(не) Желанная. Сапфировая герцогиня

Эпилог 1

Замок Алвасете, Кэналлоа

3 года спустя

В просторной комнате царил полумрак. Из десятка канделябров горели только два. Один у входа, по правую руку от замершей на пороге Риченды, второй — на столике в углу.

— В одной древней стране жил император, и было у него два брата… — донёсся до неё приглушённый голос Рокэ, Риченда улыбнулась и шагнула в детскую.

— Не рано ему слушать семейные хроники? — спросила она, подходя к мужу и касаясь рукой его плеча.

Порой ей всё ещё не до конца верилось, что она может дотронуться до него в любой момент, поцеловать, почувствовать рядом.

Осознание того, что больше не нужно ничего бояться, привело к тому, что их тянуло друг другу непреодолимо. Для обоих физический контакт был доказательством того, что это не сон, не видение, не горячечный бред, поэтому, будучи рядом, они неосознанно касались друг друга.

Вот и сейчас, просто проходя мимо, она провела ладонью по его плечу, а он успел мимолётно коснуться её пальцев.

Риченда нежно улыбнулась мужу и наклонилась над кроваткой. Среди белоснежных одеяний выделялась маленькая черноволосая головка. Раскинув ручки и чуть приоткрыв ротик, маркиз Алвасете сладко спал, тихо посапывая.

Риченда невольно вспомнила тот момент, когда ей впервые положили на грудь новорождённого. Она с радостным волнением смотрела на своего сына: розовые щёчки, сморщенный носик, тёмный пушок на голове. Глазки ещё закрыты, но Риченда была уверена: они — синее моря.

Как и тогда, маленькое сокровище хотелось тут же зацеловать, но, опасаясь разбудить сына, она усилием воли стряхнула с себя нахлынувшие теплоту и умиление.

Удивительно, но только под звук голоса Рокэ сын засыпал мгновенно. Трудно ей придётся, когда Рокэ уедет в Олларию. Она следовала за мужем всегда, но в этот раз им придётся расстаться на несколько месяцев. Причина была более чем приятная, но Риченде всё равно не хотелось отпускать Рокэ в Олларию, а самой остаться в Алвасете.

Наступили долгожданные спокойные времена, война с Дриксен, развязанная интригами сбежавшего туда Штанцлера, была выиграна, внутренние проблемы тоже больше не раздирали страну, и Первый маршал мог себе позволить дважды в год по несколько месяцев жить в Алвасете.

Риченда влюбилась в свой новый дом с первого взгляда. Кэналлоа с её безоблачным небом, ласковым морем, утопающими в зелени и цветах прибрежными городками, улыбчивыми и жизнерадостными жителями покорила её сердце.

Риченда на несколько секунд потеряла дар речи, когда впервые увидела родовое гнездо Кэналлийского Ворона. Мраморный дворец возвышался на скалистом мысу, который вдавался в морской залив на полхорны, и его отовсюду можно было видеть от фундамента до изящных башен, стремящихся к небу.

Впервые отправляясь в Алвасете, Риченда опасалась, как её — северянку — примут на родине мужа, но подданные её полюбили. Теперь Риченда для них была Алва, супругой их соберано, которого каждый житель полуострова практически боготворил. А уж когда она подарила Кэналлоа наследника… Празднования в честь рождения маркиза Алвасете длились неделю.

Риченда узнала о том, что беременна, в Надоре. В то лета они с Рокэ отправились на север, чтобы забрать Айрис ко двору. Сестре предстояло стать фрейлиной новой королевы.

После смерти Катарины Фердинанд скорбел по супруге, да и сложная политическая обстановка не позволяла думать о следующей женитьбе. Лишь после окончания тяжёлого для страны года было принято решение о подготовке нового брака короля.

Выбор остановили на дружественном Талигу и богатом Урготе. Последнее обстоятельство после войны, изрядно опустошившей казну, было немаловажным.

Герцог Фома привёз дочь на смотрины в Олларию. Принцесса Елена очаровывала манерами и лёгкостью. Светлые волосы, выразительные глаза, миловидное личико.

Риченде Елена напоминала Катарину. Ещё и тем тем, какие взгляды принцесса порой бросала на Рокэ. Риченда узнала, что они познакомились в Урготе, куда Рокэ по распоряжению Дорака отправился для разгрома бордонского флота.

Елена, как и её младшая сестра Юлия, были счастливы вновь видеть легендарного Первого маршала.

— Вы обещали нам спеть, а потом так неожиданно нас покинули, — обиженно, с изрядной долей кокетства пеняла Рокэ Елена на балу, устроенном в честь приезда высоких Урготских гостей.

— Прошу простить, Ваше Высочество, но нетерпящие промедления дела требовали моего присутствия в Олларии.

Риченда знала, что именно заставило Рокэ спешно покинуть Ургот. Предчувствия. И они его не обманули. То, что происходило тогда в Олларии, Риченда до сих пор вспоминала, как страшный кошмар.

