(не) Желанная. Сапфировая герцогиня

Глава 32

Рокэ откинулся на подушки, закинул руки за голову, не мешая ей. От мысли о том, что сейчас все те несмелые фантазии, что приходили ей в голову одинокими ночами, когда она мечтала о Рокэ, воплотятся, сердце заколотилось где-то у самого горла. Риченде казалось, она ощущала его лихорадочную пульсацию даже на кончиках своих подрагивающих пальцев, распускающих шнуровку на штанах.

Чтобы выиграть время для передышки и успокоиться, она подалась вперёд и поцеловала мужа, затем сползла губами на его шею и ключицу, ощущая, какой горячей и неожиданно нежной оказалась кожа там. Улавливая его учащённый пульс, скользнула ладошкой в распущенную шнуровку.

Внутри было жарко, под мягкой льняной тканью грубой твёрдостью явственно ощущалось его достоинство. Риченда провела вдоль него, рвущегося из-под белья, пальцами, едва касаясь, но даже это вызвало у Рокэ реакцию. Он шумно вдохнул, чуть подался бёдрами вперёд, толкнулся ей в руку.

Риченда потянула край белья вниз, насколько смогла в таком положении под штанами, взяла в ладонь горячую, шелковистую на ощупь плоть и в следующий момент растерялась.

Она вдруг поняла то, о чём прежде не задумывалась: она не знала, что делать дальше. Сомнения царапнули Риченду другой острой мыслью: что, если ему не понравится? Это едва не вынудило её убрать руку, но она одёрнула себя и взглянула на Рокэ. Увидела, как он затаил дыхание, а между его бровей залегла складка.

— Я делаю что-то не так? — неуверенно спросила она, порываясь убрать руку, но Рокэ положил свою ладонь на её напрягшиеся пальцы и мягко надавил, не оставляя шансов на отступление.

— Всё более чем верно, — хрипло ответил он, направляя её. — Не останавливайся.

— Хорошо, — выдохнула Риченда, — но здесь слишком тесно для двоих.

Рокэ убрал руку, предоставляя ей полную свободу действий. Он не стал помогать ей раздевать себя, только приподнял бёдра, чтобы ей удобнее было снимать с него одежду, с которой Риченда справилась на удивление быстро. После этого, запрещая себе даже думать о том, чтобы сдаться, девушка с любопытством подняла взгляд.

В их первую ночь и потом, в кабинете, она так и не увидела его полностью обнажённым. А сейчас наконец могла лицезреть то, что раньше лишь ощущала внутри себя. Риченда оцепенела, завороженная зрелищем его великолепной плоти во всей её мужественной наготе. Это было бесстыдно и прекрасно одновременно.

Совершенно не думая о том, что делает, Риченда положила на неё палец, провела вниз, а затем вокруг заметно выступающей бороздки. И в тот же миг услышала, каким глубоким и прерывистым стало дыхание мужа.

Риченда заглянула в лицо Рокэ и утонула в глазах любимого. Его взгляд под длинными ресницами был тёмным и тягучим, зрачки налились густой синевой и, казалось, увеличились вдвое.

Риченда обхватила ладонью напряжённый ствол. Кожа была нежной и обжигающе горячей, плоть под ней — упругой и твёрдой. Сжимая её, Риченда неспешно провела рукой сверху вниз, Рокэ шумно втянул носом воздух и блаженно опустил веки. Заворожённая его реакцией, Риченда поняла, что от неё требуется, и довольно улыбнулась.

Она с упоением ласкала его, медленно скользя рукой, отчётливо ощущая каждый изгиб, каждую незначительную неровность под тонкой кожей, слышала, каким потяжелевшим и рваным стало его срывающееся на хриплые стоны дыхание — Риченда ублажала его, но при этом и сама получала удовольствие от того, что делала.

— Иди ко мне, — вскоре не выдержал Рокэ, его руки сомкнулись вокруг её талии и с силой потянули.

Риченда привстала на кровати, перенесла одну ногу через его тело. Мужские ладони, поддерживающие её, поползли по бокам вниз и легли на голые бёдра. Правая скользнула между её ног, но Риченда перехватила её.

— Я сама, — попросила она и очень медленно начала на него опускаться, прислушалась к нарастающему ощущению приятного давления внутри, пока не осела на бёдра мужчины. — Хочу сама, — повторила Риченда и наклонилась к его губам, целуя глубоко, протяжно. Затем, прервав поцелуй и затаив дыхание, пару секунд всматривалась в близкое лицо Рокэ, в его затянутые нетрезвой темнотой глаза, словно искала в них подсказку.

— Всё, что захочешь, — хрипло ответил он на незаданный вопрос, прогоняя остатки её сомнений.

