Колючее счастье для дракона, или Инквизиции требуется цветовод

50. Свой дракон

Что это портал, Соня сразу же поняла, она такое уже даже видела. Пространство распахивалось, словно разрубленное топором. Судя по виду предательницы, она именно этого и ожидала.

Судя по взглядам стоявших поодаль мужчин, именно этого они и боялись. Что будет дальше? Эта гадина просто сбежит и прихватит с собой ее дочь? Ну уж нет! Эта мысль в сознании матери взорвалась, будто осколочная граната, и Соня тут же бросилась на Зефирку, в этот миг отвернувшуюся в сторону портала.

За секунду, длившуюся очень долго, произошло много всего:

Леся вдруг дернулась и, не спуская глаз со все также пристально смотрящего на нее Сильвера, свободной рукой сорвала с руки тоненькую цепочку. Прыгнувшая на лже-феечку Соня все же сшибла ее, но когда та с громким воем упала на гравий дорожки, ребенка в ее руках уже не было. Девушка вцепилась в Зефиркины ноги руками, ничего еще не понимая, но помня: гадину эту нужно остановить.

Та рванулась, попытавшись сбежать, но Сонечка крепко держала ее за колени. Тогда секретарша завыла, как раненый зверь, и, привстав, опираясь на руку, другой со всей силы метнула куда-то свой нож.

Страшный черный клинок, так похожий на меч, с жутким свистом летел, разрезая собой плотный воздух Эдема. И Соня вдруг с ужасом поняла: куда именно он стремился. В пятнадцати метрах от них, тоже все еще на коленях, стоял Сильвер, держа ее дочь на руках. Этот клинок летел Лесе прямо в спину, ей, такой маленькой, доверчиво обнимающей единственного мужчину, у которого девочка искала защиту. И думала, что нашла. Сделать он ничего не успеет, и никто не успеет, вообще уже больше никто.

Но в этот ужасный момент Эндрис Серебряков обернулся драконом. Молниеносно, как вспышка, как белая молния. Убийственный нож с громким звоном вклинился в складку крыла, провисел там секунду и выпал, как ненужная вещь из дырявого кармана старых штанов.

В полной, звенящей безмолвием тишине раздалось громкое, детское, тонкое:

— Офигенно!

Дракон же одним завораживающе-плавным и хищным движением развернулся всей мощью гигантского тела навстречу порталу.

Змей был огромен, и Сонечка только теперь к стыду своему поняла, как ему было тесно тогда, в кабинете.

Великолепная серебристая чешуя, блестящие благородным металлом гладкие крылья, резные рога и глаза. Те самые, взгляда которых она нисколько не боялась. Но, похоже, только она.

Из портала вышел крупный черный человек, из-за спины которого повеяло чем-то холодным и злым, а еще там, за порогом портала, мерцали огнями чьи-то голодные алые взгляды. Они бы и ринулись следом, но их предводитель увидел дракона, нахмурился и подал знак остановиться.

— Бориссо! — простонала в ответ на это эпическое появление горе-преступница, все еще валяющаяся на земле.

Соня вздрогнула и ослабила хватку. Интересно, а всех ли мужчин в ее жизни, приносящих одни неприятности, будут звать Борисами?

Зефирка тут же воспользовалась ее слабостью, вырвалась и быстро поползла навстречу своему подельнику.

Сидя на голой земле, Сонечка несколько заторможено наблюдала за выражением крайней брезгливости на породистом мрачном лице господина и повелителя этой презренной. Это точно был «господин», она в этом даже не сомневалась: феечка только хвостиком не виляла умильно и виновато, подползая все ближе.

Черный человек перевел взгляд на дракона и презрительно отодвинул ногой его бывшую секретаршу, тем самым прервав попытку уткнуться лбом в его блестящий ботинок.

— Я так понимаю, эта безмозглая ничего не добилась?

— Бор… — взвизгнула феечка.

— Просто заткнись! — тут же последовал увесистый пинок прямо по женскому заду. Та сжалась и отползла, тихо поскуливая.

Соня вздрогнула. При всех своих многочисленных недостатках, ее Боря был героем совсем другой сказки.

