Остывший пепел прорастает цветами вишни

Глава 20. Король Демонов занимается честным трудом

В собственном доме Мао Ичэнь не считал необходимым прятаться за ширму, чтобы переодеться, и кажется, не видел в этом ничего особенного, несмотря на присутствие в доме женщины. Когда Аосянь вчера обнаружила за ним такую причуду, то поспешила скрыться на верхнем этаже; несмотря на хорошую фигуру, Король Демонов вызывал в неё лишь страх и напряжение.

Страшно было подумать о том, что может прийти ему в голову в следующий момент.

Сегодня, к счастью, она спустилась на первый этаж, когда он уже успел надеть халат и сейчас критически осматривал себя перед зеркалом. Халат этот был не тем, который он носил вчера, и уж конечно не тем, что демонстрировал Демон-Лис, надевая личину богатого господина. Этот же халат слегка отличался покроем от тех, что носили большинство прохожих на улицах, был явно форменным и имел небесно-голубой оттенок.

Оттенок, который Королю Демонов определенно был не по нраву.

— Я в этом костюме похож на Небесного Императора, — ворчал он.

Аосянь выразительно промолчала. По её мнению, сравнивать правителей Небесного Царства и Царства Яростных Духов было просто кощунством.

Собрав волосы в хвост и прикрыв довольно нелепого вида головным убором, Мао Ичэнь довершил образ, повесив на пояс медную бирку с символикой Ведомства Исполнения Наказаний. Похоже, что он считал свои приготовления к первому рабочему дню завершенными.

Однако Аосянь покачала головой. Решительно подойдя к Королю Демонов, она протянула руки и слегка поправила его ворот. Любая асимметрия, любая небрежность ужасно раздражала аккуратную девушку.

Даже сильнее, чем раздражал её этот мужчина сам по себе.

— Спасибо, — улыбнулся Ичэнь, — Со стороны можно подумать, что ты обо мне заботишься.

Фыркнув, как рассерженная кошка, Фея-Бабочка поспешила отойти прочь. Она отвернулась, но все равно видела эту довольную улыбочку.

«Он наслаждается», — мелькнула мысль в её голове, — «Наслаждается моим унижением. Моим бессилием. Бог Войны поправляет ему одежды, кто бы мог подумать!»

— Оставляю дом на тебя, — сообщил Король Демонов, — Занимайся, чем хочешь. Ужинать можешь без меня: я поем по дороге.

Что именно он собирается есть, Аосянь постаралась не думать.

Очень постаралась.

— И еще одно, — добавил он, спохватившись, — Я повесил над дверями несколько оберегов. Слабеньких, всего лишь сигнальных, но постарайся их лишний раз не дергать, хорошо?

— К чему это притворное дружелюбие? — не выдержала Аосянь.

Развернувшись, она в упор посмотрела на своего врага, к противостоянию с которым готовилась полтысячи лет.

— Зачем спрашивать меня? Зачем делать насквозь фальшивые щедрые жесты? Зачем делать вид, будто мы друзья?

— Мы не друзья, — беззаботно ответствовал Демон-Лис, — У меня нет друзей. Но хороший враг… он, знаешь ли, стоит не меньше. И его тоже стоит ценить.

— В десять таэлей золота? — саркастически осведомилась Аосянь.

Он пожал плечами:

— За тебя я отдал бы и пятнадцать.

— Видимо, я должна чувствовать себя польщенной, — фыркнула Бог Войны.

Мао Ичэнь лишь пожал плечами:

— Должна — кому? Не мне, это уж точно. Но если хочешь, можешь рассказать госпоже Фенфанг, что она продешевила. Интересно было бы взглянуть на её лицо. Впрочем, неважно. Я во дворец; не скучай без меня.

«Скучать?» — мысленно скривилась Аосянь, — «Я скучаю только по возможности тебя прирезать!»

Но не озвучила, разумеется.

Собрание придворных в тронном зале неуловимо напоминало радугу, — с поправкой на неправильный порядок цветов и отсутствие оранжевого.

В самой главе длинного зала, на золоченом троне, восседал Император Вэй в роскошном одеянии из золотой парчи. Насколько знал Ичэнь, с давних времен желтый цвет считался в Земном Царстве «императорским»; любой другой смертный, одевшись в желтое, был бы уличен в государственной измене.