В убийстве кардинала их с Лионелем никто открыто не обвинял, но Манрик с Колиньяром успели помутить воду. Рокэ быстро пресёк все подковёрные интриги на корню, обнаружив крупную финансовую аферу при создании Резервной армии. Манрик и Колиньяр лишились своих должностей и были сосланы в свои провинции, где содержались под домашним арестом.

— На вас невозможно сердиться, герцог, — просияла лучезарной улыбкой Елена и будто бы невзначай коснулась кончиком веера руки Рокэ. — Надеюсь, теперь мы будем видеться чаще и обязательно услышим ваш голос, о котором так много говорят.

Риченда доверяла мужу, но поведением урготской принцессы была возмущена до глубины души. Казалось, Елена уже видела себя не только королевой, но и любовницей Рокэ. Будто Первый маршал прилагался к короне, которая достанется ей после Катарины.

Риченду совсем не прельщала перспектива вновь слышать за спиной сплетни и слухи, но разве могла она помешать этому браку?

Однако вскоре произошло то, что повергло двор в шок. После отъезда Фомы с дочерьми в Ургот Фердинанд объявил, что женится, но не на Елене, а на Юлии.

Румяная круглолицая Юлия, которую в семье любовно называли Пампушкой, уступала старшей сестре во всём, но Фердинанду понравилась именно она. Король всегда прислушивался к советникам, но на этот раз проявил решительность: либо Юлия, либо он вообще больше не женится.

Малый Совет, собравшийся на экстренное заседание после заявления Его Величества, уступил. К тому же на приданое за младшей дочерью Фома не поскупился. Ему было неважно, какая из них станет королевой. Главное — породниться с Талигом.

Через три месяца состоялась пышная свадьба. Жизнерадостная хохотушка Юлия вдохнула новую жизнь в олларский двор, оживила его, привнеся новые увеселения — популярные в Урготе карнавалы и балы с представлениями-мистериями, в которых любила играть сама.

Новая королева Риченде понравилась, и она решила, что пора представить Айрис ко двору. Она собиралась поехать в Надор одна, но Рокэ настоял на том, чтобы сопровождать её.

— Мою мать удар хватит, если ты появишься в замке, — покачала головой Риченда, вспоминая прошлую встречу с матерью и её ужасные слова о их с Рокэ ребёнке. Страшно представить, что она может сказать ненавистному Ворону лично. — Рокэ, поверь, тебе не стоит там появляться, будет ужасный скандал, — попыталась предостеречь она мужа.

— Я понимаю, что в Надоре мне не рады, — ответил он. — Но одна ты не поедешь.

Дорогу на родину Риченда перенесла плохо. Слабость, головокружение, отсутствие аппетита. Очевидно, в этом было виновато волнение. Она ужасно переживала по поводу предстоящей встречи с матерью.

Когда за поворотом показался возвышающийся на скале замок, Риченда почувствовала подступающую к горлу тошноту. Хорошо, что Рокэ предпочитал ехать верхом на Моро и не видел её сейчас. Риченда несколько раз глубоко вдохнула. Нужно было наконец собраться с силами и взять себя в руки.

— Где матушка? — спросила она Айрис, когда сёстры наперебой обнимали её, а герцогини нигде не было видно. — Она здорова?

— Да, но, получив известие о вашем приезде, сказала, что не желает никого видеть. С утра заперлась в своих покоях.

— Я поднимусь к ней.

— Дана, не ходи, — попыталась остановить её сестра. — Она такая злая. Говорит, что земля под Надором разверзнется, если… — Айрис на секунду запнулась, пытаясь подобрать нужные слова. — Если герцог Алва переступит порог замка.

Риченда покачала головой, она могла себе представить, как на самом деле герцогиня назвала Рокэ. И всё же она пошла к матери, с порога натолкнувшись на стену враждебности и непонимания.

— Как ты посмела привезти его сюда? — родительница едва не задыхалась от гнева.

— Герцог Алва может приехать в Надор, когда пожелает, и ему не нужно приглашение или разрешение, — ответила Риченда, стараясь сохранять спокойствие.

Герцогиня ещё плотнее сжала губы, глаза её сверкали злобой.

— Твой отец в гробу перевернётся!

— Отец хотел благополучия для Надора, — возразила Риченда.

— Деньгами Ворона? Нашего врага?! — лицо герцогини потемнело от ярости.

— В этом доме враги есть только у вас одной. А отец с Рокэ были политическими противниками, но не врагами. Иначе он бы никогда не попросил его взять на себя заботу обо мне и Надоре.

— Ложь! — в сердцах воскликнула герцогиня.

— Это случилось перед поединком на линии, — Риченда решила рассказать матери, как всё было на самом деле, хотя и не рассчитывала на то, что та поверит. — Рокэ дал ему слово, его люди увезли меня в Агарис, и именно поэтому он женился на мне. Чтобы не позволить Дораку отдать Надор своим приспешникам.

