую болтовню женщин, гул мужских голосов и визги детей, гоняющихся по коридорам. Скорее бы ей выделили отдельный дом, где будет тихо, спокойно и одиноко. Где только она и дочь…

Как же это сложно — жить по этим полуторным суткам! На Земле понятно: темно — нужно спать. Встало солнце — пора на работу. Здесь же было темно, часов у Сони не было, и она никак не могла понять, чего хочет на самом деле: спать, или, может быть, ужинать, или убить одного противного дракона.

Подумала и решила: для начала нужно вообще разобраться со всей этой затеей драконьей по поводу детского сада. Как там у Леси дела, как прошел первый день? Снова она ощутила несколько запоздалый укол материнской совести. Приличные мамочки просто обязаны были стоять уже у дверей директората и в окна заглядывать. Что она там не видела? Но время подходит, скоро у них окончание первых занятий, надо Лесю встречать и взглянуть, и выяснить, как там дела обстоят с общей учебной программой. А потом еще как-то успеть сориентироваться в этом их «безвременье» между рабочими вахтами.

По пути заглянула к коту Леониду, разумно полагая, что тот знает все обо всех, но в их маленьком домике было непривычно темно, тихо и пусто. Пришлось идти сразу в директорат. На подходе увидела оживленно болтающую стайку женщин, стоявших у самого входа. Осторожно приблизилась и скорей угадала, чем поняла: все они ждут детей с занятий.

Ее быстро заметили, махнули рукой и радостно сообщили:

— Вы за ребенком? Сейчас уже закончат, сегодня обещали отпустить малышей чуть пораньше. Ваш в какой группе?

— Шесть лет, — туманно ответила Соня.

— Ага, еще в «Цветочках». Девочка, мальчик?

Вот поэтому Соня и опасалась людей: с ними нужно было разговаривать. Корчить милые рожицы, делать приветливый вид.

— Девочка.

— А у меня близнецы, и они мое полное педагогическое фиаско, — пухленькая темноволосая девушка, близоруко прищурившись, протянула оторопевшей Соне руку. — Я Кира, ваш новый бухгалтер. Рада знакомству.

— А-а-а… Я Соня. Садовница. То есть цветовод, конечно.

— Та самая Соня? — обрадовалась Кира. — Зефира рассказывала, что ты при первой же встрече поставила нашего дракона на место, а он и послушался. Это очень смело.

Соня пожала плечами, отводя глаза. Слово «смело» она бы в данном контексте заменила на «безрассудно», «рискованно» или даже скорее «полная дурость».

Другая женщина, чуть постарше, тут же встряла в разговор:

— А правда, что директор холост? Я его еще даже не видела, муж с ним контракт подписал. Молодой? Симпатичный?

И хищно уставилась на Соню, как будто знала что-то такое, о чем сама девушка и не догадывалась.

— Вредный, — мстительно сказала ей Соня. — И нервный очень. Ругается все время, орет.

— Да, Зефирка вчера долго плакала, — авторитетно подтвердила Кира. — Говорит, уволилась бы, да контракт у нее очень жесткий. Странно, конечно, я Эндриса еще с Инквизиции помню, он был таким милым, таким… обаятельным.

— Погоди, — они как-то все сразу начали ей «тыкать», Соня в ответ было дернулась, но решила не возражать. С бухгалтерией умные люди не спорят. — Инквизиция? Так вы все из нашего мира, с Земли?

Кира поморщилась, как-то странно оглядываясь и поджимая пухлые ярко-накрашенные губы.

— Да, то есть нет. Сильвер собрал наш «десант» почти сразу же после создания института. Но Бессмертный опять заупрямился и людей вместе с оборудованием отказался проводить сюда наотрез. Что-то там долго орал про поля и прорывы. Нецензурное очень, я не дослушала. Вот уж кто вредный и нервный. Как только жена его терпит…

— Так что там у вас в Инквизиции? — порталист Соне был уже не интересен. Все с ним понятно, чего уж там.

— А! У Сильвера, тогда еще чаще Серебрякова, был просто невероятно красивый роман с самой Геллой. М-м-м-м. Все его обсуждали и тихо завидовали им обоим.

Соне услышанное не понравилось совершенно.

— Геллой? Булгаковской, что ли, ведьмой? — попыталась шутить, чтобы как-то отвлечь свое совершенно распоясавшееся эго. Да что с ней творится такое?

