Колючее счастье для дракона, или Инквизиции требуется цветовод

38. Опасные коробки

— Давно пора что-то сделать с этой кучей мусора, — задумчиво заметила Соня и даже привстала на цыпочках, демонстративно разглядывая действительное огромную груду останков погибших растений возле утилизатора. Согласно правилам, этот силос следовало разобрать, описать и составить протокол утилизации с таблицами, списками видов, локаций и датами. Вот только это — тяжелый и бессмысленный труд, ненужная никому канцелярия. Соня собиралась дождаться директора или, на худой конец, Виктора, уже ставшего вторым замом, и все это радостно сжечь одним махом в их начальственном присутствии и с их одобрения.

Но сиятельные были слишком заняты, и Сонечка не настаивала. Не один ведь карантин был у них в хозяйстве. Вон, с домами для персонала какая-то накладка вышла, обсерватория никак не хотела строиться, какие-то чертежи вечно терялись. Что уж говорить о дальних уголках ВСЕБЕСИМа, куда и добраться-то было непросто? Вот Эндрис туда и мотался чуть ли не каждый день, вместо себя оставляя Виктора. Поскольку вампира персонал боялся едва ли не больше дракона, выбор заместителя Соня одобряла.

Призрак вдруг дернулся и побледнел. Споткнулся, что ли? Вообще-то он представлял собой туманную субстанцию без антропоморфных признаков, в смысле, физического тела у него не было. Только голос вполне себе человеческий и весьма выразительный. Во всяком случае, ныл он с явным знанием дела.

— Меня нельзя так жестоко наказывать, у меня, между прочим, подагра! На ногах едва стою, пожалей мою старость!

Врет, конечно. Ног-то нет у несчастного умника, как и хвоста. А жалко, наступила бы Соня на хвост хитрецу и в глаза посмотрела.

— Самвел! — она не хуже бедняги умела уже очень выразительно добиваться своего. — Не зли меня и все быстро рассказывай! И попробуй только послать меня в библиотеку, не пойду. Некогда мне совершенно.

Нечленораздельное ворчание на окаянную молодежь Соня снесла терпеливо. Она вообще терпеливая и понимающая начальница. Была.

— Считаю до трех.

— До десяти, — возразил призрак очень тихо и поспешил пояснить: — Десять дней нам осталось до начала генеративного периода в жизни дриад. Дело в том, что размножение этих разумных — процесс очень сложный и многоступенчатый, требующий…

— Еще быстрее! — Соня занервничала. Уж больно не нравились ей эти виноватые нотки в голосе бестелесного спутника. И вообще все не нравилось.

— Нам осталось десять дней. Я очень на это надеюсь. Простите.

— А что потом произойдет? — очень строго спросила.

— Они все свихнутся немножко. Все двадцать пять наших дриадов.

Кажется, Самвел на этом решил улизнуть. Потому что решительно отодвинулся от начальницы подальше и начал подозрительно бледнеть.

— У меня их четыре. Половозрелых, здоровых и вполне вменяемых мужиков. А где остальные?

С тихим хлопком Самвел испарился, оставив Соню в гордом одиночестве. Вот зараза! Что вообще происходит?

Пришлось садиться на метлу решительно двигаться в главный карантинный блок. В конце концов, партия контрафакта с Ламины требовала срочного размещения и определения. Ибо все современные справочники справедливо и безапелляционно утверждали: растения — до мозга корней консерваторы, и подобные перемещения сказывались на этих живых существах очень болезненно.

Уже на подходе к дверям она вдруг заметила сидящих на корточках совершенно безмолвно дриадов.

Перед ними стоял открытый большой ящик, из которого гордо выглядывали самые обыкновенные кактусы. Ну… не самые. Фиолетовые и бордовые. И иголки на них больше походили на копья. Зато все остальное было обычным и даже привычным: выпуклые ребра на приземистых полусферах, горшки, грунт.

И отчего же парни смотрели на них с таким ужасом?

— Так! Что тут случилось? — пискнула почему-то.

Молчание было ей ответом.

— Самвел! Ты тут? Если прямо сейчас все-все не расскажешь, я иду к Виктору!