Короля Демонов всегда забавляло, насколько старательно смертные ищут для такого обвинения максимально дурацкий повод.

Перед самым троном стояли люди в пурпурных халатах и с нефритовыми бирками. Пурпурный краситель не производился в Западной Вэй; он привозился из-за границы, дорого стоил и использовался лишь чиновниками высшего, первого ранга. Даже в те времена, когда государственный аппарат был особенно перегружен, таких никогда не бывало больше пары десятков; сейчас же пурпур носили всего восемь человек.

Наблюдавший недавно за дворцовым экзаменом второй принц Вэй Даомин.

Скучающий молодой человек, который не мог быть никем иным, кроме наследного принца Вэй Гаована.

Уже знакомый Ичэню Жунь Менгъяо, министр юстиции.

Высокомерного вида темноволосый мужчина лет пятидесяти, судя по бирке военного министра, бывший тем самым Цзюй Байдзе, чье поместье Ичэнь недавно ограбил.

Худой и согбенный временем старик, напоминавший нежить и носивший бирку министра доходов.

Длинноусый мужчина лет сорока, с вкрадчивым голосом и бегающим взглядом, носивший бирку министра ритуалов.

Тяжеловесный, широкоплечий, почти квадратного сложения старик, возглавлявший министерство работ.

И наконец, высокий чернобородый глава министерства кадров.

За каждым из министров стояло по несколько человек, чьи халаты были ярко-красными, а бирки золотыми, соответствующими второму рангу. Заместители министров, главы ведомств и палат, почетные чиновники, отметившиеся заслугами перед Империей. Как и чиновники первого ранга, они обладали привилегией говорить во время обсуждений, не дожидаясь, пока к ним обратятся.

Чиновники третьего и четвертого рангов носили халаты салатово-зеленого цвета, а бирки их были серебряными. В тронном зале таких было большинство: зеленый халат был для большинства вершиной карьеры; в то же время тех, кто не достиг его за несколько лет службы, зачастую подозревали в лености и вскоре выживали со двора.

Наконец, небесно-голубые халаты и медные бирки выдавали чиновников пятого и шестого рангов. Низшие из придворных, они стояли позади остальных, и даже если кто-то из них и решил бы высказаться во время обсуждений, едва ли его слова достигли бы ушей Императора. Именно к их числу ныне принадлежал Король Демонов.

Что ж. Пока что его это устраивало. Сегодня он не собирался говорить.

Он слушал.

— Ваше Величество, провокации со стороны Восточной Вэй становятся все чаще, — склонившись в поклоне, вещал Цзюй Байдзе, — К настоящему моменту они не предпринимали попыток пересечь границу; однако нет сомнений, что они пробуют нас на прочность и только и ждут, когда мы проявим слабость. Необходимо дополнительно усилить армию на восточной границе.

Кряхтя, выступил вперед министр доходов:

— Ваше Величество, уже сейчас наши расходы на мобилизованную армию приближаются к объему поступлений в казну. Я боюсь, что если мы увеличим их еще больше, то Восточной Вэй не понадобится даже воевать с нами: достаточно будет подождать, пока мы не растратим все средства.

Сам Ичэнь на месте Восточной Вэй так бы и сделал. Демонстрировал бы опасность, заставляя противника уничтожать самого себя. Противодействовать этому он также предложил бы за счет стратегии обмана: искусственно создать уязвимость в обороне, которая искусит их нанести решительный удар, — и вместе с тем будет подстегивать боязнью потерять возможность. Заманить армию Восточной Вэй в ловушку и покончить с ней в одном генеральном сражении.

Так поступил бы Король Демонов.

Чиновника шестого ранга, естественно, никто не спрашивал.

— Что думают мои сыновья? — спросил Император.

Первым шаг вперед сделал наследный принц:

— Наша армия сильна. Какие бы провокации не устраивала Восточная Вэй, я верю, что мы сможем справиться с ней. Мы должны продолжать держать войска на границе, готовые отразить удар.

Император кивнул, ничем не выдавая своего отношения к такому ответу, и перевел взгляд на второго принца.