— Да кто ее знает, эту красотку. Нет, девочки мне рассказывали, что она демоница, суккуб. Роскошная женщина-вамп, такие снимаются в порнофильмах, и не за деньги, а ради чистого удовольствия. Представила Эндриса рядом с такой? Улет, да?

Порнофильмов Сонечка не смотрела. Никогда не тянуло ее, совершенно. Хватало Бориса с его удушающими поцелуями, десятиминутных эпизодов поздними вечерами два раза в неделю и вечной его этой ревности. Нет, когда-то в юности секс был занятием интересным, даже познавательным, но какого-то особого удовольствия она не помнила. Бывают фригидные женщины ведь и нередко, а Соня как раз из таких.

Эти все мысли так явно отразились на ее выразительном личике, что Кира ехидно хмыкнула и пояснила:

— Высоченная, длинноногая, рыжая. Сто десять-шестьдесят-сто. Глазюки, как два изумруда, и голос такой, что даже коты на автостоянке у Инквизиции за ней бегали, задрав хвосты, едва только услышав. А еще очень умна, хитра и темпераментна. Чума просто. Говорят, демоны не умеют любить, но она Эндрису очень благоволила, а больше никогда, никому. Долго они это дело крутили. Народ делал ставки на скорое окончания их романа, и все проиграли.

Соня терпеть не могла сплетни и сплетниц. Перемывание чужих костей досужими языками было всегда для нее отвратительно. А сейчас она оторвать себя не могла от этого странного разговора.

Пустое любопытство? Вовсе нет. В ней поднималось какое-то неизвестное чувство, и Соня, молча слушая Киру, представляла себе ненавистную Геллу и то, с каким удовольствием она ей эти рыжие патлы повыдергает. Если найдет. А кстати…

— Я с Сильвером немножко знакома была до Эдема. Так получилось, случайно. Но Геллу не видела. Она тоже теперь здесь будет работать?

— Пф! — Кира махнула на Сонечку пухлой ладошкой. — Скажешь тоже. Будь она с ним, Эдем вздрогнул бы. Гелла исчезла очень много лет назад. Ты не смотри на меня так, мы же все долгоживущие. Демоница та была вовсе бессмертная, Сильвер тоже протянет еще пару сотен лет, как из пушки.

Опять что-то новенькое! От всех этих сказочек голова у Сони пухнет уже как перебродившее тесто. Мало ей было того, что директор — дракон (она до сих пор никак не могла это разумно осмыслить), так еще такой старый!

— И что Сильвер, долго убивался? — уточнила ехидно у собеседницы, с замиранием сердца ожидая ответа.

В этот момент здание директората буквально дрогнуло. И ликующий детский крик сообщил всем родителям: время их личной свободы закончилось, дети идут.

Но Кира матерью была закаленной и быстро успела пробормотать:

— Ну почему же? Баб у него было немеряно, сама видела, что за мужик. Только все быстро и аккуратно, как в аптеке: пару раз встретились, ресторан — постель — прощальный подарок. Все это знали, но никого это не смущало. Удобно, практично и без последствий. И ни разу он никому вторично не перезванивал, все это знают. Но обиженных не было, да.

Соня стояла окаменев, все, что она тут услышала, было разительно не похоже на Эндриса. Пусть он вредный и страшно занудный… драконишка, но с ней он всегда был внимателен и терпелив… И еще отзывчивый. Она вспомнила их Новый год и историю с Лесей в заснеженном санатории. Нет, этого не могло просто быть! Видимо, в том Сосновом был какой-то еще один, третий Сильвер. Или даже четвертый. Да сколько их там у него?

Больше у своей новой знакомой она ничего не успела спросить. Киру атаковали два совершенно одинаковых темноволосых мальчишки в полосатых футболках. Наверное, Лесины ровесники. Они скакали, как яркие детские мячики, и что-то орали, да так громко, что у всех сразу же заложило уши. А на саму Соню напрыгнул маленький вихрь в очаровательном кружевном платьице и белых носочках. И даже с косичками. Вот что значит: кошконяньки за ребенком присматривали!

— Ма-моч-ка! — заорала Соне в ухо дочь. — Это просто… просто! О! Я такая счастливая!

Несмотря на то, что ор вокруг стоял оглушительный, детей было не так уж и много. В группе Леси семеро, четверо постарше, лет десяти-одиннадцати (эти были в группе «Ягодки»), и с десяток подростков разной степени неуклюжести, но очень деловых. «Яблочки», как услышала Соня. Забавные тут названия, ей понравились.

