(не) Желанная. Сапфировая герцогиня

Глава 20

Риченда растеряно оглянулась на Хуана. По его лицу она видела, что Суавесу совсем не нравится происходящее, но он молчал, предоставив ей самой принимать решение.

— Я понимаю, что подвергаю вас опасности, госпожа герцогиня, и мы немедленно уйдем, если…

— Нет, вы останетесь, — решительно заявила Риченда. — Вам нельзя в город. А здесь безопасно, никто не станет искать вас в доме Первого маршала.

— Будь благословенна, дочь моя. Сердце твоё преисполнено добра.

— Хуан, — Риченда повернулась к домоправителю. — Распорядитесь приготовить комнаты для наших гостей и пусть подадут ужин.

Суавес молча поклонился и ушёл исполнять приказы хозяйки.

— Благодарю, дочь моя, но мы не можем думать о пище телесной в то время, как гибнут наши братья. Наш долг молиться за души усопших и заблудших.

— Я провожу вас в часовню.

Оставив клириков в часовне, Риченда поднялась в свою спальню. Когда колокольный звон добрался до церкви Святой Мартины, а в окна потянуло дымом пожарищ с того берега, тревога девушки возросла.

«Неужели погромы подступают к аристократическим кварталам? И где же городская стража?» — вопрошала Риченда.

Ей не нравился коммендант граф Людвиг Килеан, но он по рождению был Человеком Чести. Может быть, он уже в тюрьме или даже убит по приказу Дорака? Фанатики под предводительством Авнира избавятся от всех неугодных кардиналу, а когда всё будет кончено, он призовёт войска, и черноленточные убийцы разбегутся, но своё дело сделают.

Этой ночью Риченда почти не спала, а к утру, подтверждая дурные предчувствия, у ворот особняка собралась толпа черноленточников.

С улицы раздавались гневные выкрики и стук в ворота.

Риченда подошла к окну и выглянула во двор. Рэй Гарсиа отдавал приказы своим людям, если потребуется, защищаться. Риченда велела Лусии закрыть ставни и спустилась в вестибюль, где обнаружила Оноре и Хуана. У дверей стояли трое вооруженных до зубов кэнналийцев, рядом у стены десяток мушкетов.

— Хуан?

— Черноленточники грозят, что, если их не впустят в дом, они сломают ворота, — ответил Суавес, принимая мушкет у Нандо. — Говорят, что мы укрываем еретиков.

— Как они узнали? — сначала удивилась Риченда, но тут же поняла: после диспута её видели в Нохе с Оноре. Кто-то мог подумать, что в отсутствие Первого маршала она спрятала эсператистов в доме.

Суавес пожал плечами. По всему было видно, что он собирается держать оборону до конца.

— Много их?

— Не меньше сотни, все вооружены, и они окружили дом. Если ситуация выйдет из-под контроля, вам придётся покинуть особняк.

Оноре удивлённо посмотрел на Риченду, но она поняла, о чём говорит Хуан. Ей придётся бежать через подземный ход. Но это на крайний случай.

Особняк был обнесён высокой каменной стеной и походил на крепость, его можно будет долго удерживать. Единственным уязвимым местом, через которое могли прорваться черноленточники — дубовые ворота.

— Каррьяра! — не сдержавшись, выругалась Риченда на кэналли, заставив Оноре открыть рот, а кэналлийцев у двери — обменяться ошеломлёнными взглядами. И только Хуан смотрел совершенно бесстрастно, на мгновение Риченде показалось, что он усмехнулся, а в глазах Суавеса мелькнуло уважение.

С улицы раздался шум, вслед за ним первый выстрел.

— Нельзя допустить штурма, — покачала головой Риченда.

— Я выйду к ним, — сказал Оноре, осенив себя наперсными знаком.

— Нет! — решительно возразила Риченда. — Я поговорю с ними. Попытаюсь убедить, что в доме никого нет. Не станут же они угрожать женщине. К тому же, супруге Первого маршала Талига.

— Вы никуда не пойдёте, дора, — сказал Суавес, преградив ей дорогу.