Тот, однако, покачал головой:

— Отец, я полагаю, мы знаем слишком мало, чтобы принимать решение. Я прошу вас отложить его до того момента, как я выясню все детали. Излишняя спешка в таких вещах неуместна.

— Сколько времени тебе понадобится? — спросил Император.

— Хотя бы месяц.

— Возражаю! — высказался министр Цзюй, — Пока вы выясняете детали, Восточная Цзюй будет готовиться к войне.

— Я тоже против, — поддержал его министр доходов, — Любое ожидание стоит денег, особенно когда армия готова оборонять границу.

Император выслушал их всех. И вынес вердикт:

— У тебя есть две недели. Затем ты должен будешь представить мне план готового решения. После того, как он будет передан исполнителям, ты должен будешь немедленно приняться за подготовку к отбору и передать остальные дела другим.

— Да, отец, — поклонился Даомин, хотя Ичэню показалось, что он не очень-то доволен услышанным.

— К следующим вопросам. Как идет строительство храма предков в северных провинциях? Министр Тун?

Строительство храма предков Короля Демонов интересовало мало, но он все же прислушивался, стараясь выловить детали полезной информации. Как минимум, слушая разговоры, можно было понять, кто есть кто. Итак, министра работ звали Тун Айрен. Министра кадров — Чжань Банхен. Министра ритуалов — Чонбай Боджин.

Министр доходов звался Фань Йинпен, и этот человек успел послужить двум Императорам до нынешнего.

Следом за строительством обсудили ликвидацию последствий наводнения в южном Ханьяне, и Король Демонов не забыл изобразить беспокойство судьбой «родного края». Не сказать, впрочем, чтобы кто-то обратил на это внимание, помимо Цзюй Юаня, с самого начала обсуждения периодически кидавшего на него изучающие взгляды. От того, чтобы подшутить над ним с помощью иллюзии, Демон-Лис удержаться.

Шутка, повторяемая слишком часто, быстро перестает быть смешной.

Обсудили и вопросы организации продовольственного снабжения; к удовольствию Ичэня, министр Фань упомянул ряд тезисов из его собственной работы.

К неудовольствию, организацию новых житниц посчитали «экономически неоправданной».

Взмахом руки оборвав речь утомившегося министра доходов, Император обратил свой взор на новую жертву:

— Жунь Менгъяо. Ты говорил, что твое министерство возьмется за дело Ночного Жнеца после дворцового экзамена. Что ты скажешь сейчас?

Министр юстиции вышел вперед и поклонился:

— Ваше Величество, как я и обещал, у меня есть на примете талант, который я считаю подходящим для этого дела. Чиновник Цзянь. Подойди.

Сопровождаемый взглядами прочих низкоранговых чиновников, Ичэнь неторопливо двинулся вперед. Немного не дойдя до ряда «пурпурных халатов», он остановился и церемонно поклонился:

— Цзянь Вэйан приветствует Ваше Величество.

— Вы хотите доверить дело Жнеца голубому халату? — засмеялся Цзюй Байдзе, — Это абсурд! Ваше Величество, министр Жунь проявляет неуважение и к вам, и к двору.

— Чиновник Цзянь, — не отвечая ему, сказал Менгъяо, — Тебе известно о Ночном Жнеце?

— Я слышал, что о нем говорили среди простонародья, — признался Ичэнь, — Говорят, что это загадочный убийца, перед которым трепещет столица. Он уже убил двух девушек, жестоко замучив их перед смертью.

— Трех, — поправил Император, — Ты верно сказал: столица трепещет. Мои люди напуганы, и я обязан защитить их. Так скажи мне, Цзянь Вэйан. Ты сможешь исполнить мою волю?

Чиновнику шестого ранга, услышав подобный вопрос от самого Императора, подобало проявить скромность, но Король Демонов был не вполне уверен, как это правильно делается.

Поэтому он сказал, глядя прямо в глаза правителя:

— Смогу, Ваше Величество. Не сомневайтесь во мне.

Эти слова вызвали недовольный гул среди собравшихся.

— Какая дерзость!

— Ваше Величество, не стоит доверять ответственное дело самоуверенному юнцу!

Неожиданно тем, кто высказался в его защиту, оказался принц Даомин.

