(не) Желанная. Сапфировая герцогиня

Глава 60

— Подожди! Рокэ, это правда я. Вот посмотри, — не делая резких движений, Риченда медленно подняла руку и, проведя пальцем по острому лезвию, показала закровившую ранку. — Алая.

Рокэ ещё с мгновение смотрел на неё неверящим взглядом, потом шумно выдохнул, бросил меч и заключил Риченд в объятия.

— Родная, — тихо прошептал он, обнимая так крепко, словно боялся, что она может исчезнуть.

Обхватив его за шею, она прижалась своей щекой к его, не обращая внимания на царапающую кожу щетину. Рокэ чуть отстранился, обхватил её лицо ладонями, большими пальцами касаясь щёк и стирая с них слёзы. Наклонился, коротко целуя сухими обветренными губами в лоб, веки, щёки.

Губы Риченды устремились к нему, сливаясь в поцелуе, который нельзя было назвать ни медленным, ни бережным. Он был полон необъяснимого отчаяния, поисков спасения, исцеления.

Вокруг — кишащий тварями Лабиринт, но обоим не хватало здравого смысла остановиться. И всё же Рокэ первым оторвался от её губ и, освободившись из цепкого плена её рук, заглянув Риченде в глаза, спросил:

— Как ты здесь оказалась?

— Не знаю. Мне будто снится кошмар, но он такой реальный…

— Возвращайся, — в решительной настойчивости сказал он. — Тебе нельзя здесь находиться.

— Нет, — качнула головой Риченда. — Я никуда без тебя не уйду. Я твой проводник.

— О, боги… — полувздох-полустон сорвался с губ Рокэ. — В пресловутой Гальтаре считали, что после смерти всем полагается спутник, а вот какой, зависит от заслуг покойного.

— Значит, ты меня заслужил, — робко улыбнулась Риченда. Думать о смерти не хотелось. — Вместе мы найдём выход.

— Его нет. Я блуждаю здесь уже… — Рокэ замолчал, пытаясь вспомнить, сколько времени уже провёл в Лабиринте.

— Почти три месяца, — озвучила страшную цифру Риченду.

Рокэ выглядел изумлённым.

— Будто три дня. Время здесь течёт и ощущается по-другому.

— Мы должны идти, — сказала Риченда. — Можешь встать? Обопрись на моё плечо.

Она помогла ему подняться, Рокэ качнулся, но на ногах устоял.

— Нужно найти воду, — сказал он. — Она приведёт нас на поверхность.

— Ты прав, — Риченда коснулась ладонями каменных стен, стараясь сосредоточиться на ощущениях. — По Лабиринту меня вели камни. Здесь я чувствую их как никогда раньше. Они помогут.

— Что ж… — кажется, Рокэ уже ничего не удивляло. Он знакомо усмехнулся и сказал: — Веди нас, дочь Скал.

Шаг за шагом, хорну за хорной вдоль окаменевшей тьмы, которой, казалось, не было конца. Риченда практически выбилась из сил, но, стиснув зубы, двигалась вперёд, слушая камни и показывая дорогу. Рокэ — за ней, отставая на полшага. Он всё чаще держался за стены, хромал и периодически покачивался. Риченда слышала его рваное дыхание. Учитывая, сколько времени он уже провёл в Лабиринте, то, что он всё ещё стоял на ногах, было чудом.

— Давай немного отдохнём, — предложила Риченда, привалившись спиной к стене и без сил сползая по ней вниз.

Рокэ опустился рядом, правой рукой обнял за плечи и привлёк к себе:

— Замёрзла?

— Немного, — ответила Риченда, теснее прижимаясь к мужу. — Так странно… — сказала она после недолгой паузы. — Здесь не испытываешь ни жажды, ни голода, но усталость такая, что хочется лечь и больше не двигаться. Как ты выдержал столько времени?

— Я обещал тебе вернуться, — просто ответил он.

Риченда уткнулась носом в его шею, скользнула ладонью по груди, нежно касаясь пальцами, которые, наткнувшись на грубое месиво кровоточащей плоти, словно споткнувшись, замерли. Глаза взволнованно распахнулись:

— Что это?

— Ничего страшного.

Риченда не поверила ему, отвела ворот рубашки в сторону и застыла: на плече Рокэ чётко различались следы от клыков, из рваной раны сочилась кровь, оставляя на пальцах липкие следы.

Проследив за её взглядом, Рокэ посмотрел на разодранное плечо ничего не выражающим взглядом.

— Всё нормально, — отмахнулся он, но от неё не укрылось то, как он сжал побелевшие губы.

