(не) Желанная. Сапфировая герцогиня

Глава 47

Риченду разбудило какое-то лязгание, доносившееся из окна. Она села на постели и вдруг поняла, что это!

Герцогиня соскочила с кровати, босиком подбежала к окну и ахнула. Во дворе Рокэ и Робер сражались на шпагах. Риченда вцепилась в подоконник, расширенными от ужаса глазами глядя на поединок.

На губах Рокэ играла улыбка, хотя Робер теснил его, проводя атаку за атакой и пытаясь нащупать в обороне противника слабое место. Казалось, что звон шпаг слился в один протяжный звук, настолько часто они сталкивались. Соперники дрались с равной ловкостью и упорством, но Риченда знала, что Рокэ куда более опытный фехтовальщик, и ей стало тревожно за друга.

Но вдруг Робер неожиданно прыгнул вперёд, и его шпага прошла совсем рядом с плечом Рокэ. Риченда зажала рот рукой, сердце едва не выскочило из груди.

Рокэ увернулся буквально в последнюю секунду. Но вместо досады на его лице Риченда увидела лишь насмешку и непонятное торжество. Он отошёл назад, что-то едкое, судя по выражению лица, бросил противнику и тут же сделал резкий выпад, и теперь уже Робер с трудом успел парировать удар, перехватив клинок Рокэ практически у самой гарды. Затем последовала серия сумасшедших, леденящих душу ударов, оба двигались настолько быстро, что взгляд Риченды не был способен уследить за движениями их шпаг.

Ей стало страшно. Нервы, спровоцированные сводящим с ума ожесточённым звоном шпаг, не выдержали, Риченда схватила пеньюар и бросилась к двери.

Она понятия не имела, что между ними произошло, ведь ещё вчера всё было хорошо. Рокэ и Робер вместе отправились во дворец к королю на аудиенцию, после которой Робер вышел полноправным герцогом Эпинэ. Вечером они опять же вдвоём поехали к Лионелю и вернулись, вероятно, уже далеко за полночь. Риченда к тому времени уже спала. А сейчас они вдруг сцепились, как два смертельных врага.

— Стойте! — крикнула она, выбежав на крыльцо.

Мужчины повернулись на её возглас, замерли на местах, и теперь на Риченду с одинаковым выражением удивления смотрели две пары глаз: ярко-синих и тёмно-карих.

Рубашка Робера была влажной на груди, по одежде Рокэ не было заметно, что он только что двигался в бешеном темпе, по дыханию это тоже было трудно определить, разве что чуть зарумянились всегда бледные щеки.

Её взгляд метался в поисках ранений, которых, кажется, не было, а потом Риченда заметила защитные наконечники на шпагах.

Это была тренировка, а не дуэль!

Осознав свою нелепую ошибку, девушка пришла в ужас: как всегда, она всё не так поняла, поддалась эмоциям и теперь в совершенно непристойном виде стояла на всеобщем обозрении. Кровь бросилась в лицо, что там щёки, Риченде казалось, что жаркая волна стыда затопила даже плечи. Как же стыдно! Невыносимо!

— Извините, — Риченда запахнула пеньюар, пытаясь прикрыть тонкую ночную сорочку, и бросилась обратно в дом.

Через минуту на пороге её спальни появился Рокэ.

— Что это было? — смерив её ледяным взглядом, строго спросил он.

— Прости, — чуть слышно выдохнула Риченда, виновато опустив голову. Уши всё ещё пылали жаром, щёки невыносимо пламенели. Она не смела смотреть ему в глаза, но чувствовала, как лицо обжигает негодующий взгляд мужа. — Я испугалась, что вы затеяли дуэль.

— Дуэль? — переспросил Рокэ нарочито равнодушным тоном, но Риченда понимала, что он очень зол и еле сдерживает свой гнев. — Под твоими окнами? Чтобы лучше было видно?

— Пожалуйста, прости, — затараторила она, с надеждой вглядываясь в грозно возвышавшуюся над ней фигуру мужа. — Моё поведение недопустимо, я знаю. Мне ужасно стыдно… Я больше никогда…

— Сударыня, впредь я не желаю, чтобы вы в таком виде появлялись перед посторонними! — со строгостью и холодностью, присущей его голосу лишь в первые месяцы их брака, сказал он, затем хлопнула дверь, и Риченда осталась одна.

