(не) Желанная. Сапфировая герцогиня

Глава 33

Единственное, чего Риченда боялась в это утро — проснуться в одиночестве. Но рука, покоящаяся на её талии, развеяла все опасения, и, не открывая глаз, девушка улыбнулась и блаженно расслабилась.

— Если бы каждый мой день начинался с твоей улыбки… — раздался над ухом чуть сиплый ото сна голос, от которого по спине вмиг рассыпался ворох мурашек.

Рокэ пошевелился — его длинные руки обвили и сжали её, теснее прижимая к себе. Риченда почувствовала, как он наклонил к ней голову, зарылся носом в волосы. По коже скользнуло тёплое дыхание, и на обнажённом плече возник лёгкий поцелуй.

Риченда повернулась в сомкнутых вокруг неё руках и посмотрела на мужа. Его лицо было так близко, что всё пространство перед ней, всё поле её зрения занимали его глаза. Они были такими синими, взволнованно распахнутыми и заполненными таким ярким воодушевлением, что Риченда, вдохнув, забыла выдохнуть. Как же она любила его!

Она протянула руки, кончиками пальцев провела по скулам и линии челюсти, ощущая легкое сопротивление едва пробивающейся щетины, обрисовала контур губ и, глядя в его глаза, призналась:

— Знаешь, я раньше не любила синий цвет. Он казался опасным и холодным. А теперь я смотрю в твои глаза — самые синие на свете — и они наполняют меня теплом. Теперь синий — мой любимый цвет. Я люблю носить синее, окружать себя им, потому что он напоминает о тебе.

Его глаза блеснули, высвечивая затаённые чувства и мечтания, кончики губ едва заметно дрогнули. Кто-то другой и не догадался бы, что это была улыбка, но по теплоте, затопившей её сердце, Риченда поняла и это, и всё то, что он хотел сказать.

Не отрывая от неё взгляда, Рокэ лёгкими прикосновениями провёл по линии её бровей, на мгновение прикрыв ладонью её глаза, и Риченда почувствовала едва заметный горько-травяной аромат. Ладонь скользнула к щеке, и, не выдержав, Риченда остановила его руку, пытаясь продлить это прикосновение.

Рокэ наклонился совсем близко к девушке, так, что она ощутила его тёплое дыхание на своих устах, и через мгновение их губы соприкоснулись — нежно, неторопливо, едва касаясь. Кончик языка, как будто вопрошая, скользнул по её губам, и Риченда трепетно откликнулась на призыв.

Рокэ коротко поцеловал её лоб, веки, щёки, Риченда вытянулась, подставляя шею и плечи, сама неспешно гладя руками всё, до чего могла дотянуться — узкие бёдра, широкую спину, крепкие плечи и мышцы, неочевидные, но проступающие ненавязчивым рельефом и содержащие в себе надёжную силу.

Их полусонные ласки были неторопливы и прекрасны. В них нет ни рваной поспешности страсти, ни лихорадочной суеты, зато с избытком томной нежности и такого желанного ощущения слияния не только тел, но и душ. Его руки скользили по её телу, поглаживая, легко сжимая. Он целовал её уверенно, но мягко, язык невесомо ласкал губы и линию зубов, вздрагивая при встрече с её.

Когда горячая ладонь коснулась бедра, Риченда выгнулась навстречу, но не торопила, не требовала большего. Внутри живота вспыхивали знакомые сладкие искры, и она, запрокинув назад голову, зажмурилась, полностью погружаясь в столь приятные во всех отношениях ощущения.

— Дана, — шепчет Рокэ с желанной хрипотцой, и девушка послушно открывает глаза.

Он приподнимается, устраиваясь между её разведённых ног, упирается ладонями в постель, опускается осторожно, понемногу. Не разрывая зрительного контакта, начинает также двигаться — медленно, неторопливо раскачиваясь, заставляя низ живота сжиматься с каждым новым неспешным толчком.