— Прямо вот все? — прозвучал ехидный голосок из пустоты (ха! Так она и знала, что этот… исследователь никуда не сбежал). — С момента сотворения мира?

Соня медленно развернулась и твердо шагнула в сторону выхода, краем глаза заметив: студенты даже не шевельнулись, как и не было ее здесь! Каждую вахту встречали ее дружным «Здравствуйте!», стрекотали наперебой, рассказывая о случившемся, суетились, делились своими великими планами на день. А теперь выглядела вся четверка зеленоволосых так, словно их заморозили.

— По-хорошему мы не будем? — театрально вздохнула девушка. — Значит, все же Виктор. Он ведь немного некромант, как я помню? И у вас с ним контракт?

— Будем-будем, — поспешно прошелестело ей в спину. — Любопытные наши ребятки только что положили нам с вами… как это будет по-русски… А! Большую свинью. Глупые дриады вскрыли бокс контрафакта без разрешения.

Соня удивилась. Такого просто не должно было случиться: студенты тут находились на практике не в первый раз, они не первокурсники и не дилетанты. Дриады были вымуштрованы в Академии самим господином Бессмертным и уж скорее бы ее замордовали бесконечным вопросом: «А нам точно можно?», чем полезли без спросу в новые поступления.

Она рванула в блок, распихивая все так же сидевших парней, осмотрела внимательно небольшой увесистый ящик, зачем-то стальной и со стенками чуть ли не в ладонь толщиной. Подозрения ее тут же подтвердились: прямо на откинутой в сторону крышке красовалась яркая, сделанная большущими буквами надпись:

«Я все разабрала, посажайте, София».

Сонечка и сама не подозревала, что умеет так витиевато ругаться. Призрак даже присвистнул и потом задумчиво добавил:

— А я уже определил свежеприбывшие растения.

— Надеюсь, не паралитики? Яды, наркотики, что там еще может быть? На дриад ничего вроде не действует, а у меня имеется штатный универсальный антидот.

И неизвестно зачем ему продемонстрировала специальную бляшку на форме.

— Хуже и намного. Боюсь, что у нас теперь нет этих самых десяти дней. Это очень редкие суккуленты, запах которых многократно усиливает либидо дриад. Зачем они здесь? Да еще с этой фальшивой надписью.

— Это все? Сюрпризов у этих прелестных колючек никаких больше нет?

— Неизвестно. В легендах говорится, что при цветении они так воздействуют на все живое, вообще на все, что даже бактерии сходят с ума. Но цветов этих никто и не видел ни разу.

Замечательно! Им подложили секс-бомбу замедленного действия с детонатором в виде дриад. Просто волшебно!

— Быстро дуй за его сиятельством Леонидом, пусть мне даст парочку самых… эээ… безопасных уборщиц. Растения срочно надо убрать и решительно изолировать, я к ним подойти опасаюсь. И вообще все это пусть уберет, парней — лекарям. Я к директору, будем с ним думать, что делать.

Выпалив это все, Соня запрыгнула на метлу и почему-то взлетела, перемахнув через высоченный забор. На нервной почве, наверное.

Соня была настроена решительно. Проклятые сук… куленты совершенно вывели девушку из равновесия. А уж безграмотная и корявая надпись на крышке коробки и вовсе разозлила Сонечку неимоверно. Какая-то сук… кулента решила ее подставить? Не выйдет! Не дождетесь!

Фурией влетев в приемную, зашипела на вздрогнувшую и испуганно раскрывшую и без того огромные глаза секретаршу:

— Сколько у нас сейчас студентов-дриад?

— Я не обязана… двадцать пять голов, — кажется, Соня в гневе была страшнее дракона. Или хотя бы в одной с ним весовой категории. — Двенадцать девушек, двенадцать парней и староста. Тоже девушка, наверное. Или кто там у них еще есть.

— И где они сейчас?

Разом успокоившаяся Зефира невозмутимо достала из рукава пилочку для ногтей и равнодушно пожала плечами.

— Распределением студентов на участки прохождения практики занимается Леонид. Все вопросы к нему.

