(не) Желанная. Сапфировая герцогиня

Глава 13

Провинция Надор, королевство Талиг

Стремительное ухудшение погоды застало Риченду и её сопровождающих в самом начале подъёма к замку, когда они свернули с тракта на узкую лесную дорогу.

Герцогиня покосилась на рэя Гарсиа, возглавляющего отряд. Снег становился всё гуще и быстро засыпал шляпу бравого военного, но тот держался всё также стойко, хотя наверняка предпочёл бы сейчас оказаться в Кэналлоа, где отцветали гранаты, а не в Надоре с его колючим, обжигающим лицо ветром.

Тропа резко вильнула вправо, и перед ними открылся вид на скалу, на которой ссутулился массивный старый замок, сложенный из грубо отёсанных каменных блоков — мрачный вид которого вполне гармонировал с суровым окружающим пейзажем.

Обитель Окделлов выглядела ещё плачевней, чем прошлой осенью, и сердце Риченды болезненно сжалось от вида почерневших стен, обвалившихся на башнях зубцов, узких и глубоких, как бойницы, окон.

Отряд поднимался в гору, всё выше и выше, пока не оказался на открытой для ветров вершине, где стоял замок. Утомительное двухнедельное путешествие наконец подошло к концу.

Риченда не предупреждала о своём приезде, и её никто не встречал.

Девушка со страхом представляла лицо матери, когда та увидит дочь, заявившуюся в Надор с эскортом кэналлийцев в чёрно-синих мундирах личной гвардии Алвы. Больше Олларов вдова герцога Окделла ненавидела лишь Ворона.

Хосе спрыгнул с лошади, бросил поводья ехавшему в паре с ним Нандо и помог герцогине спуститься на землю. Рядом с ней тут же возник возглавляющий её охрану рэй Гарсиа.

Едва Риченда ступила на крыльцо, как широко распахнулась дверь, и на пороге появился слуга. За его спиной Риченда увидела полутёмный холл, слабо освещённый свечами в высоких медных канделябрах.

Долговязый светловолосый парень выпучил глаза:

— Госпожа герцогиня! Я доложу хозяйке.

— Позже, — остановила его Риченда. — Начальника гарнизона сюда и старшего конюха. Живо! — повысила она голос после того, как парень так и не сдвинулся с места.

— Сию минуту, ваша милость, — отчеканил тот и бросился выполнять распоряжение.

На крыльце появился дядя Эйвон и следом за ним слуги: домоправитель Энтони, кормилица, старая Нэн, Джон, Нэд, молочная сестра Дейзи.

— Дорогая племянница, — раскрыл объятия ещё более постаревший за год Ларак.

— Здравствуйте, дядя, — Риченда улыбнулась и поцеловала его в морщинистую щёку.

— Мы не ожидали тебя. Иначе бы встретили.

— Не беспокойтесь, дядя. Мы добрались благополучно. Дороги ещё не замело.

Ларак покосился на кэналлийцев:

— Боюсь, мы не сможем разместить в Надоре твой эскорт. Им следовало остановиться в «Надорском гербе» и «Весёлом крестьянине». Здесь нет надобности в такой охране. Тебе ничто не угрожает в доме твоего отца.

— Дядя, я не сомневаюсь, что в моём доме мне ничто не угрожает, но мои люди останутся со мной, — резюмировала Риченда и обернулась.

К ней спешил комендант замка капитан Рут и три конюха во главе со старшим Ларсом.

Риченда коротко отдала приказ:

— Разместить отряд и обеспечить должный уход лошадям. Все вопросы к рэю Гарсиа, — она кивнула на стоящего рядом с ней кэналлийца. — Выполнять все его распоряжения, — добавила Риченда и, не дожидаясь ответа, пошла в холл.

Внутри было темно. Порыв ветра погасил несколько свечей у входа, и Джон бросился их зажигать. Риченда ступила на лестницу и вскинула голову.

На верхней площадке в неизменно сером вдовьем одеянии стояла герцогиня Мирабелла. В полумраке Риченда не могла разглядеть выражения лица матери, но её воображение живо нарисовало гордую посадку головы, бескровные поджатые губы и строгость во взгляде.

— Вам следовало предупредить о визите, — недовольство в голосе родительницы слышалось отчётливо. Всегда и всех, включая дочерей, герцогиня отчитывала прилюдно. Вот только Риченда больше не являлась ничьей воспитанницей.

Она поднялась по лестнице, остановилась на ступеньку ниже и поцеловала протянутую тонкую руку, единственным украшением которой был вдовий браслет.