— Хуан прав, — раздался позади знакомый голос, и все разом повернулись к двери.

На пороге с дымящимся пистолетом в руке стоял Алва.

Герцог решительно шагнул в прихожую, скинул шляпу, плащ и вместе с пистолетом передал Хуану.

— Что здесь происходит? — осведомился он, окинув взглядом Оноре и подоспевших к нему Пьетро и Виктора. — Признаюсь, когда докучливый господин с нелепым чёрным бантом начал утверждать, что в моём доме скрываются еретики, я ему не поверил. Кажется, зря. Но насколько я помню, этих господ в свой дом я не приглашал.

Риченда открыла было рот, но её опередил Преосвященный:

— Госпожа герцогиня проявила милосердие и укрыла нас в своём… — Оноре смутился, наткнувшись на приподнятую бровь маршала, и поправился: — в вашем доме. Мы благодарим вас за спасение.

— В мой дом самым наглым образом ломилась толпа грубиянов, и я остановил их. О вашем присутствии я не знал, так что мне вы ничем не обязаны.

— Мы сейчас уйдем, — пообещал Оноре.

— Но вас ищут! — воскликнула Риченда. — Вы не можете уйти!

— Герцогиня права, — заметил Алва, даже не взглянув на неё. — Сейчас вы никуда не пойдёте. Не хватало ещё, чтобы вся Оллария видела, как мой дом покидают эсператисты, которых разыскивает полгорода. Останетесь здесь до темноты, потом мои люди незаметно вывезут вас из столицы.

Оноре, очевидно, хотел поблагодарить Ворона, но тот не позволил ему:

— Если вопрос исчерпан, я бы хотел поговорить с супругой. Наедине.

Как всегда это бывало — с Вороном никто не спорил. Эсператисты поспешили уйти, следом за ними Хуан и кэналлийцы.

То, что сейчас её ждёт выволочка, Риченда поняла сразу, как только они с Рокэ остались вдвоём. Алва, до этого казавшийся совершенно спокойным, смотрел на неё в упор и обжигал сгустившимся тёмным взглядом. Лицо его устрашающе вытянулось, на скулах играли желваки, тонкие губы сложились в бледную линию.

— Итак? — начал терять терпение Алва. Глаза перебегали по её лицу так быстро, что, проследив за их движениями, Риченда почувствовала, что у неё начала кружиться голова. Не зная, что сказать, она продолжала молчать и, кажется, тем самым злила его ещё больше. — Я жду объяснений.

— Вы сами всё видели, — сердце колотилось как сумасшедшее, но Риченда не собиралась извиняться за свои убеждения. — Я укрывала эсператистских священников.

— В моём доме?

— В нашем доме, — поправила его Риченда, смело встречая взгляд супруга, и напомнила: — Вы сами сделали меня в нём хозяйкой.

— Справедливое замечание, — признал Алва после некоторой паузы, и выражение его лица смягчилось. — Так что вас сподвигло укрывать их внашемдоме?

— Это было самое безопасное место.

Тёмная бровь иронично взлетела вверх:

— Неужели? Судя по тому, что я наблюдал перед воротами…

— Я не думала, что вы вернётесь так рано.

— Мне любопытно, что бы вы делали, если бы я не вернулся так рано? — вопрос, очевидно, был риторическим и ответа не требовал, потому как Алва отвернулся и пошёл к лестнице.

— Куда вы идёте?

— Приму ванну и лягу спать. Отдохну с дороги.

— Что?! — не поверила Риченда. — В городе беспорядки, погромы и кто знает, что ещё, а вы собираетесь пойти спать?

— Именно так, — беспечно заверил её Алва, поднимаясь по ступеням.

— Но вы — Первый маршал! — попыталась воззвать к его совести Риченда. — Вы должны сделать хоть что-то.

— Может быть, позже. К тому же, в Олларии есть комендант. Это его забота.

— Вы… вы… — Риченда едва не задохнулась от возмущения. — Трус! — крикнула она, но Алва даже не повернулся.