Колючее счастье для дракона, или Инквизиции требуется цветовод

46. И печеньки

Дочкино предложение не вызывало восторга.

Готовить Соня не умела и не любила никогда. Через силу всегда это делала, когда было не обойтись, невкусно, некрасиво, роняя продукты, резаясь и заляпывая все вокруг. И сейчас она на Лесю смотрела с суеверным ужасом. Какие-такие вампиры покусали ее маленькую девочку? Печенье? Да она с ума сошла!

А потом вдруг вспомнилось, как когда-то Татьяна Сергеевна учила маленькую Сонечку раскатывать по столу тесто, а потом они вместе вырезали всяких зайчиков и рыбок. И еще ведь пироги пекли: с капустой, с яйцом, с яблоками. И до того захотелось вдруг позвонить маме и поговорить с ней, спросить рецепт теста, что Соня покачнулась и прикусила губу.

Мама, мамочка!

Сейчас все разногласия и ссоры показались ей незначительными, а обиды забылись. Зато вспомнился рецепт того самого печенья, написанный каллиграфическим почерком в старой кулинарной книге: сливочное масло, сахар, два яйца, мука и сода. Ничего сложного. И Соня решилась.

Разумеется, продуктов у нее не было никаких, да и зачем они, когда есть фрау Зильда и ее великолепная столовая? Но кухня в общежитии имелась, и духовка там нашлась. И даже противень со штампом «ВСЕБЕСИМ», стало быть, местный. Быстро написав список, Соня решительно взяла дочь за руку и отправилась добывать ингредиенты для печенья. Конечно же, к котогномам, куда тут еще?

Четверть часа на беседу, еще четверть на «А у тебя есть мерный стакан и скалка? И сахарную пудру еще возьми, милая», и все было готово. Можно было приступать к священнодействию. Переодевшись в старые футболки, подвязав волосы косынками, две рыжие девчонки принялись творить: порубили масло ножом, растерли с сахаром, добавили яйца и муку. И никто, совсем никто не пострадал.

На личике Леси был искренний восторг, она хлопала в ладоши, громко восхищалась гладким мягким пластом теста и под конец заявила:

— Андрис очень любит печенье. Ему обязательно понравится.

Так вот каков ее коварный план! Она собралась прикармливать дракона печеньем?

— И Рома с Димкой тоже любят, — продолжала щебетать щедрая девочка. — А мама их редко печет, потому что это бессмысленно: час возни, а слопают за минуту.

Соня фыркнула, вырезая из теста ножом орхидею «монструм». Она явственно услышала сейчас в Лесином голоске интонации Киры.

— О, а у меня дракон! — радостно заявила дочь, демонстрируя свое печенье. — Мы посыпем его сахаром, и он будет серебряным! — немного подумала и добавила: — Если Андрис съест дракона, будет это считаться каннибализмом?

— Ах так? — сказала Соня. — Тогда у меня будет Леся!

— А я сделаю маму!

Никогда Соня не думала, что готовка может быть настолько веселой и увлекательной! К тому же первая партия печенья оказалась на вид очень даже приличной. И вторая, и третья тоже.

— Все, я зову Андриса! — решительно сгребла на тарелку узнаваемых драконов и кривеньких Сонь Леся.

— А зови, — кивнула ее по уши влюбленная в директора мать. Она была совершенно согласна с дочерью.

Но звать и не пришлось, сосед, привлеченный запахами, уже сунул свой породистый нос в кухню. Замер на миг, оглядывая с удивлением застывших вдруг девочек. Соню от его взгляда бросило в краску. Она вдруг вспомнила совершенно невовремя, что Сильвер и сам отменный кулинар. Что ему это печенье? Сейчас посмеется только над ее кулинарным шедевром, а может, ему не понравится вовсе. Стоило ли все это затевать? Вся ее ловкость вдруг испарилась, она взмахнула рукой, опрокидывая тарелку. Золотистые фигурки рассыпались по столу.

В отличие от непутевой матери, у Леси вообще не было сомнений.

— Андрис! — завопила она и бросилась к дракону на шею. — А мы печенье пекли! Для тебя!

Пламенный взгляд в сторону Сони. Показалось ли ей, что глаза Сильвера странно посветлели, а зрачок на миг стал вертикальным? Но… очки больше не запотевали, и Соня выбросила из головы эти все глупости.

— Да… вот… попробуешь? — неловко спросила девушка, вдруг расстроившись.

— С радостью. Ставьте чайник. Сейчас я очень быстро вернусь, никуда только не убегай. Леся, головой за маму отвечаешь!

Соня вздохнула. И убежала бы, но теперь это будет слишком глупо. Собрала печенье в миску, поставила посередине узкого старого стола, села на краешек стула. Мрачно уставилась на дверь. Леся же порхала словно колибри: нашла чашки с блюдцами, сахарницу, чайные ложечки и салфетки. И даже вазу с полураспустившейся розой (хотя в Эдеме это могла быть и вовсе не роза, а какая-нибудь ядовитая хищная тварь, мимикрирующая под прекрасный цветок) поставила гордо на середину стола. Ну… красиво.

Через мгновение на кухне появился дракон с заварочным чайником в руках. Оценил обстановку, поставил чайничек, удовлетворенно кивнул и щелкнул пальцами:

— Калорем.(закл. разогрева)

Внутри чайника булькнуло, в воздухе вдруг разлился какой-то восточный аромат специй и трав.

— Это сбор особых эдемских трав. Очень вкусно и полезно. Я сам собирал.

— Не ядовитое? — на всякий случай уточнила Соня. — Не афродизиак? Не зелье истины?