Матушка не изменилась ни на бье: суровый взгляд, плотно сжатые губы, тусклые волосы уложены на затылке в тугой узел и покрыты серым прозрачным крепом.

— Мне необходимо разрешение, чтобы приехать домой? — осведомилась Риченда.

Герцогиня несколько долгих секунд смотрела на дочь и подозрительно щурилась.

— Ваши комнаты сейчас отопрут, — с этими словами она развернулась и направилась к резной дубовой двери, давая понять, что разговор окончен.

Риченда расстегнула пряжку плаща, бросила его на руки подоспевшей Дейзи.

— Поможешь моей горничной разобрать багаж.

— Слушаюсь, госпожа герцогиня.

***

Ужинали в напряжённом молчании: матушка с неизменным скорбным видом восседала во главе стола. Лараки осторожно переглядывались, отец Маттео сосредоточенно поглощал пищу. Айрис смотрела на старшую сестру скорее с досадой, чем со злостью. Дэйдри и Эдит робко косились на взрослых.

Риченде же больше всего хотелось немедленно подняться в свои комнаты и отгородиться от этого негостеприимного мира дверью. Что она хотела здесь найти? Сочувствия? Понимания?..

Вот только в их семье и раньше подобного не было. Между родителями она никогда не замечала тёплых чувств, их брак устроили родственники. Матушка держала дочерей в ежовых рукавицах, а ей — Риченде — отчего-то доставалось больше других. И со временем, к сожалению, ничего не изменилось. Но другой семьи и другого дома у неё не было.

Из покрытой патиной супницы слуги разлили по тарелкам мутную белёсую воду, в которой плавали кусочки каких-то овощей. Риченда чуть не подавилась отвратительным варевом, ложку которого успела положить в рот. Чтобы перебить его вкус, она сделала глоток белого надорского вина, обволакивающий рот кислой горечью, но лучше не стало.

Доходов Надор давно не приносил, но на те деньги, что она тайком от матери отсылала дяде Эйвону, можно было купить хотя бы масло, хорошего сыра и цыплят.

Герцогиня Окделл тем временем царственным жестом протянула руку к своему массивному серебряному кубку, который, казалось, не чистили с тех пор, как за этим столом сидел отец, и сказала:

— Я не потерплю в своём доме прислужников нашего врага. Немедленно отошлите их.

— Мои люди останутся в замке, — твёрдо ответила Риченда.

Все присутствующие за столом перестали жевать и замерли, безмолвно переводя взгляд с матери на дочь и обратно. Герцогиня подалась вперёд и, сузив глаза, пристально посмотрела на старшую дочь. Риченда напряглась, но стойко выдержала суровый взгляд.

— Я полагаю, врагом вы называете герцога Алву? Напомню, что лишь благодаря ему Надор всё ещё…

— Я запрещаю произносить это имя в своём доме! — резко оборвала её герцогиня.

— Теперь это и моё имя, — сказала Риченда и, отломив кусочек пресного хлеба, положила его в рот, возвращаясь к трапезе.

— Я не давала вам своего родительского благословения.

— Но на мой брак с Манриком вы согласились, — напомнила ей Риченда.

— Они вынудили меня, угрожая забрать девочек, — герцогиня рывком поднялась и, прошелестев юбками по каменному полу, приблизилась к дочери. — И уж лучше «навозники», чем… Ворон! — она выплюнула слово, будто ругательство. — На вашем месте, я бы скорее убила себя, чем стала женой убийцы собственного отца и терпела унижения потомка предателя, — голос матери сочился ядом и презрением.

— Рокэ никогда меня не унижал, — Риченда встала и оказалась лицом к лицу с матерью. — И это была честная дуэль на линии.

— Не смей святотатствовать! — выкрикнула Мирабелла и замахнулась так быстро, что Риченда не успела понять приближения пощёчины, на мгновенье оглушившей её.

Лараки и Айрис ахнули одновременно.

— Отец не был святым, — дотронувшись рукой до покрасневшей щеки, ответила Риченда.

Герцогиня побледнела и, смерив Риченду ледяным взглядом, заключила:

— У меня больше нет дочери. Ты опозорила свою семью и имя Окделлов.

— К вашей радости, я его больше не ношу. Я — Алва.

Несколько долгих секунд воздух между ними дрожал от сгустившегося звенящего напряжения. Дальше, казалось, может быть только неизбежный взрыв, который и последовал.

— Ваш союз не был угоден Создателю. И то, что стало с вашим ребенком — тому подтверждение.

Риченда не успела осознать, что делает — рука сама взметнулась вверх. Эхо пощёчины набатом отозвалось в её ушах.

