(не) Желанная. Сапфировая герцогиня

Глава 34

Его Высокопреосвященство любил прогуливаться в старом королевском парке. Здесь дышалось легче и свободнее, в тенистых аллеях пахло временем и жасмином, густой зелёный занавес, не пропуская ярких солнечных лучей, давал желанную тень и разливал сквозь листву мягкий приглушённый свет.

Вот только времени для праздных прогулок у кардинала Талига не было. И всё же сегодня он приехал в парк, стены кабинета давили, на свежем воздухе думалось лучше. А поразмышлять было о чём.

Вчера очередная новость облетела всю Олларию: Ворон вызвал на дуэль сразу четверых соперников: брата герцога Придда и только недавно выпущенных из Багерлее коменданта столицы и обоих братьев Ариго.

Причём, по свидетельствам очевидцев, коих во дворе набралось предостаточно, Алва был то ли пьян, то ли в лихорадке и будто целенаправленно нарывался на ссору со Штанцлером и его сторонниками, а те, как ни странно, приняли вызов, настаивая на поединке до смерти. Дуэль должна была состояться сегодня утром в Нохе, и кардинал ждал отчёта с места событий с не меньшим нетерпением, чем известия о судьбе Альдо Ракана.

Его Высокопреосвященство свернул на вымощенную растрескавшимся камнем дорожку и вскоре оказался у Королевского источника. Четыреста лет назад по приказу Франциска Оллара обычный родник был превращён в нечто более достойное королевского парка, и теперь вода изливалась из оскаленной каменной морды дракона в неглубокий, одетый в мрамор бассейн.

Водная гладь была усыпана крупными лепестками чубушника, который в среднем Талиге называли королевским жасмином. Кардинал присел на широкий бортик, стоящее в зените солнце бросало на безбрежное водное зеркало блестящую дорожку. Сквозь прозрачную воду были видны лежащие на дне монеты. Таллы и суаны кидали в водоём «на счастье» и их скопилось немало.

Сильвестр опустил руку, дотронулся пальцем до поверхности, и по спокойной водной глади пробежала лёгкая зыбь.

— Ваше Высокопреосвященство! — раздался откуда-то снизу голос младшего секретаря.

Дорак поднялся, на его лице застыло выражение напускного спокойствия. Негоже подчинённым видеть кардинала Талига меланхолично созерцающим парковые красоты.

Новости, вероятно, были важными, потому как секретарь на удивление быстро поднялся вверх по узкой каменной лестнице.

— Первый маршал убил всех своих противников, — сообщил запыхавшийся помощник.

Сильвестр бы удивился, будь иначе. Для Алвы что один, что четверо.

— Подробности? — коротко осведомился Дорак.

— Человек, который был на месте дуэли, доложил, что герцог Алва приехал в Ноху раньше времени, но в условленном месте появился с десятиминутным опозданием. Порядок поединков определил жребий. Первым дрался граф Придд, вторым и третьим стали Ги Ариго и коменлант Килеан-ур-Ломбах. Иорам Ариго бросил шпагу и пытался убежать, но герцог потребовал у секунданта пистолет и застрелил графа. После этого маршал Алва и секунданты всех сторон направились в особняк кансилльера, где находились с полчаса, и разъехались. Сейчас герцог в своём особняке на улице Мимоз. Граф Штанцлер отправился во дворец.

Дорак задумался. Информации о дуэли было маловато.

— Пригласите ко мне секундантов. По очереди.

— Хорошо, Ваше Высокопреосвященство.

Секретарь убежал выполнять поручение, а кардинал неспешно пошёл в обход — с восточной стороны путь к Королевскому источнику был не таким крутым, хоть и занимал больше времени. Но сейчас Сильвестр не торопился. Ему всегда лучше думалось и вспоминалось на ходу под размеренный ритм шагов.

Мотивы Рокэ Сильвестр понимал: тот практически преподнёс ему заговорщиков на блюдечке и потому не одобрил, что Килеана и Ариго отпустили, поэтому Алва предпринял собственные меры. Странно другое — эти трое должны были обходить Ворона стороной, но поддались на провокацию и настояли на дуэли. На что они рассчитывали?..

После бесед с секундантами ситуация несколько прояснилась. Все свидетели сошлись на том, что об опаздывающем Вороне противники, в частности, оба Ариго и Килеан, казалось, знали больше других.

