Колючее счастье для дракона, или Инквизиции требуется цветовод

43. Чулки как оружие

Виктор зачем-то Соню постоянно поторапливал. Словно боялся, что она передумает и сбежит. Ну уж нет, не на ту напали, любезнейший. План есть план. Убедившись, что Соня взаправду переоделась в юбку, блузку, чулки (проверять не стал, поверил на слово) и даже, о ужас, надела каблуки, вампир довольно хмыкнул и забрал Лесю к себе, сообщив, что мальчики и Кира будут очень рады столь очаровательной гостье.

И проводил-таки Соню до дверей директората — не доверял, видимо.

А Соня и пошла. Медленно так, от бедра, в который раз прокручивая в голове свой коварный план. Да, она знает, что делает. Нет, совершенно не будет жалеть. Нужно пробить наконец эту стену. Значит, юбка! Главное, не забыть обо всех этих пуговках…

Дверь в кабинет Сильвера была традиционно закрыта, а в приемной рыдала Зефира. Тоже традиционно.

Бедняга Эндрис продолжал тихую, но кровопролитную войну с собственной секретаршей, имея переменный успех.

— Снова кофе не понравился? — вариантов тут было немного.

— Хуже! — блондинка подняла на вошедшую свои кукольные глаза и выразительно всхлипнула. — Я всего-то перепутала и отправила письмо не К. А. Бессмертному, а Е. Н. Бессмертной! Подумаешь, они же одна семья, разберутся как-нибудь. А дракон на меня наорал!

Ничего себе! Даже Соня уже знала, что оба Бессмертных были ботаниками, только господин Кощей был еще и древним темным магом и уникальный порталистом, и переписка с ним значилась под грифом «Конфиденциально». А жена его сына Елизавета — всего лишь один из преподавателей академии. Неудивительно, что Эндрис был в ярости. Соня бы тоже орала.

— Я пойду? — двинулась осторожно к двери. — У меня срочный отчет по… э-э-э… ночному дежурству в корпусе срочных цветений.

Не значилось такого здания в их хозяйства, но Зефирка об этом не знала, а врать ей было одно удовольствие.

— Рискни-и-и! — вослед прорыдала феечка.

Она и пошла. Поскреблась тихонько в дверь и, не дождавшись ответа, проскользнула, плотно ее за собой затворя.

— Можно? — одного только взгляда на Сильвера свирепейшего Соне хватило, чтобы растерять всю решимость.

Эндрис сидел за столом, яростно что-то подписывая и перечеркивая в кипе бумаг и коричневых свитков, злобно тыкая карандашом, как на поле сражения секирой. Взъерошенный, нервный, очки на кончик носа сползли.

Он таким нравился ей еще больше. Да-да. Даже красные пятна, сиявшие на бледных щеках, даже свирепо сведенные к переносице брови. И не страшно совсем.

Грозно рыкнув, дракон перевел на нее взгляд и громко выдохнул.

— Я…

— Слава Создателю, это вы. Я тут близок к убийству с особой жестокостью.

— Кофе? — она догадалась.

— Да! То есть нет! Соня, сядьте, я просто на вас посмотрю и отпустит. Наверное.

Э, нет, дракон дорогой. На «отпустит» она не согласна. Как там Кира говорила? «Роскошный любовник? Вся Инквизиция той демонице завидовала?» Служебный роман, говорите? Да начхать ей на субординацию и дистанцирование.

В конце концов, можно все на пыльцу эту чертову будет свалить. Или на брачный период дриадов. Так, Сонечка, соберись с мыслями, у тебя юбка и чулки! И сюрприз для маньяка.

Села. Но не на кресло для посетителей, а на край директорского стола. Что само по себе было вызовом.

Серебряков удивился. Кончик носа слегка побледнел, он волнуется.

Как там дальше… а! Повела медленно бедрами, и юбочная пуговка послушно расстегнулась. Эндрис замер. Ноздри его фундаментального носа затрепетали.

Откинулся на спинку кресла, поправил стремительно запотевающие очки.

— А знаете Сильвер, где я провела эту ночь? — голосом совершенно чужим, низким, мягким, проговорила.

Дракон завороженно проводил взглядом вторую самостоятельно расстегивающуюся пуговицу. Гулко сглотнул.

— Спа… ли? — перевел светлый взгляд ниже, на ногу Сони.

— Нет, уважаемый. И у меня для вас есть сюрприз.

О да. Ответственный перфекционист-директор всегда брал верх над драконом. Но над маньяком-ученым не властен никто.

Соня пошевелила ногой, и еще пара пуговок расстегнулась, обнажая край роскошного ажурного чулка. Так сказать, рамочку для шедевра. А вот под ним красовалось…

— Соня! Это же… Это же «монструм правум фолиата»! Погодите…

………

Он совершенно бесцеремонно сгреб со стола все бумаги, швыряя их на пол, и рывком усадил Соню прямо перед собой.