Но постепенно желание вытесняет сонливую расслабленность, стирает полуулыбку. Глаза его стремительно темнеют, пока взгляд окончательно не вспыхивает страстью.

Он глубоко и влажно целует её, не в силах отказать себе в этом удовольствии, и Риченда отвечает, крепко обнимая его, надавливая ладонями на поясницу.

Размеренные движения становятся быстрее и резче, дыхания сбиваются, тело наполняется силой, и сон отпускает окончательно. Рокэ ловит губами её стоны, сильнее вжимает в постель, чувствуя, что она на грани. Её крик тонет в поцелуе, когда он, двигаясь глубоко в ней, приводит их обоих к желанному финалу.

Риченда чувствует себя обессиленной, а по её телу вместе с последними отголосками острого наслаждения разносится сладкое освобождение. Ей нравится ощущать на себе тяжесть его тела, но Рокэ медленно выдыхает и, нежно поцеловав, падает на подушку рядом. Притягивает девушку к себе, и его слова, как последняя, изощрённая ласка, прокатываются по её телу волной тёплой неги:

— Люблю тебя.

В ответ Риченда крепко обнимаеи Рокэ и, прислушиваясь к гулкому биению его сердца, счастливо улыбается.

Рокэ укрывает её и, поцеловав в пахнущую вереском макушку, говорит:

— Поспи, ещё рано.

— А ты?

— Прости родная, но меня ждут во дворце.

Риченда согласно кивнула. Король — это не страшно, главное, что он не собирается идти к Штанцлеру.

— Останься сегодня дома, — голос Рокэ спокоен, но на душе у Риченды отчего-то стало тревожно, и от Рокэ не укрылось отразившееся на лице девушки волнение. — Ни о чём не беспокойся, — сказал он, откинув упавшую на её лицо прядь волос, а потом, мягко освободившись из горячего плена её рук, в решительной настойчивости повторил: — Всё будет хорошо.

Риченда искренне верила — так и будет. Никогда прежде она не чувствовала себя такой защищённой, в безопасности, за непреодолимой высокой стеной от остального мира с его заботами и опасностями. И пусть Рокэ проиграл самому себе и своим чувствам, но сражение за их будущее он выиграет, и неважно, кому придётся противостоять — людям, проклятию или самому мирозданию.

Рокэ вернулся, когда Риченда заканчивала письмо сестре.

Утром привезли почту из Надора: отчёты управляющего и послание от Айрис. Сестра жаловалась на скуку и на матушку. Риченда переживала за сестру. Если бы она могла забрать её и младших к себе, но герцогиня Окделл никогда на подобное не согласится. Всё, что могла Риченда, это дождаться восемнадцатилетия Айрис, когда барышне из благородной семьи полагалось начать выходить в свет. Риченда решила, что непременно нужно поговорить об этом с Рокэ.

Она добавила ещё несколько строк к письму, дождалась, пока чернила высохнут, свернула листы и тёмной каплей воска запечатала послание.

— Добрый день, — сообщил о своем присутствии Рокэ.

Риченда подняла голову и обернулась, её лицо просияло радостной и счастливой улыбкой.

— Вы уже вернулись?

Рокэ вопросительно вскинул брови.

— Вы? — переспросил он, приближаясь, и Риченда со смешком исправилась.

— Ты.

Его пальцы обвили её руку и приподняли, на тыльную сторону ладони опустился невесомый поцелуй, и это было красноречивее любых слов.

— Я уже вернулся, — подтвердил Рокэ и, не выпуская её руки, присел на корточки, так их лица оказались практически на одном уровне, взгляды встретились, и Риченда почувствовала растекающееся по щекам тепло. — Не хочу больше слышать никаких «вы», когда мы вдвоём, — сказал он, и Риченда согласно кивнула.

— Сегодня чудесная погода. Может быть, нам поехать за город? — предложила Риченда, вспоминая уютный дом у озера, в котором многое началось.

— Через пару дней обязательно, — пообещал Рокэ. — Появились срочные дела.