Герцогиня Окделл оторопело замерла с открытым ртом. Глаза стали огромными, словно блюдца, лицо полыхает жаром.

— Ты… меня ударила? — неверяще, невидяще прошептала она. — Хотя чего ожидать от той, кто, польстившись на золото и сапфиры, продала себя злейшему врагу своей семьи?!

Герцогиня повернулась и вышла, не дав дочери возможности сказать хотя бы слово. Вслед за ней, стараясь не смотреть на Риченду, устремились замковый священник и графиня Ларак. Айрис увела младших сестёр. Граф Эйвон — единственный, кто осмелился взглянуть на Риченду. Он осуждающе покачал головой и тоже покинул залу.

Риченда осталась одна, даже слуги попрятались. Её била холодная дрожь, воздуха катастрофически не хватало. Перед глазами всё мерцало красноватыми бликами, грудь сдавило, сердце бешено колотилось — верные признаки надвигающегося приступа. Их не случалось с тех пор, когда она уехала в Агарис.

Риченда попыталась оттянуть будто бы душивший её ворот платья и медленно глубоко задышала, пытаясь успокоиться.

Ей всё же удалось совладать с собой, и через несколько минут она уже могла свободно дышать, лишь мелко подрагивали пальцы. Риченда протянула руку к кубку, но тут же отдернула её. Пить эту гадость она больше не станет, как и есть то, что в Надорском замке называли едой.

Пора навести порядок в этом склепе. Она обещала отцу позаботиться о Надоре и сёстрах и сделает это, даже если матушка против.

— Эй, кто-нибудь! — громко позвала она.

В дверном проёме тут же показалась светловолосая голова Тэдди:

— Что прикажите, госпожа герцогиня?

— Позови сюда рэя Гарсиа, Энтони, старшую горничную и кухарку.

— Сию минуту, ваша милость.

Тэдди умчался. Риченда сделала несколько бесцельных шагов по залу.

Первым появился кэналлиец.

— Дора?

— Какими средствами я сейчас располагаю? — спросила Риченда, оборачиваясь. — Замок нуждается в ремонте.

Гарсиа назвал сумму, и герцогиня удовлетворённо кивнула:

— Хорошо, на первое время хватит.

— Необходимо составить смету, чтобы определиться с расходами, — подсказал ей Гарсиа. — После этого я отправлю людей за недостающей суммой. Соберано отбыл в Кэналлоа, но у меня приказ выполнять все ваши распоряжения.

Двери распахнулись, в комнату друг за другом вошли старшие слуги и выстроились в шеренгу. Риченда медленно обвела их глазами, словно запоминала каждого.

Домоправитель Энтони — щуплый невысокий мужчина лет пятидесяти с голубыми мутными глазами и седыми волосами, опустил голову и будто стал ещё ниже. Растерянная кухарка переминалась с ноги на ногу, постоянно вытирая свои руки о давно не белый фартук. Берта — старшая горничная, смотрела настороженно и с недоверием.

— Замок в кратчайшие сроки должен был приведён в порядок, — выдержав паузу, сказала Риченда. — Наймите плотников и строителей. Фасадные и кровельные работы отложим до весны, но всё остальное должно быть сделано. Протопить все помещения, и с завтрашнего дня, чтобы огонь горел во всех каминах. Энтони, проследите за закупкой дров. Необходимые средства вам выдаст рэй Гарсиа. Отчитываться ежедневно будете лично передо мной. Это ясно? — домоправитель торопливо закивал, и Риченда переключалась на Берту: — Вымыть полы, убрать всю пыль, вычистить столовое серебро. Из ближайших деревень наймите дополнительно людей, но чтобы к концу месяца не было ни пылинки. Жалованье будет щедрым, но работу проверю лично. Далее кухня, — Риченда повернулась к по-прежнему теребящей фартук кухарке: — К утру составить меню на неделю и список необходимых для закупки продуктов.

— Прошу простить, — подал голос домоправитель, — но госпожа герцогиня сама делает распоряжения на счёт…

Риченда выразительно глянула на него, и Энтони тут же замолчал.

— Энтони, вы знаете, кто сейчас является хозяином Надора?

— Герцог Алва, но…

— Никаких «но», — осадила его Риченда. — Герцог Алва — единственный хозяин Надора, а все остальные находятся здесь лишь с его позволения. Вам ясно?

— Да, ваша милость, — потупил взор домоправитель.

— Хорошо. С этим разобрались. Далее, — Риченда вновь обвела строгим взглядом слуг, — с сегодняшнего дня вы все выполняете лишь мои распоряжения, независимо от того, что об этом думает моя матушка. Это понятно?

Слуги закивали, и Риченда позволила им уйти.