Ладонь на бедре, раздвигающая полог чудо юбки. Горячие пальцы на ажурной резинке чулка.

— Но как, Соня, как? Это что же, бутоны? — он гладил рисунок на женском бедре, трогал голую кожу, блестел возбужденно глазами.

— Я случайно заметила огненных бабочек, они явно ждали чего-то. Пришлось заночевать прямо там. А за бумагой бежать далеко, хорошо еще темпера, та, что вы подарили, у меня теперь всегда с собой.

К слову сказать, она действительно была первой, увидевшей все цветение этого монстрика мира волшебных растений. Не считая, конечно же, Глима, но о нем лучше сейчас промолчать. Магические жители ВСЕБЕСИМа не терпели вмешательства техногенного мира, от одного только вида фотокамеры или датчика могли даже погибнуть. А значит, сейчас взору Сильвера открылось дебютное в истории разумной цивилизации изображение цветущего монструма.

Пока Соня все это рассказывала, пальцы дракона увлеченно поглаживали рисунок. Потом осторожно спустили чулок до колена. Чтобы все лучше увидеть, конечно.

А потом, совершенно уже обнаглев, и юбку всю до конца расстегнул, откинув.

— Эндрис… — по дороге сюда она все продумала. А теперь ей вдруг стало страшно.

— М? — не сводя глаз с рисунка, дракон продолжал свое черное дело: пуговки блузки тихонько расстегивались, снизу вверх, одна за другой.

— На животе у меня еще ничего не нарисовано… — голос разом осип.

— Да? Я хотел бы проверить, может быть, даже исправить. Ты против?

Вообще-то у Сони в планах было дракона сейчас соблазнять. Но как обычно бывает в делах со всеми этими рептилиями, все разворачивалось непредсказуемо.

— Н-нет. Наверное.

Кулисы ее белой блузки раскрылись, и осталась Сонечка перед драконом в одном только белье. Соблазнительном, между прочим. Судя по разом потемневшему взгляду и нервно сжатым губам, он оценил.

— Страшно? — его голос тоже как-то сразу осип.

— Ночью было страшнее! — вечно как-то не к месту она правду ляпает и глаза сразу закрыла зачем-то.

Тихий смешок, и губ вдруг коснулось горячее мужское дыхание. Осторожное, невыносимо-легкое прикосновение. Кто кого тут совращает вообще?

Еще одно влажное касание языком по губам.

И Соня не выдержала. Застонав почему-то, подалась вперед, жадно впиваясь в роскошнейший рот дракона. Ну давно же мечтала попробовать эти точеные губы на вкус. Не ошиблась: Серебряков был очень вкусным. Ошалев на секунду от такого порыва, он отчетливо зарычал и ответил.

Ох! Что это был за поцелуй! Изголодавшиеся, как хищные кактусы мира Горбаны, они впились друг в друга, дышали друг другом. Ели и пили, сплетаясь языками, губы прикусывая со стоном. Соня ощутила горячие нетерпеливые пальцы на уже обнаженной груди, изучающие ее тело и ласкающие жадно и смело.

Со стола соскользнула ему на колени, рубашку расстегивая торопливо, в ответ ей дракон зарычал, толкнувшись мощной фигурой навстречу. Соня же ощутила и масштабы его одаренности, и степень дикого возбуждения. Действительно дикого: всегда хладнокровный Серебряков только низко рычал, страстно беря ее ртом, поднимая из самых глубин Сониного сознания такие темные стороны…

Она и не знала, что есть в ней такое. Руки дракона творили немыслимое, поглаживая, лаская. Все голодное женское тело гудело, как растревоженный улей, горело и просило лишь одного…

— Хочу тебя, — это точно она говорила?

Ответом ей был низкий и тихий смех.

— Эндрис Василевс… Ой! Простите! Я кофе сварила!

На пороге возникла кукольная фигурка Зефиры. Без стука, конечно.

Сразу весь ВСЕБЕСИМ услышал, как умеют рычать разъяренные драконы. Вслед выскочившей молниеносно феечке полетело внушительное пресс-папье. Сильвер схватился за толстую папку с какими-то важными документами, но Соня его остановила, перехватив руку.

— Прости! — Соня попыталась с него соскользнуть, но властным движением дракон снова притянул ее к себе.

Порыв страсти рассеялся. И девушка вдруг ощутила себя беззащитной и голой. Блузку торопливо запахнула, дрожащими пальцами нервно застегивая.

Остановил, отобрав эти глупые пуговицы. В лоб нежно поцеловал, носом потерся о нос. Этот жест был таким откровенным и искренним, нежным, что Соню немножечко отпустило.