— Глупо было надеяться на нее… — голос дракона звучал, как… как призыв к тотальной эвакуации населения. От раскатившегося по округе эха все аж присели вокруг. Вот все же дракон — это сила.

Его собеседник поморщился.

— Да уж. От баб одни только беды. Ну чем, ты скажи мне, она тебе не угодила? Жопастая, грудастая, по первому требованию ноги раздви…

Дракон зарычал.

— Ах да, тут же дети. Понял-понял. И убери своих церберов, вы меня все равно не поймаете, я — лишь иллюзия.

Вокруг ничего почти не изменилось, но стоявший поодаль Илья вдруг совершенно расслабился, отвернулся и начал подчеркнуто тщательно отряхивать свои щегольские штаны.

— Ладно-ладно. Я понял: ловить что-то толковое в сокровищнице чистокровного дракона — дело недальновидное и рискованное. Уже ухожу, хозяева, не провожайте.

Подавленно молчавшая все это время Зефира вскочила, сжав кулак, и и бросилась к черному человеку.

— А я? Бор, ты же обещал! Ты говорил мне, что если я докажу…

— Не доказала! — уже развернувшись, бросил он через плечо.

— Но я люблю тебя! — девушку даже стало всем немножечко жалко, недолго, на пару секунд.

— Меня не любить невозможно. Ибо я прекрасен. Пусть это будет тебе утешением, дурочка. Ты бесполезна.

Сказал и резво шагнул обратно в портал вместе с туманом своим и глазами в нем, что так страшно моргали.

Уже бывшая совершенно шпионка, секретарь и, наверное, все еще феечка с громким стоном вскочила, пытаясь последовать за своим повелителем, тоже бывшим, да не успела.

Портал быстро схлопнулся, а гибкий серебряный хвост дракона крепко обвил ее ноги, связав.

Вот что делает с женщиной полное самопожертвование! Как вовремя Сонечка остановилась на этой кривой дорожке! А ведь она пыталась соответствовать чаяниям мужа, так же слепо и глупо. К счастью, Боря ее — не Бориссо.

К еще большему счастью, рядом с ней есть дракон. Вот этот шикарный и сильный. На голове у которого гордо, как заправская всадница, восседает Леся, все еще заплаканная, но уже совершенно счастливая.

Еще бы, у нее теперь есть собственный дракон!

…

Как Сонечка оказалась с ним рядом, она уже даже не помнила. Как будто во сне она трогала гладкую чешую, складки горячей серебряной кожи, пальцами проводила по гладким рядам маленьких серебряных чешуек, совсем таких же, как она, тогда видела у него на руках и лице. Там, в маленьком домике на берегу озера, вот еще только вчера и уже так давно.

Она, не отрываясь, смотрела на все еще всхлипывающую Лесю, что обнимала витой и блестящий рог дракона и ему что-то быстро рассказывала. А Сильвер смотрел теперь только на Соню, игнорируя разворачивающуюся вокруг них суету. Словно не было кучи людей, что-то истошно кричащих, и мужчин этих в черном, уже уводящих Зефирку, предварительно выковыряв ее из колец драконьего хвоста. Этим троим сейчас не было дела до всех этих глупостей. Только рыжеволосая девочка, ее молодая и смелая мать и прекрасный дракон.

— Ты снова нас спас, — прошептала почему-то очень тихо. А он взял и услышал, ответив все так же бесшумно:

— Люблю вас.

Мир вокруг Сонечки сделал кульбит и вовсе не от волнения. Просто драконий серебряный хвост своевольно ее подхватил и отнес к себе осторожно, аккуратненько усадив на чешуйчатую шею.

Соня смеялась сквозь слезы. Неужели этот кошмар закончился? Леся бросила рог и сползла к матери прямо в объятья.

— Мама! Андру помощь наша нужна! — вдоволь наплакавшись, Леся вдруг вспомнила, что они восседают на шее терпеливо их ожидающего дракона.

Судя по тихому рыку где-то внизу, Змей был с ней совершенно согласен.

— Рассказывай, — конечно, нормальная мать отругала бы дочку и за побег из домика котогномов, и за попадание в лапы разбойницы-секретарши. Но Соня нормальной и раньше не была, а теперь даже пытаться не будет.