Соня поморщилась. Отчего-то приставать к котогному не хотелось. Конечно, он бы помог… только она успела узнать уже эту породу достаточно. Сначала ему придется убедительно что-то доказывать. Он ведь должен будет убедиться в масштабах трагедии лично, оценить ситуацию на месте. А начнешь его торопить — сразу же зашипит, прижав уши. А потом… кот продумает план и приступит к его масштабной реализации, неторопливо и фундаментально, с обязательным перерывом на обед и выходными по расписанию. И попробуй вмешайся в процесс. Нет, такой путь решения проблемы Соню абсолютно не устраивал. Когда его котейшество реализует, наконец-то свой гениальную стратегию спасения Эдема от сексуально-озабоченных дендроморфов, оргия будет как раз в самом разгаре.

— Леонида тоже поставлю в известность, — наконец, сформулировала мысль Соня. — Мне бы более… быструю информацию. Вот не верю, что у тебя нет списков!

— Ну не знаю… Наверное, есть. Но столько работы, столько работы! И искать ведомости мне совершенно некогда! — она изящно прижала указательные пальчики к вискам и закатила глаза.

Потом вдруг наклонилась с Соне и доверительно сообщила:

— А ты сходи к змею. У него сейчас никого нет. Прям так и скажи: срочно нужна информация по студентам!

Соня с сомнением покосилась на директорскую дверь. В принципе она изначально так и собиралась поступить, а у Зефиры спросила для очистки совести.

К двери подошла, постучала. Ответа не последовало, но секретарша уверенно так помахала изящной кистью со свежим маникюром: «Входи, мол, он точно один, не стесняйся».

Сонечка толкнула дверь, осторожно засунула нос и тут же об этом пожалела, увидев сидевшего за столом очень злого дракона, в лютой ярости расчеркивающего алым маркером какие-то пакостные документы.

Он орудовал канцелярским прибором, как ножиком, словно втыкая окровавленную пику в тела ненавистных врагов, и рычал. Весь взъерошенный, слегка уже даже дымящийся, с лепестками поблескивающей чешуи на лбу (Соня уже точно знала: это предвестники неконтролируемого оборота дракона). Жуть.

Хотела тихонечко выскользнуть, сделав вид, что ее тут и не было (уж лучше медлительный Леонид, чем злобный дракон, право слово!), но куда там. Он ее словно почувствовав, глазами в ее сторону полыхнул и процедил:

— Заходите и дверь закройте!

Что тут оставалось… вползла.

— Я, собственно…

— Зефира, два кофе, мне перекус, и вы совершенно свободны. Вообще. Чтобы кончиков ваших ушей мне под дверью не виделось. Поторопитесь.

Рявкнул так, что Соня аж присела.

— Я не…

— Ты одна? Ну присядь же уже наконец!

Снова грозный рык. Спорить с драконом в таком состоянии… новое здание жаль. И деревья, в которые оно так прочно вросло. Красивые. И герань вон, земная на подоконнике. Совершенно обычная: не ядовитая, не взрывается и не шпион. Красненькая. Спалит ведь и ее. Решила не спорить, тихонечко села, дыхание затаив.

В дверь тихонечко поскреблась секретарша и, театрально-громко всхлипывая, внесла огромный поднос, в самом центре которого сиротливо стояли две дымящиеся крошечные кофейные чашки, блюдечко с куском сахара и один бутерброд. Кажется, с сыром. Соня сочувственно посмотрела на Эндриса. Ну понятно теперь, отчего он так зол. Голодный мужчина — не воин. А недокормленный дракон и вовсе способен поедом съесть весь Эдем.

Интересно…

Сильвер подозрительно осмотрел бутерброд и не вдохновился им совершенно. Отхлебнул молча кофе. Вздохнул, чертыхнулся тихонько.

Соня услышала звук захлопнувшейся за Зефиркой двери и только потом осторожно спросила:

— Вы ели давно? — отчего-то почувствовала неловкость.

— Мы? — он демонстративно вокруг оглянулся, словно разыскивая второго дракона. — Не знаю, как там они, но я просто не успеваю. Но ты не на обед меня заглянула вдруг пригласить, верно? Хотя, признаться, я все эти дни очень надеялся хоть краем глаза увидеть тебя. Ты меня избегаешь?