Иорам Ариго, известный своей трусостью, даже начал иронизировать по поводу задержки, но как только Алва наконец появился, троица выглядела даже не удивлённой, на их лицах читалось искреннее изумление, будто они были уверены в том, что герцог не придет.

Любопытно было и то, что Ворона во время дуэли все свидетели как один охарактеризовали одинаковой фразой: в глазах маршала горело Закатное пламя.

Методично расправившись с противниками, Алва напомнил, что кансилльер вчера приглашал оставшихся в живых на завтрак. Ему никто не посмел отказать, и вся компания отправилась в особняк Штанцлера в Огородном предместье.

Кансилльер был поражен появлением на его пороге Ворона, но, по свидетельствам очевидцев, изо всех сил пытался сохранить лицо.

От завтрака гости отказались, и тогда Алва предложил выпить вина, дюжину бутылок которого прислал Штанцлеру ещё накануне.

Полковник Мевен вспомнил, что на руке Алвы сверкал перстень с рубином. Он бросался в глаза, ведь Ворон не носит ничего, кроме сапфиров.

Герцог сам разлил вино, один из бокалов поднёс кансилльеру, пространно упомянув о каком-то ночном душеспасительном разговоре. Штанцлер переменился в лице и отказался пить, после чего, к изумлению окружающих, Алва выхватил пистолет и направил на графа.

Под дулом Штанцлеру пришлось осушить кубок. Первый маршал расхохотался и, не сказав никому ни слова, уехал. Кансилльер, сославшись на недомогание, на некоторое время покинул гостей, а когда вернулся, то выглядел и того хуже. Все отметили его болезненную бледность и нездоровый цвет лица.

Размышляя о случившемся, Сильвестр по привычке перебирал гранатовые четки. Четверо убитых, представление в доме кансилльера, устроенное Алвой… Зачем?..

Штанцлер решил, что в бокале яд, поэтому отказался пить? Перстень с рубином на руке Рокэ… рубины это камни Ариго. Поэтому Рокэ вцепился им в глотки. В кольце был яд?.. Нет, не так — яда тамужене было. Что ж, теперь всё яснее ясного. Штанцлер и Ариго пытались отравить Ворона, но что-то пошло не так. Исполнитель подвел? Точнее, исполнительница.

Стук в дверь отвлёк его от размышлений. Агний выглядел взволнованным.

— Граф Штанцлер исчез.

— Что значит — исчез?

— Два часа назад он был у Его Величества и с его разрешения отправился к королеве, чтобы сообщить о гибели Ги и Иорама Ариго. Её Величество молилась в часовне и утверждает, что графа не видела, хотя ранее он вошёл в часовню. Наши люди обследовали помещение и обнаружили тайный ход.

Сильвестр постучал кончиками пальцев по столу. Катарина лжёт или в самом деле не знала?

— Штанцлера отыскать, — распорядился кардинал, но больше для порядка. Поиски вряд ли увенчаются успехом, хитрый гусь давно просчитал пути отступления и вскоре всплывёт где-нибудь в Дриксен или Гайифе.

— Слушаюсь Ваше Высокопреосвященство.

— И мне нужен отчёт о всех передвижениях герцогини Алва за последнюю неделю. Где была, с кем встречалась и разговаривала.

После того, как пятнадцать минут спустя Агний положил на стол алую папку и удалился, Дорак просмотрел все отчёты прознатчиков, и картина окончательно сложилась.

Кардинал довольно улыбнулся. На этот раз Штанцлер оступился и утащит в пропасть всех своих сподвижников. Эта зацепка получше поддельной записки для Килеана. Такой заговор, если раскрутить — позволит избавиться от все разом.

Но сначала следует отправить в Фельп Алву. Фома просит военной помощи, и он её получит. Талигу нужен хлеб, а кардиналу — услать подальше Ворона. А в это время Манрик благополучно раскроет заговор Штанцлера и всех с ним связанных. После чего произойдёт несчастный случай с Его Величеством и самим тессорием. С остальными регент, а ещё лучше — король Рокэ Первый — разберётся сам.

Сильвестр положил перед собой лист бумаги, написал несколько строк и, запечатав послание, позвонил в колокольчик, вызывая секретаря.

— Незамедлительно доставить Первому маршалу.