Замерев на мгновенье, Риченда напрягла ноги и осторожно привстала, качнувшись вперёд. От бёдер к коленям покатилась волна тепла. Двигаясь по наитию, едва ли сознавая, что делает, просто чувствуя, что хочет большего, Риченда прогнула поясницу и отклонилась назад, так их соприкосновение внутри неё стало другим — более глубоким и полным.

Найдя опору на коленях Рокэ, она снова подалась вверх и опустилась, затем ещё раз, с каждым следующим движением всё ускоряя темп, распаляя между их тесно прижатыми друг к другу телами пламя.

Усилия порвали её дыхание на судорожные вдохи, к которым примешивались тихие стоны. Дыхание Рокэ тоже участилось, широкая грудь тяжело, будто через силу, вздымалась и снова опускалась. Его руки, лежащие на бёдрах девушки, напряглись, пальцы до боли впились в кожу, подталкивая её вверх, помогая не сбиться с ритма. Риченда потерялась в ощущениях, без оглядки отдаваясь во власть страсти и чего-то ещё почти первобытного, что искало выход и рвалось наружу.

Жар между ног перетекал в тело всё более растущим напряжением, по бёдрам побежала мелкая, не унимаемая дрожь. Риченда распахнула глаза, увидела, как Рокэ судорожно схватил ртом воздух.

Оттолкнувшись от постели, он рывком сел, подхватывая бёдра девушки. Риченда обвила руками его шею, прижимаясь щекой к разгоряченной, повлажневшей коже, прочертила губами дорожку от места, где ощутимо бился пульс, вверх к мочке уха. Потом заглянула в лихорадочно блестевшие глаза и сказала то, что так давно хотела:

— Я люблю тебя.

И в тот же момент ощущение предельного переполнения накрыло её с головой, сотрясая спазмом, заставляя всхлипнуть и мелко задрожать.

Рокэ что-то невнятно прорычал, пальцы до сладостной боли впились в её бёдра, он приподнял девушку и, последний раз толкнувшись в неё, замер, протяжно застонав сквозь зубы. Риченда почувствовала, как внутри разливается горячая влага, и на длившееся несколько ударов сердца мгновение ей стало так хорошо, что она задержала дыхание и выдохнула, лишь когда по телу покатилось блаженное расслабление.

Удерживая её в кольце своих рук, Рокэ уронил на её вытянутую шею тёплый поцелуй и прошептал:

— Любимая.

Его низкий голос пробрался ей под кожу и будоражащим холодком побежал к затылку и вниз по спине. Риченда подняла голову, заглянула в тонущее в полумраке лицо мужа и едва не потеряла рассудок от одного осознания — он с ней и он её любит!

Это был он — тот, кто стал самым важным человеком в её жизни, кто открыл ей доселе неизведанные чувства. Мужчина, от любви к которому она сгорала, от одного присутствия которого рядом лишалась самообладания и вдали от которого жестоко страдала. Тот, кто был её судьбой, неотъемлемой частью, предназначением.

…Душа постепенно возвращалась в тело, а разум — в голову. Расслабленные и утомлённые, они лежали в постели, тесно прижавшись друг к другу, в одном на двоих облаке из влажного ночного тепла.

Риченда притихла на плече Рокэ, а он, прикрыв глаза, обнимал её одной рукой, нежно и лениво поглаживая по спине.

Риченда неспешно водила кончиками пальцев по его груди, осторожно исследуя крохотный бугорок шрама с правой стороны и слушая размеренный стук сердца любимого. Ей было так хорошо, что не хотелось даже шевелиться, а только лежать, улыбаться и наслаждаться наступившим в её голове долгожданным покоем. Все сомнения, страхи, тревоги наконец исчезли, уступив место всепоглощающему ощущению счастья.

— Хм… — нарушая тишину, многозначительно произнёс Рокэ, и Риченда почувствовала в волосах его дыхание. — Любопытно, всё это результат общения с Марианной?

Риченда так и не научилась понимать, шутит ли он или говорит серьёзно. Она подняла голову и посмотрела на мужа, но глаза Рокэ были прикрыты, и Риченда не могла разгадать их выражение.

— Всё это не достойно герцогини, да? — неуверенно спросила она.

Красивый рот изогнулся усмешкой, Рокэ открыл глаза, в них плясали лукавые искры:

— Я не против, чтобы в моей постели герцогиня становилась куртизанкой.

Риченда вспыхнула и, смеясь, возмутилась:

— Герцог, вы развратник каких мало!

— А вы, герцогиня — маленькая обольстительница, — в тон ей ответил Рокэ и потянулся к её губам...