— Не желаю слушать эту чушь!

— Воля ваша, — пожала плечами Риченда, покидая комнату матери. Создатель ей судья, и ничего доказывать она ей не станет. Всё равно это бессмысленно.

Следующий день Риченда провела, инспектируя замок, и осталась удовлетворена его состоянием. Всё остальное время она старалась проводить с сёстрами. Вчетвером они показывали Рокэ Надор, каждый день отправляясь на прогулки по окрестностям.

Свежий воздух подействовал на Риченду самым благоприятным образом, она чувствовала себя гораздо лучше, но, когда утром пятого дня пребывания в Надоре при вопросе Лусии о том, что дора желает на завтрак, её затошнило, Риченда заволновалась.

— Дора, вам нехорошо? — обеспокоенно спросила Лусия.

— Да, — почувствовав лёгкое головокружении, Риченда вернулась в постель. — Я думала это от дороги, но теперь…

Подобные симптомы она уже однажды испытывала. Они были очевидны, но всё же Риченда не решалась озвучить их причину. Она так долго мечтала об этом, потом, отчаявшись, предпочитала не думать о недостижимом, что сейчас ей трудно было поверить в происходящее.

Риченда улыбнулась. Правду говорят: когда перестаёшь чего-то ждать, оно случается.

— Дора, смею предположить, что вы в положении, — подтвердила её мысли горничная.

— Я тоже так думаю, — счастливо улыбнувшись, сказала Риченда.

— Святая Октавия! — воскликнула Лусия, прикоснувшись губами к висевшему у неё на шее медальону с самой почитаемой святой. — Позвать соберано? Он в конюшне с рэем Гарсиа.

— Нет. Я сообщу ему позже. Принеси платье.

— Но, дора, вам бы остаться в постели.

— Я никогда не чувствовала себя лучше, — засмеявшись, заверила её Риченда.

Рокэ она нашла во дворе и предложила ему небольшую пешую прогулку, на которую он с радостью согласился.

Они молча прошли мимо конюшен, и ни один из них не начинал разговор. Риченда в волнении пыталась совладать с переполнявшими её эмоциями, почему-то не решаясь озвучить их вслух. Рокэ, очевидно, заметив её необычное состояние, ждал, пока она заговорит первой.

Обойдя небольшую рощицу, они вышли на открытую ветрам площадку, вблизи восточной стороны замка. Риченда остановилась у старой лиственницы с низкими сучьями, села на полого выгнутую ветвь. Рокэ прислонился к стволу, устремив взгляд вдаль. Туда, где розовели вершины гор, уже начавшие теряться в голубоватой дымке.

— Глядя на эти горы, подпирающие верхушками небо, я начинаю понимать, почему ты любишь север, — сказал он, сделав пару шагов к отвесному берегу глубокого ущелья, поросшего причудливо изогнутыми деревьями. — Всё это так монументально и не подвластно времени. Столько силы и величественности!

Риченда сморгнула невольно подступившие слёзы. Рокэ понимал её как никто другой. Она действительно всем сердцем любила север, черпала силы в незыблемости гор.

Сердце защемило от переполнявших его чувств, и без каких-либо предисловий она произнесла:

— Я беременна.

Рокэ на мгновение замер, затем стремительно обернулся. У него было такое лицо, что она непременно расхохоталась, если бы не серьёзность ситуации.

Контраст между Первым маршалом Талига, которого Рокэ показывал миру, и «её Рокэ» был разителен. Посторонние видели поражающего сдержанностью речи и манер герцога Алву, и никто не мог заподозрить этого строгого рыцаря без страха и упрёка в том, что он может нежно перебирать её волосы, шепча о любви, или напрочь оторвать все крючки на её новом платье в порыве страсти.

Риченда безмерно любила все составляющие его многогранной личности. Каждую улыбку, каждый отточенный жест, усталый кивок или нервное движение головы она откладывала в памяти, потому что всё ещё помнила, что слишком долго его не было рядом, и слишком много было упущено.

На пути к своему счастью они с Рокэ прошли и испытали так много, что теперь ценили каждое мгновение, не желая бездарно потратить положенное им время, потому что никогда не знаешь, сколько его осталось впереди.

— Ты уверена?.. — чуть дрогнувшим голосом спросил он, когда первые эмоции схлынули.

Риченда встала и, улыбнувшись, кивнула. Он оказались рядом так быстро, что Риченда не успела сделать и двух шагов, как он крепко обнял её, потом подхватил за талию и закружил в объятиях.

Риченда засмеялась, обнимая его за шею. На секунду ей показалось, что в окнах второго этажа, там, где располагались покои матери, мелькнула серая тень, но Риченда тут же об этом забыла — ей хотелось, чтобы эти мгновения принадлежали только им двоим.