Леся прыгала вокруг матери не в силах сдержать эмоций и взахлеб рассказывала про учителей, новых друзей и… страшные-страшные сказки.

Что-что?

Соня прислушалась и окаменела: что значит «Реальная история Спящей красавицы»? Не рановато ли для шестилеток?

— Леонид говорит, что в сказках содержатся важные уроки, — тараторила Леся. — И бытовые, и этнографические, и коммуникационные… А еще это очень весело! Мне про лису и волка понравилось…

Ладно. Наверное, учителя знают, что делают. Или у детей просто вводные уроки были. В самом деле, где Леся, а где сказки? Ей математика нужна и иностранные языки, а не глупости всякие. Сильвер ведь обещал качественное образование, и ей показалось, что ему можно детей доверять.

Вздохнула, переплетая свои пальцы с детскими пальчиками, успокаиваясь. Главное они с дочкой сейчас вместе, рядом. Могло быть куда хуже: например, если бы черное колдовство Катерины выкинуло прочь одну Соню, разлучив ее с Лесей. Или если бы не оказалось рядом того самого защитного браслетика.

— Лесенька, а тот браслет, который Элис тебе подарила, он где?

— Ой! Я его Андрису показала, он сказал, что это сильный очень талисман. Что надо его беречь и всегда носить с собой. Вот, он мне цепочку длинную сделал! — и девочка продемонстрировала удивленной Соне цепочку на шее.

— И когда только успел?

Вопрос был, скорее, риторическим, но Леся немедленно ответила:

— Ты на работу уже ушла, а он забежал к котогномам. Рассказал мне про наши уроки, а еще, что возьмет меня с собой на экскурсию со студентами в далекий-далекий лес, там есть забавные зверюшки — скирусы. Похожие на белок, только разноцветные и хищные.

Вот это новости! С чего бы ему куда-то Лесю таскать? Да еще без ее, Сониного, разрешения? Девушке это все совершенно не понравилось, но достаточно с нее сегодня Сильвера, и без того они друг на друга уже насмотрелись до тошноты.

То есть это Эндриса, наверное, тошнит от Сониной тупости, а ей… А она… Она, наверное, его профиль готова была вечно рассматривать. Чем его бы лучше нарисовать? Уголь? Карандаши? Может быть, тушь? И чеканить на местных монетах. Самое место такой красоте на благороднейшем серебре.

— Мам, ты меня совсем не слушаешь.

— Слушаю, конечно, моя радость.

— А мы ужинать не пойдем?

Задумавшись, Соня едва не пробежала мимо здания столовой.

— Конечно, пойдем.

Теперь здесь было полно народу, и неудивительно. Уже на входе пахло не горелым луком и беляшами, а чем-то неуловимо-сложным. Итальянскими травами, свежайшей выпечкой, немного корицей, пожалуй.

На раздаче была длинная очередь, свободных столиков не было вовсе. Леся же рванула через небольшой зал прямо к квадратному столику возле окна. Соня застонала про себя: там, разумеется, ужинал сам господин директор. И что теперь, искать другое место?

Сильвер же начал оглядываться, нашел Соню глазами и приветственно махнул рукой в сторону свободного стула. Замечательно! Только что ей рассказывали про любовниц этого дракона, а теперь она будет ужинать с ним за одним столиком. Как быстро ее запишут в очередные жертвы?

Снова злясь на весь мир, девушка поставила на поднос чашку с сырным супом, прихватила овощной салат, тарелку с воздушном пюре и куриной отбивной для Леси, два стакана витаминного компота и булочку с корицей. Вроде бы, такие простые блюда, впрочем, она и это готовить не умела, но выглядели и пахли они, как в лучших ресторанах, в которых она не бывала. Балансируя с тяжелым подносом, добралась до столика возле окна. Молча опустилась на стул.

— Вы не находите, что Зильда прекрасно все организовала? — начал светскую беседу уже очистивший свою тарелку Эндрис. — По сравнению с тем, что было… — Соня кивнула, с ужасом ощущая на себе колючие взгляды. Ей казалось, что на нее все смотрят. — Очень… вкусно, — выдавила из себя она, пробуя суп.

— Bellissimo! — заявила Леся, кромсая кусок мяса ножом. — Wunderschön! Мagnifique! Еxcellent!

На этом демонстрация ее познаний в иностранных языках закончилась, и она с аппетитом принялась за свой ужин.