Колючее счастье для дракона, или Инквизиции требуется цветовод

30. Вахта

Как Соня и предполагала, Лесин демарш за ужином не прошел мимо внимательных глаз. Утром, после того, как она проводила на удивление свежую после такой страшной ночи дочь на занятия, девушку выловила Кира, с укоризной заметившая:

— Могла бы и сразу сказать, что у вас с Андром особая дружба. А девочка у тебя чья?

Изумленная Соня даже не успела растеряться.

— Девочка у меня моя и моего теперь уже бывшего мужа. А что, уже пошли разговоры?

— А ты как думала? Она у тебя умненькая, даже слишком. Мои два негодяя уже оба в нее влюблены. Ты, вроде бы, обычная, так вот мы и подумали, уж не драконова ли дочь у нас в группе.

— Вынуждена тебя разочаровать, — криво улыбнулась Соня. — Леся все же пошла в свою мамочку.

Пухленькая брюнетка поглядела на Соню очень задумчиво, а потом, прищурившись, заявила:

— Бывает. О! А ты слышала? Директор решил коттеджи теперь необычные строить. Говорят, гномы на старые посмотрели и наотрез отказались от этой идеи. Вроде бы, пригласили каких-то там эльфов лесных, и они будут вживлять наши домики прямо в деревья, прикинь? Мои будут в полном восторге, они уже грезят о доме на дереве. А я как представлю себе ночью, пьяной да по веревочной лестнице домой забираться на дерево! Б-р-р-р-р! Так вот, прямо сегодня нам будут строить коттедж. И жука нового выдадут, сразу же отмечать станем новоселье. Мы самые первые. Я думаю, это потому что Димка и Ромка всех на этаже достали своими драками. Приходи с Лесей, мальчишки ее очень ждут.

— У меня вахта, — попыталась улизнуть Соня, в ужасе представляя себе пьяную Киру, раскачивающуюся на веревочной лестнице.

— У всех вахта, — отмахнулась брюнетка. — Восемь часов. Потом-то перерыв. Вот и приходи. Выпьем, поболтаем… посплетничаем.

Соня содрогнулась.

К счастью, ей не тут же пришлось врать и отнекиваться, потому что Кира вдруг взглянула на столбик новых солнечных часов у здания директората и ойкнула.

— Опаздываю! — вскрикнула громко она, совсем как белый кролик, и нырнула в здание директората.

По всему выходило, что она специально тут поджидала Соню. Неприятно как. Не зря Сонечка так любила полное одиночество!

Кстати, она тоже опаздывала.

Дорогу до карантинного сектора нашла без проблем, но в оранжереи решила пока не торопиться. Захотелось осмотреться, погулять по заросшим дорожкам. У нее, кажется, были рабы, в смысле помощники? Вот и надо придумать, чем бы занять их не в меру неусидчивые задницы чем-то полезным. Например, стрижкой травы и кустарников. Интересно, а в ботаническом саду их стригут? Или сама так растет. Вид у газонов был откровенно заброшенный, некрасиво. Неряшливо.

Какой-то тонкий ажурный побег выполз на дорожку и почти робко коснулся Сониной лодыжки. Ох, судя по тому, что все растения здесь… как минимум странные, стоит обратить на него внимание.

Листья такие знакомые, плоские, в форме елочки. Папоротник? Не слишком ли просто для карантинной зоны?

— Ты очень красивый, — сказала она стебельку и даже погладила листья. — Я обязательно почитаю в книжке, что ты любишь, хорошо? А пока, прости, мне надо погулять и подумать. Я попозже к тебе приду.

Ей вдруг показалось, что папоротник страдает от одиночества. Глупо, конечно, но может, он тут тоже чужак? Такой простой, обычный, зеленый среди буйства голубой травы, фиолетовых и бордовых деревьев, ядовито-розовых кустарников. Маленький кусочек родного земного леса. Ему, наверное, грустно на проходе возле дорожки. Слишком много света, слишком мало влаги. Надо бы пересадить. Вот сейчас погуляет и найдет для малыша уютное местечко.

— Соня Ореховна!

Ох, и эти тут! Вот уж кого ей видеть не хотелось!

Но дриады сегодня были вполне прилично одеты: в одинаковые совершенно широкие шорты по колено и зеленые майки. Босые, правда, но не стоит требовать от дендроморфов слишком больших жертв.

— Мы в вашем распоряжении, — бодро заявил, кажется, Гул, глядя на нее преданными, совершенно зелеными (ну конечно!) глазами.

Остальные так же радостно и придурковато улыбались во все зубы.

— Отлично, — кивнула девушка, немедленно вспомнив про «успокаивающий» кофе. — Займитесь делом: двое идут чистить дорожки. Найдите в завале инструментов скребки и лопаты. Кстати, разобрать инструмент по размеру и назначению — ваша следующая задача. Писать-то умеете? — это она глупость ляпнула. Студенты же, точно. Сделала быстренько ироничный вид, мол, это сарказм. Парни понуро кивнули синхронно. — Вот и отлично. Составите список всех этих лопаточек, грабелек, кос. Пересчитать и проверить исправность.

Уф, двое пристроены. Это надолго. Помнила Сонечка тут огромную кучу сломанного и ржавого «инвентаря» справа от входа в главную оранжерею. Удачи вам, мальчики.