— Отец, я помню этого человека с дворцового экзамена. Ему недостает воспитания, но он неординарно мыслит. Возможно, министр Жунь полагает, что это именно то качество, которое необходимо для того, чтобы разобраться с этим делом.

Менгъяо поклонился:

— Благодарю, Ваше Высочество, вы совершенно правы. Чиновник Цзянь молод, но очень умен. К тому же, он владеет боевыми искусствами, а его работа на экзамене как раз относилась к вопросам обеспечения порядка на улицах и знаний, получаемых от людей.

— Однако он неопытен в этих делах, — возразил Цзюй Байдзе, — Министр Жунь, если ваш протеже не справится с возложенным на него заданием, кто будет нести ответственность за новые смерти? Вы рискнете взять её на себя?

На секунды министр юстиции замешкался с ответом; нежелание потерять лицо явно столкнулось в нем с пониманием ловушки в этих словах.

И Мао Ичэнь поспешил прийти ему на помощь:

— Ваше Величество, я готов сам нести ответственность за успех этого дела. Я благодарен министру Жунь за то, что он верит в мои таланты, но оправдать эту веру — лишь моя обязанность.

Император хмыкнул:

— Смелые слова. Но глупые. Министр Жунь имеет за плечами сорок один год безукоризненной службы Великой Вэй. Худшее, что грозило бы ему в случае неудачи, это отставка. Но ты… ты не настолько ценен. Если ты потерпишь неудачу, то лишишься головы.

Ичэнь снова поклонился:

— Чиновник Цзянь Вэйан принимает волю Вашего Величества.

Три часа спустя Мао Ичэнь спускался в подземелье, отведенное под коронерскую службу при Ведомстве Исполнения Наказаний. От темного камня стен тянуло холодом, вызывавшим безотчетную ассоциацию со склепом…

Или с домом.

Именно эта последняя ассоциация позволяла Королю Демонов оставаться невозмутимым, к скрытому неудовольствию стражников, явно ждавших посрамления «выскочки». А вот коронер, худощавый мужчина с железной биркой городского чиновника, кивнул с легким уважением:

— Чиновник Цзянь. Мое имя Гу Янь. Господин Жунь велел мне ввести вас в курс дела по вопросу Ночного Жнеца.

— Приветствую вас, — кивнул Ичэнь, — Давайте, чтобы не терять зря времени, сразу пройдем к телам, а по дороге вы расскажете мне то, что мне следует знать.

Ответом ему был странный взгляд.

— Я надеюсь, вы не обедали сегодня, чиновник Цзянь, — отметил коронер, — Это зрелище весьма неаппетитное. Неподготовленному человеку от него вполне может сделаться плохо.

Король Демонов удержался от улыбки.

Хотя это было нелегко.

Тела трех девушек были уже разложены на столах, окруженные льдом. Несмотря на холод, две из них были уже тронуты процессами разложения, тогда как третья — невысокая, склонная к полноте, но довольно миловидная простолюдинка лет двадцати, — пока держалась.

— Первую жертву обнаружили семнадцать дней назад, — рассказывал между тем Гу Янь, — В пригороде. Синь И, дочь мелкого лавочника, шестнадцать лет.

При жизни девушка должна была быть очень красивой, — юной, свежей красотой. Невысокого роста, худощавая, с небольшой, аккуратной формы грудью и послушными прямыми волосами.

Сейчас от её красоты мало что осталось. Подсохшая кожа обтянула кости черепа, превращая приятное когда-то лицо в уродливую маску. Несколько глубоких шрамов от кривого ножа подчеркивали это еще сильнее. Помимо этого, уделил убийца свое внимание и её груди: оба соска были отрезаны, а раны обожжены каленым железом. Причем…

Не слишком задумываясь о том, как это выглядит, Мао Ичень провел ладонями по ожогам.

— Эти раны были нанесены в разные дни, — уверенно сказал он.

Коронер кивнул:

— Не менее двух дней разницы.

Ниже груди красовался глубокий и широкий разрез: живот девушки был практически вспорот. Но как ни странно, это не было причиной смерти: убийца очень постарался сохранять её жизнь как можно дольше. И какое-то время ему это удавалось.