Соня мучительно покраснела. Она столько раз мысленно с ним разговаривала, рассказывала что-то, делилась радостями и достижениями… Но так и не рискнула зайти в здание директората без острой на то необходимости. Даже Лесю не отводила уже на занятия, девочка ходила сама. Очень трудно давалось Соне копание в собственных чувствах к вот этому… невозможному совершенно дракону. Слишком сильно ее смутил и впечатлил тогда их невозможный, недопустимый танец в нарушение всякой субординации… и все остальное, что было.

— Я не… Уф! Эндрис, я вообще-то по важному делу!

— Ну конечно. Я Лесю вижу четырежды в день, между прочим. И только от девочки узнаю ваши новости. Кстати, новая форма тебе очень идет. Ну давай, излагай свое дело…

Ха, ей только ленивый не высказал, как к лицу Соне новая униформа для штатных сотрудников ВСЕБЕСИМа, словно специально для нее и подбиралась: нежно-зеленая, под цвет Сониных глаз и волос. Правда, уборщицы красовались в ослепительно-красных цветах. Очень удобно их было теперь контролировать, сразу же видно всех, даже в кустах. Ну вот как у него получается в паре фраз вместить столько важного? Соня так не умеет… И снова ее в мыслях унесло… в дебри зеленые, вот!

— У меня ЧП! — зачастила девушка. — Свалилась откуда-то партия кактусов, а дриады вскрыли ее и нанюхались, а Самвел говорит, что теперь будут оргии!

— Парни? — дракон мгновенно вычленил из потока сознания самое важное.

— Мои. А кстати, где остальные? И почему…

— В изоляторе. Да, теперь у нас есть и такое чудесное заведение. Пришлось срочно остановить расселение общежития и заниматься этой самой… изоляцией. Если коротко: напротив входа в их общежитие сегодня утром по твоему личному распоряжению были высажены декоративные кактусы.

— Моему⁈ Это как⁈ — Соня даже подпрыгнула.

— Письменному. Вот, полюбуйся.

И из ящика выложил прямо на стол грязный обрывок записки. Почерк этот был Соне уже очень даже знаком. Как и стиль, если можно так выразиться.

«Пасадит тута. София.»

— Я, кстати, Софья. С мягким знаком. Не то чтобы это было существенно, но уж свое имя пишу правильно. Может, тут есть какая-то другая София? Лошадка там, или ежик безграмотный женского полу, нет? — шутка не удалась совершенно, пришлось срочно запить ее тем жутким пойлом, что плавало в чашках. — А почему мне не сообщили?

— Я решил, что это просто глупая шутка от недоброжелателей. Приказал Леониду все выкопать и отправить их в карантин. Определить и утилизировать по необходимости. Похоже, я поступил в высшей степени легкомысленно. Расслабился.

Все это время голодный злой и очень усталый дракон еще и очки протирал салфеткой.

Соня вдруг вспомнила глупую сказку о них и снова мучительно покраснела. Да что с ней такое опять!

— Так, — решительно забрала у дракона эти глупые стекла с салфеткой и быстренько привела их в порядок. — Получается, что у нас кто-то у всех на глазах дважды подкинул дриадам растения, им категорически противопоказанные, причем оба раза подписался моим именем. И похоже, — тут она еще раз внимательно посмотрела на стол, убеждаясь в своих подозрениях, — твоим личным маркером. А теперь мне, пожалуйста, расскажите внятно все о дриадах и их этих… оргиях.

И потянувшись через весь его стол, совершенно бесцеремонно нацепила очки на нос дракону. И они тут же предательски запотели опять, просто молниеносно.

— Все правильно, — Эндрис скрипнул зубами и быстро их снял. — А знаешь что… Пригласи меня все-таки на обед. Или завтрак, что у нас там положено по времени. У меня для тебя есть подарок, пойдем, я его заберу и все расскажу по дороге. И время зря мы не потеряем, и я… соскучился.

Ей послышалось последнее слово?

Да, наверное…