— А вы двое топайте в оранжерею. Там боксы прозрачные, видели? Каждый осмотреть, разобрать все растения, дохлые утилизировать сразу, чтобы заразу нам не разносили. Полумертвые отделить, все оставшиеся определить, проанализировать их состояние и составить мне опись по форме: название на общепринятом и на латыни, дата описи, состояние и краткие условия оптимального содержания.

Говорила им это все и просто диву давалась: это дракон на нее начихал? Или как там еще переносится этот вирус правильности и организованности? Словно это сейчас и не Соня. Нет, она в мыслях все это обдумывала все утро и даже вчера. Но что так вот уверенно им все скажет и раздаст сурово задания… Да ей бы сейчас даже мама гордилась! Сонечка сама от себя пребывала в восторге.

— Соня Ореховна! — взвыли дендроморфы. — Это невозможно! Это… это же на сто лет работы! Гербарии, справочники-определители, иллюстрированные энциклопедии! Даже Бессмертный над нами так не издевался! Там же из разных миров растения! Да ведь сам Сильвер не знает этого всего, никто не знает!

— Хорошо, — Соня тяжко вздохнула, видя явное облегчение в глазах бедных студентов. — Для начала пройдитесь по карантинным отсекам и соберите все трупы. Потом тех, кто очень скоро готов испустить свой растительный дух. Или что там у них. Кстати, а как тут… э-э-э… хоронят?

— Утилизатор. Но открыть его можете только вы, нам не дадут. — они оба синхронно и слаженно закачали ей головами. Как колоски на ветру. Хотя, о чем это Соня, мальчики ведь дендроморфы.

— Ясно. И не радуйтесь так откровенно, определение от вас никуда не денется. Просто откладывается ненадолго пока. А! Кстати, а почему я не видела вас в столовой?

Парни переглянулись, пожали плечами.

— Так это… мы в другой смене кормимся. Теперь все строго по расписанию.

Тот, что был ростом пониже, вдруг заразительно улыбнулся:

— А приятно, вы вспомнили. Нет, мы не голодные. Все, Вэл, пошли, мы сегодня с тобой похоронная служба. Чем больше растений сожжем в утилизаторе, тем меньше потом их определять.

Они ладным дуэтом вдруг замычали, как телята, и ускакали. Соня знала теперь, как смеются зеленоголовые. Что не час, то открытие.

Итак, что у нее получается: есть блок карантинных растений, там хаос и запустение. Есть группа студентов, худо-бедно с ней уже понемногу налаживающих рабочие отношения. Есть еще довольно большой участок за забором, с дорожками, кустами, деревьями и даже прудом. И вторая оранжерея, о которой ей вообще никто ничего не сказал. Вот и сложился рабочий маршрут: она быстро заглянет туда, все осмотримэт, потом нервы свои успокоит кормлением кактусов, и уж потом, по привычке откладывая самое страшное в долгий ящик, она сходит поймает дракона и попробует решить этот сложный вопрос с систематикой и определением.

Все, решено!

Соня бодренько развернулась и твердым шагом направилась ко второму полупрозрачному куполу, параллельно осматривая территорию их участка.

А тут было, на что посмотреть. К необычным растениям она уже даже привыкла, и больше Сонечку не удивляли особенно шаровидные белые листья (или не листья?) или кристаллы цветов. Тут были даже грибы, хотя, если Соня правильно помнила уроки ботаники, их давно относили к отдельному царству. Над всем этим великолепным, хоть и несколько подзапущенным многообразием порхали прекрасные бабочки, всех цветов и оттенков, крохотные шестикрылые птички, судя по перьям, но кто его знает, быть может и вовсе не птички. А еще пару раз она едва увернулась от деловито спешащих куда-то пушистых, наверное, все же шмелей. Размером эти мохнатые труженики были с большой детский мяч и столкновение с этим снарядом ничего хорошего ей не сулило.

Девушка шла по дорожке и тихонько себе признавалась: тут уютно, и ей нравится! И тихий шепот травы, и звуки воды за кустами, и эта прекрасная тишина. Сюда бы мольберт еще, краски и кисти. И пусть весь мир подождет…

Во вторую оранжерею входа Соня так и не нашла. Здание вот оно — было, а входа нет. Там, где у карантинного блока был вход, тут издевательским боком блестела прозрачная вертикаль стены. И так повсеместно, зато были невероятно интригующие знаки-предупреждения. Один в виде… Тут Соня заставила себя выключить воображение, потому что ей снова привиделись совокупляющиеся организмы. Нужно спросить у дракона потом, что это за порно. А вторые уже однозначно предупреждали о тишине рядом с младенцами. Откуда тут эти младенцы, и кому здесь нарушать тишину, было отдельным вопросом. Ох. Похоже, что Соне пора носить с собой толстый блокнот с надписью на обложке: «Вопросы для Сильвера». А ведь ей так не хотелось тревожить его. Врет, конечно, хотелось. И тревожить, и даже немножечко злить. При виде директора в ней поднималась какая-то неизвестная ей самой Сонечка. Вредная и упрямая, смелая и немножко дурная. Хотя последняя их черта была общей, конечно.

Что же, так и не найдя входа, Соня развернулась обратно и по длинной и пока незнакомой, но с указателем на выход, почти заросшей дорожке двинулась в сторону выхода. У второй оранжереи явно слышалась дружеская перепалка студентов, хором решавших, насколько растение сдохло. Вторая рабочая парочка не менее оживленно и громко обсуждала идею все дорожки перекопать и сделать вид, что их в саду просто не было. Все отлично, работа кипела, делать здесь ей пока больше нечего, надо брать себя за трусливую шкуру и тащить к дракону.