— Значит, она исчезла за какое-то время до нахождения тела? — уточнил Ичэнь.

— Её хватились не сразу, — пояснил Гу Янь, — Как раз накануне смерти у неё была свадьба. Родители полагали, что она в доме мужа. Когда тело обнаружили, его немедленно забрали в Ведомство Исполнения Наказаний, но он не признал своей вины. А затем нашли вторую жертву.

Он указал на маленькую, немногим старше десяти лет, девочку с коричневыми волосами. В отличие от первой, разрезов на её теле было заметно больше: похоже было, что убийца неоднократно начинал её резать и прерывался. Как и у Синь И, у неё был вспорот живот, но на этот раз жертва умерла сразу же.

— Имя неизвестно, — продолжал коронер, — Родных нет. Бродяжка из доков. Её нашли одиннадцать дней назад; когда исчезла, никто не знает.

— Если бы убийца потрудился спрятать тело, никто бы не узнал, что она вообще умерла, — задумчиво протянул Ичэнь, — Где её нашли?

— Прямо посреди улицы, — ответил Гу Янь, — В пригороде. Первую тоже.

— То есть, первую он отвез примерно туда, где взял, — отметил Король Демонов, — А вот вторую не поленился отвезти на другой конец города.

Гу Янь кивнул:

— После нахождения второго тела глава Ведомства велел выставить дополнительные патрули в пригороде. Поэтому четыре дня назад третью девушку нашли быстрее остальных; прежде чем умереть от ран, она успела произнести слово «Цветы».

— Цветы? — переспросил Король Демонов, нахмурившись.

— Это единственное, что она успела сказать. Жертва — Сяо Дэн, жена городского лекаря. Год замужем, муж также не признался.

— А её исчезновение он хоть заметил? — проворчал Ичэнь.

— По его словам, она ушла за травами за три дня. К вечеру он обеспокоился. На второй день он посетил её родителей, но у них она не появлялась. На третий он задумался о том, чтобы обратиться в полицию, — но потом нашли тело.

— Идиот… — поморщился Король Демонов.

Склонность смертных надеяться на то, что все «само обойдется» и откладывать решение проблем до момента, когда решать их станет поздно, не забавляла его.

Она его бесила.

Подозвав к себе ближайшего стражника, Мао Ичэнь распорядился:

— Я хочу, чтобы во всех городских кварталах было объявлено. Если у кого-то пропала дочь, или жена, или сестра, то пусть сообщают в Ведомство Исполнения Наказаний незамедлительно, пусть даже в тот же день. Передайте полицейским постам, что если я узнаю, что кто-то из чинов не принял обращение из-за малого срока пропажи, я не буду к нему милосерден. О любых обращениях такого рода сообщайте мне в любое время дня и ночи; направляйте просителей ко мне домой, если потребуется.

— Но…

Стражник явно хотел сказать что-то в духе «станет нам чиновник шестого ранга угрожать»… Но взглянул в алые глаза Короля Демонов и явственно понял.

Станет.

— Да, господин.

Более не обращая на него внимания, Ичэнь вновь обернулся к коронеру.

— Если между нахождением одной девушки и пропажей следующей проходило от трех до пяти дней, то четвертая жертва или уже похищена, или скоро будет. Чем раньше мы узнаем об этом, тем больше времени у нас будет, чтобы спасти её.

— В этом вы правы, чиновник Цзянь, — ответил Гу Янь, — Но вы недооцениваете масштабы того, что только что начали. У Ведомства просто не хватит ресурсов, чтобы проверить все обращения, которыми вас засыплют.

— Должна быть какая-то закономерность.

Король Демонов вновь оглядел тела. Задержал взгляд на следах от кандалов на запястьях и лодыжках. Жертв держали закованными в цепи, не связанными.

— Что вы можете сказать о неочевидных повреждениях. Побои? Внутренние кровотечения? Сексуальное насилие?

— Есть побои на Синь И, — ответствовал коронер, — Сломано одно ребро, отбиты почки и селезенка. С прочими жертвами он был аккуратнее: есть синяки от грубого захвата, но и только. Следов сексуального насилия нет ни на одной; более того, первые две жертвы до сих пор девственны.

Король Демонов лишь удивленно покачал головой.

«Вот извращенец…»