Уязвлённая его строгим выговором Риченда обиженно поджала губы. Она же извинилась и не заслуживает такого обращения. Первой мириться она теперь точно не станет.

***

Спустившись по каменным ступеням террасы и миновав короткую яблоневую аллею, Риченда неторопливо дошла до старой липы, там присела на скамью в её тени.

Лёгкий ветерок играл в саду цветами и листвой деревьев. Все вокруг было озарено мягким и ласковым светом солнца. Риченде давно и хорошо был знаком каждый уголок этого сада, ей нравилось прогуливаться здесь или сидеть на лавочке и читать. Но сегодня Риченда книгу не захватила. Мысли её были заняты совсем другим.

Хуан доложил, что соберано уехал и вернётся к вечеру. Робер отбыл позже, он намеревался узнать, пригоден ли для жилья семейный особняк, но тоже ещё не возвращался.

Риченда пыталась разобраться в своих запутанных чувствах. Можно было негодовать на Рокэ за то, что он так повёл себя с ней, но при этом нельзя отрицать и тот факт, что он прав, и повод сердиться у него есть, хотя ей и трудно было в этом признаться самой себе. Она злилась на себя за опрометчивость и несдержанность почти также, как на Рокэ — за нежелание понять её.

Скрип гравия вывел Риченду из раздумья, тревожный взгляд застыл на аллее, но когда на ней появилась знакомая фигура, лицо девушки немедленно озарила улыбка:

— Робер!

— Добрый день, сударыня, — приблизившись к ней, сказал Эпинэ.

— Ты меня ещё герцогиней назови, — обиделась Риченда. — Робер, мы знаем друг друга столько лет и всегда были родными людьми.

— Прости, — виновато глянули на неё карие глаза. — Но Рокэ… — начал Робер, очевидно, ему было неловко за то, что, не желая того, он стал причиной их размолвки.

— Рокэ придётся привыкнуть. И понять, что наша с тобой дружба ни коим образом не угрожает нашему с ним браку.

— Ты стала такой… решительной, — не скрывая ни удивления, ни восхищения, сказал Робер, присаживаясь рядом с ней на скамью. — Знаешь, с тех пор, как я узнал о вашей свадьбе, думал, что в Талиге нет более несчастной женщины.

Риченда невольно улыбнулась, накрывая обручальный браслет ладонью левой руки.

— Я самая счастливая женщина в Талиге.

— Ты его любишь?

— Очень! — не таясь, призналась она. И даже тот факт, что сейчас между ними не всё было так гладко, ничего не меняло. — Конечно, это случилось не сразу. Он, наверно, самый гордый мужчина на свете, а я самая упрямая женщина, и нам пришлось пройти долгий путь друг к другу, но сейчас я по-настоящему счастлива.

— Я рад видеть тебя такой. Ты как никто это заслуживаешь. Но я солгу, если скажу, что мог бы предположить, что это будет Алва. Конечно, он красив, богат и знатен, но ты не из тех, кто купится на подобное. И если Рокэ сумел завоевать твоё сердце, значит, он действительно достоин тебя.

— Он делает меня счастливой, — улыбнулась Риченда, и Робер ответил такой знакомой улыбкой, от которой всё его лицо преобразилось.

— Вижу. И я благодарен ему за это.

— Я так рада, что вы поладили. Надеюсь, не только потому, что он… Ракан, — чуть понизив голос, сказала Риченда.

В их повседневной жизни Рокэ предпочитал не касаться этой темы и даже игнорировать сей факт своей родословной, но Риченда, хоть и привыкла к тому, кем являлся Рокэ, до сих пор с неким благоговением произносила это имя.

— В последнее время я много думал о прошлом, — неожиданно признался ей Робер и несколько озадаченно потёр лоб, будто собираясь с мыслями перед тем, как сказать что-то важное. — Восстание было ошибкой, но мы с тобой его не выбирали, только вот жить с его последствиями приходится именно нам. В каждом противостоянии есть победители и побеждённые. Мы проиграли, а Рокэ выиграл. Честно. Как и на дуэли с твоим отцом. И знаешь, тогда, в Ренкваке, Рокэ ведь дал нам возможность уйти, но мы ею не воспользовались, предпочтя биться головой о стену, отстаивая убеждения, которые, как теперь выяснилось, ничего не стоили. Потом, в Сагранне, у него была возможность меня убить, но он опять же этого не сделал, хотя моя вина в случившемся в Варасте не меньше, чем у гоганов или Адгемара.