— К сожалению, нет, — усмехнулся дракон, бросив быстрый взгляд на Лесю, внимательно слушающую их разговор. — Просто тонизирующий и укрепляющий травяной чай.

С этими словами он ловко цапнул с блюдца печенье, закинул в рот и закатил глаза:

— Бесподобно!

— А я слышала, что драконы никогда не врут, — ой, это она что, кокетничать научилась? А ресничками как-то само собой получилось похлопать лукаво. И улыбочка расползлась как-то сама, широко и неудержимо.

— Те, кто это утверждал, были правы. Восхитительно же, да попробуй сама!

Доля секунды, и перед носом у Сони вдруг оказался заветный кусочек печенья. Кстати, да. Испечь-то они испекли это дело, а вот попробовать Сонечка не успела. Или не рискнула?

Зачем-то прикрыла глаза, краем уха внезапно и с удовольствием уловив рваный вздох Сильвера.

И аккуратненько откусила, осторожно рискнув прожевать этот самый кусочек. Ой! Это было действительно вкусно! Глаза сами собой распахнулись, и потрясенная Соня уставилась на откровенно смеющегося дракона.

— Но как? — хрипло спросила.

А что поделать, вот такая она нормальная и адекватная женщина, конечно же. Гостя посадила за стол, угощает, а сама удивляется, что не отравой.

Леся громко фыркнула. Да уж, маленькая эта лисичка во многих вещах была гораздо мудрей. Но Эндрис посмотрел в ее сторону строго и даже пальцем слегка погрозил. Правильно, нечего тут над Соней хихикать.

— Я как-то уже говорил, помнишь? Если смотреть на еду с точки зрения способа вызвать восторг…

Да, она ярко вспомнила их волшебный новогодний ужин, и миног в маринаде, и… Как вообще можно сравнивать всю ту красоту и их с Лесей «творение»?

— То все сразу немного иначе, я помню. Но это же, — она кивнула на тарелочку с порядком поломанными уже золотистыми фигурками. — Такое… простое.

— У тебя есть отдельный талант. Да-да, и не возражай, я с первой нашей встречи его заметил. Ты умеешь простые и незатейливые вещи делать совершенно волшебными.

Она смотрела на дракона с сомнением и восторгом, а тарелочка с печеньем тем временем стремительно пустела. Сильвер с Лесей в четыре руки так быстро подчистили невеликие запасы угощения, что Соня даже не знала, как ему возразить. Только жалобно напомнила:

— Я ведь первый раз в жизни вот так, сама что-то съедобное испекла, честно!

— Я знаю. Ты не из тех, кто может хорошо сделать то, к чему душа не лежит. У тебя не получится. Кто-то может, но точно не ты.

А ведь он был совершенно прав! Всего одна только фраза, а так точно описала всю Сонечкину жизнь. Никто ее не понимал, все пытались, если не сломать, то прогнуть под себя, заставить быть как все, делать, как положено, и только дракон вдруг все правильно понял и точно расставил на свои места.

У нее никогда не получалось делать то, к чему не лежала душа, вот и весь секрет Сониных неудач.

— Кхм, — деликатно молчавшая Леся (рот у ребенка был занят) наконец-то напомнила о себе. — А вы когда начнете уже взрослые разговоры разговаривать? Печенье обсудили, давайте поговорим о преступниках и расследованиях.

В глазках у Леси словно светлячки затанцевали. Ручки сложила, ушки навострила, смотрит внимательно… Соне стала понятна истинная цель всей этой затеи. Ну… или почти понятна. Кажется, маленька лисичка решила засунуть свой любопытный носик во взрослые дела.

Сильвер задумался, бросив задумчивый взгляд на Соню, усмехнулся тихо и произнес:

— А пойдемте лучше гулять! Я сегодня внеурочно и совершенно свободен, пока наши гости разбираются в хитросплетениях «взрослых дел».

— Меня же линчуют… — пробормотала Соня смущенно.

— Брось уже, мама! Я всем говорю, что я дочка директора, а он…

— Леся, что ты такое выдумываешь? — Соня ужасно смутилась, снова поймав на себе взгляд дракона, веселый такой и совершенно не злой.

— А он совершенно не против, — Эндрис поймал Сонины дрожащие пальцы и потянул девушку к себе в объятия к радостному восторгу дочери. — Соня, кстати, раз уж так у нас все непросто: сначала дочка, потом познакомились, предлагаю по этому поводу лишний раз не заморачиваться. И да, мне бы очень хотелось быть с вами всегда. Я что-то неправильное говорю? Ты бледнеешь.

Побледнеешь тут с ним! Кажется, Соня вчера еще твердо решила его соблазнить. Потом все пошло не туда и не так, и теперь… это что вообще сейчас было такое? Предложение? Это — предложение?

— Мне кажется, мы торопим события, Эндрис.

— Мне кажется, мама, ты снова все портишь! — Леся вскочила со стула, схватила Сильвера за руку и поволокла к выходу. — Я ей такого мужа выбрала, а она! Пойдем, Андрис, мы хотели гулять!

Эндрис обернулся, смеясь, но Сонину руку не выпустил, потянул ее за собой.

— Куда⁈ — ахнула Соня. — Я не одета! Я…

— Да нормально ты одета, не в трусах же одних, — Леся переходила все границы, но никто ее сейчас почему-то не останавливал. — И знаешь что? Мне еще рисунок рисовать надо, домашнее задание. Идите без меня. Все, все, не тормозим, мамочка, тебе даже делать теперь ничего не надо, муж есть, бери и беги!

И непонятным образом это маленькое чудовище выставило за дверь двух взрослых людей, да еще и заперлось изнутри, отрезав Соне все пути отступления.

А Сильверу смешно! И почему Соня в ответ тоже смеялась? Вообще непонятно.