Остывший пепел прорастает цветами вишни

Глава 43. Генерал преступает границы

— Я не знаю, что мне делать, просто не знаю!

Сидя в гостиной Ли Хуа, Инь Аосянь пила чай с успокаивающими травами, — но в её ситуации не слишком-то они помогали.

— Я чувствую, что не могу просто сидеть без дела и ждать развязки! Это сводит меня с ума!

Ли Хуа сочувственно гладила соседку по руке, но не могла предложить ничего практического.

— Наберись терпения, — советовала она, — Его Величество мудр. Он обязательно примет верное решение. Вот увидишь, вернется твой Цзянь Вэйан, никуда не денется.

Инь Аосянь вздохнула. Когда она решила провести этот вечер в обществе соседки, казалось ей, что своей простотой та поможет ей успокоиться и перестать порываться решить проблему методами Бога Войны Небесного Царства.

Но пока выходило наоборот.

— Я не знаю, — ответила девушка, — Я ведь… Я ведь сперва боялась и ненавидела его. Даже когда он выкупил меня из публичного дома, я боялась и ненавидела его. Но у меня была возможность узнать его получше и изменить свое отношение. Я боюсь… Что в нем будут видеть только демона, — демона, который должен быть уничтожен.

— Ты сделала то, что могла, — ответила Ли Хуа, — Собрала нас всех вместе. Мы составили прошение, и Его Величество непременно его прочитает.

Муж её, Си Кванъян, выглянул из соседней комнаты, куда его спровадила супруга, чтобы не смущал пришедшую в одиночестве гостью.

— Говорят, сегодня красная луна, — поделился он, — Обычно это недобрый знак. Но я так думаю: для демона разве недобрый знак не должен быть наоборот добрым?

Инь Аосянь задумалась. Это был интересный вопрос. Астрономические явления влияли на судьбу, это она прекрасно знала, но никогда не изучала она это всерьез. Не помогали эти знания на её пути, да и традиционно ведал ими Клан Светил.

Она попыталась вспомнить, что говорил об этом Хен Чанмин, и смутная тревога кольнула её сердце.

— Один мой знакомый рассказывал, — поделилась она, — Что для демонов красная луна — это знак открытого пути. Когда тень накрывает бдительное око Неба, то не видят боги, как злые духи скользят под самым их носом. В такую ночь демон может пробраться куда угодно незаметно для небожителей.

— Ну, вот, открытый путь, значит, и мужчину твоего из клетки скоро освободят, — сделал вывод Кванъян, — Зайдете ведь потом к нам в гости вместе? Он в прошлый раз младшему про Царя Обезьян рассказать обещал.

Богиня рассеянно улыбнулась, припомнив, как Мао Ичэнь тогда, еще до отъезда в Хунань, рассказывал детям Ли Хуа старинные легенды высших миров, адаптируя их под детские сказки. В его интерпретации знаменитый герой казался одновременно милым и отважным, — и вовсе не столь жестоким и скорым на гнев, какой была его каноничная версия.

Она улыбнулась, но улыбка эта вышла смазанной. Нехорошие предчувствия накатили с новой силой.

— Мама! Луна красная!

Ли Хуа обернулась и улыбнулась вбежавшему в гостиную младшему сыну.

— А-Бо, не придумывай. Как бы ты мог увидеть луну, если солнце еще не зашло?

— Но она правда красная! Я видел!

И в этот момент неясное предчувствие превратилось в четкое ощущение за гранью людского восприятия.

— Соберите всю семью вместе, — твердо сказала Инь Аосянь, — И идите за мной. Быстро.

«Даже в своем поражении дьявол поиздевался надо мной!»

Эта мысль засела в его голове на протяжении всей прогулки по городу, которую Цзянь Вэйан, — настоящий Цзянь Вэйан! — совершал почти что бегом.

Заклинатель не спешил распространяться о своей роли в разоблачении демона, что украл его имя, — да только те, кто знал о его пребывании в городе, быстро связали одно с другим.

И к собственному удивлению, Цзянь Вэйан обнаружил, что в глазах людей это сделало его не героем и избавителем, а чуть ли не предателем.

— Эй, это тот, кто сдал чиновника Цзяня!

Сдал? Он — сдал? Это было несправедливо. Вэйан до сих пор терзался чувством вины за то, как некогда поступил он с Инь Аосянь, но винить его за то, что противостоял демону, — это было уже чересчур.