— В одном эта горгулья права. Заниматься любовью на рабочем столе в кабинете директора — пошло, — еще раз поцеловав ее, пуговки блузки все аккуратно сам застегнул. И чулок стал осторожно натягивать. Остановился, уже спокойно разглядывая Сонин рисунок.

— Я… нанюхалась этих цветов всех, наверное. Глупо вышло, — попыталась резинку чулка отобрать, но дракон воспротивился.

— Я все ждал, когда ты оттаешь, придешь в себя. Даже пару раз чуть не сорвался. Думал, уже не дождусь… — змей этот несносный улыбнулся ей чуть смущенно, но искренне. — Видимо, давно надо было дать тебе их понюхать.

Соня хихикнула нервно в ответ. Чудесное место для подобных объяснений: в кабинете директора, за столом, полуголые два идиота беседуют о цветочках.

— Я тут наговорила… — очередная вялая попытка отступить или снова сбежать была безжалостно пресечена.

Сильвер вздохнул и одним легким рывком снова усадил ее прямо перед собой на столешницу. Соня судорожно свела вместе колени.

— Конечно, ты совершенно права. Соня, я приглашаю тебя на свидание. И давай обойдемся без игр в «Ах, зачем я это сделала!» Потратим силы и время на что-нибудь куда более приятное.

— На что, например? — вот за что уважала дракона София, так это за неизменную ясность мысли.

— Я знаю чудесное место, где есть роскошный камин. Перед ним на полу теплый пушистый ковер из медвежьей травы. Каждый вечер я там зажигаю огонь, это нужно для роста растений. Ужин при ароматных свечах, шампанское. Неторопливый разговор, а потом, уж прости, я продолжу тут начатое. Представляешь? На пушистом ковре у камина.

Он произнес все это шепотом Соне прямо на ухо, осторожно и нежно касаясь губами тонкой чувствительной кожи маленькой мочки. Тронул губами серьгу и улыбнулся.

— Зачем? — почему-то спросила.

— Ты так хочешь. Мы оба хотим, и давно, — тяжко вздохнул, отрываясь от уха. — Кстати, позволь мне сфотографировать твой подарок. Гениально ведь вышло, во всех отношениях.

— Я перенесу на бумагу. Но если ты хочешь…

Он очень хотел. И не только получить снимок с эскиза невероятно редкого растения, запечатленного кистью на голом женском бедре. Соня снова невольно скользнула взглядом по внушительной выпуклости… да, той самой, весьма красноречиво ее в этом уверившей.

Несколько кадров, бутоны отдельно, и под конец Сильвер не удержался, засняв полуголую Соню, сидевшую в позе более чем откровенной (так были лучше видны все коротенькие ризоиды монструм фолиаты или чудовища мелколистного).

— Это мне. Буду себя утешать и тихонечко любоваться. Нет, извини, не отдам, это теперь мой трофей.

Щелчок пальцами, и злосчастная юбка оказалась в руках у дракона.

— А как же… — Соня жалко глазами захлопала. Он теперь что, отправит ее щеголять голым задом по саду?

Сильвер нежно в ответ улыбнулся и достал из ящика своего стола маленькую коробочку.

— Давно ждал повода подарить тебе это. Лесе понравится. Открывай.

Открыла. На подушечке темного бархата лежал тоненький светлый браслет. Пара белых каменных бусинок на серебристой цепочке. Мило, изящно.

— Спасибо, но…

— Это полог невидимости. Наденешь и исчезнешь из виду для всех. Кстати, кроме меня.

— А в честь чего? — опасалась Соня таких драгоценных подарков.

— Уф. Как же с тобой трудно. Хорошо, пусть это будет подарок от меня в честь знаменательного и окончательного возвращения к взаимному переходу на «ты». Так подходит?

Да, с ней трудно. С такой вот, недоверчивой и нелогичной. Зато совершенно нескучно!

— Спасибо!

Чмокнула в нос сразу же улыбнувшегося дракона, нацепила браслет (Сильвер заботливо застегнул) пристегнула к подвязке сползавший чулок, бросила взгляд в стекло шкафа с документами и, не увидев отражения, смело двинулась навстречу новым своим приключениям.

— Соня!

Уже на пороге она оглянулась. Да, дракон ее видел отлично и тут не соврал. Хотя мог же.

— Я пойду? — уже как бы пошла.

— Сегодня ты высыпаешься, Лесю ко мне присылай. А завтра вечером у нас романтическое свидание. Чулки и вот это белье — обязательны.

— Она в гостях у Киры и Виктора.

— Да, это заговор, определенно. Участники будут награждены по заслугам.

Коварно ему улыбнувшись, плечами пожала. И пошла, бедрами мерно покачивая, с совершенно счастливой улыбкой услышав за спиной своей тихий стон.