— Нужно перевязать.

— Крови совсем немного, остановится и так.

— Перестань геройствовать! — в сердцах вырвалось у неё. — Хочешь истечь кровью? — Приподняв подол платья, она изо всех сил рванула тонкий кружевной батист нижней юбки. Оторвав по кругу широкий лоскут белой мягкой ткани и взяв концы образовавшейся ленты в обе руки, не терпящим возражения тоном сказала: — Подайся вперёд.

Его спина медленно оторвалась от прохладной поверхности камня, и Риченда осторожно протиснула ленту позади Рокэ, а затем достаточно плотно дважды обернула лоскут вокруг его плеча, прижав кровоточащую рану.

Рокэ застыл, молча наблюдая за её действиями, и, пока она занималась перевязкой, не издал ни звука. Лицо его сделалось ещё белее, и Риченда испугалась, что он сейчас потеряет сознание.

— Тебе нужно поспать.

— Здесь нельзя спать, — пережидая вспышку боли, ответил Рокэ.

— Изначальные твари? — поняла Риченда.

— Не помню, скольких я уже убил. Иногда они приходят в облике тех, кого я знал. Братья, мать… как живые и это было жутко.

— Я видела одну в облике Катарины и убила её твоим мечом. Рокэ, отдохни, я подежурю. Пожалуйста, не упорствуй. Если ты не восстановишь силы, мы не сможем двигаться дальше.

— Хорошо, — нехотя уступил он. — Разбуди меня при малейшем шорохе.

— Конечно.

Рокэ лёг на землю, положил голову ей на колени и закрыл глаза. Одной рукой Риченда осторожно поглаживала его волосы, другая лежала на рукояти меча, чтобы при малейшей опасности быть наготове.

Она не знала, сколько времени сидела вот так, вслушиваясь в тишину, стараясь уловить любые настораживающие движения или звуки. Время и правда ощущалась здесь по-иному, и Риченда не понимала, сколько его прошло: несколько минут или часов.

Потом они снова долго шли по подземельям, несколько раз из тьмы появлялись Изначальные твари, и, вжавшись в стену, Риченда с замирающим от страха сердцем смотрела на то, как Рокэ расправлялся с ними.

Он одерживал победу в каждой схватке, но противостояния с чудовищами отнимало у него всё больше сил. Риченда молила камни о помощи, и когда она почти потеряла надежду, они услышали её.

Девушка остановилась. Откуда-то издалека еле слышно доносилось слабое журчание.

— Слышишь?

Рокэ кивнул, и, воспрянув духом, они двинулись дальше. С каждым шагом уверенности прибавлялось — шум воды нарастал, а не становился насмешкой отчаянья над обострившимся слухом. Через несколько минут шум воды сделался и вовсе отчётливым, но они никак не могли выйти к его источнику.

— Не понимаю, — сказала Риченда, остановившись. — Нет никаких сомнений — он совсем рядом. Почему мы не видим его?

— Потому что он под нами, — догадался Рокэ. — Подземная река.

— Но как… мы туда спустимся? — растерялась Риченда.

— Должен быть проход на нижний уровень.

Они обнаружили его за следующим поворотом. Углубление в земле, напоминающее колодец. Рокэ опустился на колени и прислушался:

— Там быстро текущая вода.

— Глубоко? — спросила Риченда.

Рокэ поднял камень размером с кулак и бросил вниз.

— Не меньше пятнадцати бье, — ответил он, после того как раздался приглушённый всплеск. — Но не ясна глубина, на которую придётся нырнуть, чтобы проплыть вместе с потоками воды.

Рокэ был отменным пловцом, и Риченда видела, что он размышлял над возможностью погрузиться в чрево колодца. Сама она, глядя на долгожданный путь на свободу, сомневалась.

— А если там, где водный поток выплёскивается в реку или озеро на поверхности, будет недостаточно широко для того, чтобы через него можно было протиснуться?

Рокэ встал и положил руки Риченде на плечи:

— Я знаю, тебе страшно, но это наш единственный шанс.

Риченда молчала, оттягивая момент принятия решения о прыжке в тёмные воды колодца.

— Всё будет хорошо, — пообещал Рокэ. — Я пойду первым, ты сразу за мной. Я поймаю тебя внизу, но, если течение окажется слишком сильным, плыви по нему и оно вынесет тебя на поверхность.

Риченда кивнула, ладошки вспотели, по спине пробежал липкий страх.

— Ничего не бойся. Я люблю тебя.