— Робер, он знает, что ты хороший человек, просто обстоятельства сложились именно так. К тому же он не мог оставить этот мир без главы Дома Молний.

— Рокэ прикрывает свое благородство злостью и насмешками по одному ему лишь ведомым причинам, но такой уж он человек. Я обязан ему жизнью и пошёл бы за ним, даже если бы он не был тем, кто он есть.

— Представляю, как ты удивился.

— Это оказалось нелегко принять, — согласился Робер. — Но твой муж умеет убеждать. Давно ты знаешь?

— Нет, четыре месяца. Хотя могла бы догадаться раньше, — в очередной раз посетовала на свою невнимательность Риченда. — Ты бы видел, что случилось, когда в его руках впервые оказался меч Раканов…

— Гоганы, с которыми Альдо вёл дела, сразу увидели в этом знак и поняли, что Альдо никогда не станет Императором.

— Рокэ сказал, он упал с лошади.

— На охоте, — подтвердил Робер. По его лицу пробежала тень скорби и печали.

— Я сожалею, — девушка протянула руку и слегка пожала его пальцы. — Он был твоим другом, — Риченда видела, что смерть Альдо стала для Робера невосполнимой потерей. Сама она никогда не была близка с принцем, хотя они и прожили под одной крышей четыре года, но думать о том, что его больше нет — было горько. А ещё она переживала за Матильду. Зная, как та любила внука, Риченда искренне волновалась за ставшую ей родной женщину, которая так много для неё сделала. — Как Матильда?

— Держится. По крайней мере, она сейчас дома в Алате.

— Агарис был ужасен, — согласилась Риченда, вспоминая серый и угрюмый город, на несколько лет ставший ей пристанищем. — Тебе, наверно, не терпится поехать в Эпинэ?

— Да! — лицо Робера осветила редкая улыбка. — Через пару дней поеду, но я уже отправил письмо матери.

— Она будет счастлива.

— Уже не думал, что когда-нибудь вновь окажусь дома. Ты была в Надоре?

— Да, провела там прошлую зиму. Рокэ помог восстановить замок, он был в ужасном состоянии, — рассказала Риченда. — Сёстры, слава Создателю, здоровы, матушка… с ней как всегда сложно. Она так и не простила Рокэ смерть отца, хотя это и была честная дуэль.

— Как герцогиня Мирабелла согласилась на ваш брак? — удивился Робер.

— Я не спрашивала её благословения, всё случилось так быстро… Дорак хотел выдать меня за Манрика, а Рокэ предложил помощь, и я выбрала его.

— Я думал, ты его ненавидишь. Уезжая из Агариса, ты говорила только о мести, — напомнил ей Робер.

— Так и было, — согласилась Риченда, вспоминая свои тогдашние чувства и в очередной раз поражаясь тому, как они изменились со временем. — Когда я выходила за него, даже подумать не могла, чем может обернуться такой союз. Но чем больше я узнавала Рокэ, тем лучше понимала, какой он на самом деле.

— Да, всё меняется, мы сами и наше мнение о других.

— А ты? Как ты жил эти два года? — спросила Риченда и весело добавила: — Случайно не успел жениться?

— Нет, — ответил Робер с улыбкой, которая тотчас же растаяла на его губах. — Да и на ком?

— Но, может быть, есть какая-нибудь необыкновенная девушка… — с надеждой поинтересовалась Риченда. Она искренне желала Роберу счастья и хотела, чтобы и он встретил свою любовь.

— Боюсь, что все необыкновенные уже заняты, — ответил Робер, и Риченда уловила в его голосе горечь. — Риченда, я поеду к себе, — сказал он, неожиданно меняя тему.

— Так скоро? Но твой дом ещё не готов. Нужно больше прислуги, там ведь только привратник.

— Я уже нанял нескольких на первое время, а левое крыло особняка вполне пригодно для жилья.

— Робер, останься, ты совсем нас не стесняешь, — попыталась настоять Риченда.

— Я благодарен вам за гостеприимство, но так будет лучше.

— Задержишься хотя бы на обед? И ты не забыл — вечером мы едем в гости? — напомнила ему Риченда.

— Это обязательно? — слегка нахмурился Робер. Кажется, возвращаться к светской жизни столицы он не стремился.

— Я познакомлю тебя с потрясающей женщиной — Марианной Капуль-Гизайль.

— Куртизанкой? — удивился Робер.

— Звездой Олларии!