— У него вся одежда сгорела, я видела. И как ему теперь обернуться обратно?

— А… ты у него как в руках оказалась? — тут до Сони дошло, наконец.

— Мам, ну ты даешь! Амулет-то всегда у меня! Просто возможности не было. Ну так что?

Удивительный все же подарок сделала им милая Элис. Надо будет поблагодарить… Кстати, подарок!

— У меня есть идея.

Тут Сонечка выпустила дочку из рук и осторожно по шее дракона сползла ближе к тому месту, где у рептилий должны быть… наверное, уши.

— Эндрис…

С того момента, как им сказаны были последние слова, дракон замер и напряженно безмолвствовал. Соню даже кольнула иголочка совести. Наверное, Сильвер ждал что-то в ответ. Хотя бы слова благодарности. А она снова, опять все испортила, правда?

— Змей… — снова его позвала. Он вздрогнул всем телом своим, громко выдохнул, отчего суетившиеся люди вокруг сразу замерли, переглядываясь.

— У меня есть кое-что тут в кармане. Давай, я надену его на тебя, и мы просто пойдем все домой?

Голова молча кивнула.

— Может, полетим? — возбужденная Леся вдруг повисла у нее на плечах.

Дракон покачал головой. Нет, летать дракону не хотелось.

Нащупав в кармане полог-невидимку, совершенно случайно прихваченный ей со стола и так же благополучно забытый (и почему она не вспомнила о нем раньше? А ведь могла бы… эх!), она натянула тоненькую цепочку с белесыми бусинками на драконовый рог. И они все исчезли…

Поздно вечером на крохотной кухне в блоке их общежития собрался едва ли не весь ВСЕБЕСИМ.

Новостей было столько, что впору болтать целую ночь и еще парочку утренних вахт для надежности.

Зефирку отправят на родину, где запрут в родовом замке на долгое и принудительное лечение. Феечку околдовали, она пала жертвой одного из самых опасных и разыскиваемых всеми спецслужбами большей части разумных миров преступника — мегаморфа. Он не шутил про иллюзии: каждый видел его, но никто не запомнил. Искуситель-любовник, управляющий целой армией женщин во многих мирах. История стара как вселенная, только разве что с привкусом магии: разбойник соблазнял жертву магически, она им буквально «болела» с тяжелой зависимостью, похожей на наркотическую. Вот такая… «любовь».

Сонечка слушала краем уха и думала о своем.

У нее тоже проблемы с зависимостью. Избавившись от одной зависимости, тянущей ее к земле, словно мельничный жернов, исподтишка ломая ее по косточкам, разрушающей день за днем, Соня умудрилась нырнуть в объятия новых чувств. И снова с головой. Снова сама себя готовая полностью отдать мужчине. Видимо, по-другому она просто не умела. И пусть Сильвер был совсем другим, пусть только поддерживал и дарил крылья, но Соня отчетливо понимала: это слишком простой путь. Словно бабочка решила снова заползти в свой кокон, так и не попытавшись научиться летать.

Соня взрослела. Узнавала себя настоящую, такую, какую лепил ее Андр: талантливую, смелую, самостоятельную. И теперь ей хотелось двигаться вперед… без костылей. Самостоятельно.

За столом раздавался смех, обсуждались незнакомые и неинтересные Соне люди, а она отчаянно вдруг жалела себя. Когда стало все так сложно? Не в тот ли момент, когда Андр назвал ее так внезапно «любимой»? Она и в самом деле нужна ему, или он просто хотел поймать ее в свою паутину? Ее, не самую умную, не самую красивую, даже не самую талантливую?

Ей срочно нужно было поговорить с Сильвером, она совершенно точно это поняла. Тихо поднялась, невнятно извинилась, проигнорировав вопросительный взгляд Киры, и ускользнула с кухни.

Она ведь так и не ответила ничего Андру. Он привез их с Лесей к общежитию, велел отдыхать и ни о чем не тревожится и исчез. У него уж точно было много дел. А Соня запросто его отпустила не потому, что поверила. А просто… не знала, что сказать в ответ на его признание.