Рокэ коротко поцеловал её и, не оставляя ей выбора, шагнул в зияющую черноту колодца. Риченда, глубоко вдохнув, прыгнула следом.

Падение оказалось коротким, тело с шумом врезалось в водную гладь, ледяной холод окутал до последней косточки.

Широко раскрыв глаза в чистой прозрачной воде, Риченда отдалась на волю сильного течения. Когда лёгкие начало распирать, а шею будто сдавил стальной кулак, впереди показался слабый свет. Сквозь силуэты водной глади виднелась пелена голубого неба в окружении скальных пород.

Сила течения буквально вонзила Риченду между ними. Вода вовсю заливалась в рот, клочья разорванной одежды со струйками крови обволакивали изрезанное острыми камнями тело.

В каком-то полуобморочном состоянии Риченда взмахнула руками, выталкивая себя вверх. Дуновение ветра прикоснулось к волосам, наполнило лёгкие живительным кислородом, а спасительный берег оказался всего лишь в нескольких бье впереди.

Путаясь в подоле тяжёлого платья, Риченда выкарабкалась на берег и упала на спину. Боль, казалось, пульсировала во всём теле, но думать Риченда могла лишь о том, где Рокэ.

Она с трудом поднялась на ноги, вглядываясь в беснующийся поток у истока реки. Справа шумел водопад, течение там практически ослабевало, но у его подножия всё было тихо, тишину нарушал лишь монотонный шум падающей воды.

— Рокэ! — громко позвала Риченда.

— Дана!

Она обернулась. Преодолев разделявшее их расстояние, Рокэ буквально врезался в неё, обвивая талию руками и отрывая девушку от земли. Риченда обхватила его за шею, прижимая к себе крепче, чем кого-либо за всю жизнь. С такой силой, как будто ждала этого целую вечность — их воссоединения.

Не разжимая рук, Рокэ поставил её наземь, сплетая их пальцы, чтобы объятия не распались, и поцеловал. Жар его рта и та нежность, с которой он касался губами её губ, сводили с ума. Риченда отвечала на поцелуи не в состоянии насытиться, но, задев его плечо и вспомнив о страшной ране, преодолевая сопротивление Рокэ, не желающего её отпускать, отстранилась.

— Нужно посмотреть твоё плечо.

Риченда помогла ему снять разодранную рубашку и ахнула. Ни единой царапины. Более того — с его тела исчезли все шрамы. Риченда заставила Рокэ повернуться. На некогда исполосованной спине кожа была гладкой и ровной.

— Это невозможно, — Риченда не верила своим глазам. — Шрамы… их больше нет.

Рокэ привычным движением коснулся кончиками пальцев век:

— И голова не болит. Такое чувство, что родился заново.

— Она сказала, что Лабиринт — это перерождение.

— Она? — не понял Рокэ.

— Не важно. Рокэ, у нас получилось! — улыбнулась Риченда, с необыкновенной ясностью ощущая, что всё, в том числе и время, сделалось новым и каким-то иным.

Это ощущение было волнующим, но не вселяло опасений. Наоборот, все страхи и волнения вмиг испарились. Долгие, лишённые солнечного света дни пути по каменным подземельям забывались. Забывалась тьма Лабиринта с безумием нескончаемых тоннелей, как и воспоминания о ненасытных и злобных Тварях, преследовавших их. Время растворилось в безмятежности, подобно тому, как после налетевшей яростной бури над вновь посветлевшим миром снова засияло солнце.

Риченда проснулась от жалящего изнутри чувства счастья и ощущения, что Рокэ рядом. Ей даже показалось, что она чувствует его запах: морисские благовония, мускус, терпкость амбры. Его запах — такой любимый, такой родной.

Девушка открыла глаза. Комнату заполняла темнота, и Риченда едва не застонала от разочарования. На глаза навернулись слёзы, но запах морисских благовоний стал ощутимее. Наверное, она сошла с ума.

Риченда повернула голову и замерла. В дверном проёме стоял Рокэ, небрежно прислонившись к косяку. В расслабленной позе, с улыбкой и смеющимися синими глазами.

— Это сон?.. — потрясённо прошептала Риченда.

Рокэ оттолкнулся плечом от косяка и шагнул к ней. Теперь он находился так близко, что Риченда ощущала его дыхание, оно щекотало ей щеку. Можно было лишь протянуть руку и прикоснуться к его смоляным волосам, но она всё ещё не верила в реальность происходящего.

Рокэ мягко улыбнулся, окутав её безбрежной синевой своих глаз:

— Если это сон — просыпайся, любимая.