Да только как объяснить это толпе?..

— А точно он?..

— Точно. Я этого мелкого мошенника давно знаю.

«Мелкий мошенник. Вот кто ты есть. Вот кто ты есть и вот кем останешься. Даже думая, что совершаешь подвиг…»

И почему-то его внутренний голос озвучил эти слова с презрительной интонацией беловолосого демона.

Мелькнуло в толпе знакомое лицо — лицо владелицы лавки тканей, к которой он по приезде в город, как будто целую вечность назад, приводил Аосянь для покупки человеческой одежды. Цзянь Вэйан шагнул было к ней, но торговка демонстративно отвернулась.

— Ты не мог оставить ее в покое, — бросила она, прежде чем уйти прочь, — Надо тебе было все испортить…

«Оставить в покое? В лапах Демона-Лиса?» — возмутился про себя заклинатель.

Да только высказывать это возмущение было некому.

Тухлое яйцо прилетело откуда-то сбоку, сбив шляпу, которой он укрывал лицо. Шарахнувшись в сторону, Цзянь Вэйан едва не влетел в незнакомого мужичонку с трехцветной кошкой на руках, — и та, прижав уши, гневно зашипела.

Как будто теперь даже кошки обвиняли и осуждали его.

Спасаясь от агрессивной толпы, заклинатель свернул на малолюдную улочку, — но и там не оказался он в безопасности. Один из столь неприятно знакомых головорезов расплылся в улыбке, увидев его.

— Так-так. Это же сам заклинатель Цзянь Вэйан!

— Отойди, — попросил Вэйан, — Между нами нет никаких счетов. Я расплатился с госпожой Фенфанг!

«Предав Аосянь ради этого», — не преминул напомнить внутренний голос.

— Да мне плевать, — откликнулся громила, — Я на госпожу Фенфанг уже не работаю. Я на неё работал, чтобы брата из рабства выкупить. А потом чиновник Цзянь пересмотрел приговор, и оказалось, что его рабство было незаконным!

Он наклонил голову, как бык перед атакой.

— Тот самый чиновник Цзянь, который по твоей милости сейчас сам сидит в клетке, как зверь!

— Он никакой не чиновник и не Цзянь! — отчаянно крикнул Вэйан, — Он демон! Демон-Лис! Он манипулирует всеми вами, — так же, как манипулировал мной!

— Я тобой сейчас так поманипулирую, что мать не узнает!

— Не подходи!

С тихим гулом покинул ножны духовный клинок. Замер громила, глядя сверху вниз на острую сталь у своей груди.

— В прошлый раз у тебя была деревяшка, — с каким-то упреком в голосе отметил он.

— В прошлый раз я был здесь как изгой и бродяга, — ответил заклинатель, — Послушай меня. Я понимаю, что вы все верите этому лису. Но он обманывает вас. Сама его сущность — обман! Вам кажется, что он делает вам добро, но за дары дьявола всегда приходится расплачиваться.

И будто в ответ на его слова на улице как-то резко потемнело. До заката должно было быть еще несколько часов, — но сейчас небеса казались темными, будто в позднюю ночь.

Освещенную лишь багряным диском луны.

— У меня дурное предчувствие, — произнес Цзянь Вэйан.

Лицзян…

Каждый взгляд на этот город воскрешал в душе Байху Сяо воспоминания прошлой жизни. Канава, где он жил. Помойка, где он питался.

Канал, где его утопили.

Демон-Тигр ненавидел этот город. Он ненавидел Земное Царство. Он не желал возвращаться сюда, — еще как минимум сотни лет. А лучше — до того, самого момента, когда Формация Раскалывания Небес разрушит все миры, лишние в его утопии.

И все-таки, сегодня он пришел сюда. Он пришел, потому что Мяогуй наконец-то нашла то, что он велел ей искать. Не сказать чтобы это было сложно. Скорее верно было бы сказать, что когда по всей Западной Вэй разнеслись слухи о проникшем прямо ко двору Императора белом Демоне-Лисе, даже глупейший из духов-свиней понял бы, что это значит.

За нерасторопность верную прислужницу он должен будет наказать.

Потом.

Сначала — сила Короля.

Приняв ненавистный человеческий облик, Байху Сяо ступил на столичные улицы. Где-то в канавах боролись за жизнь такие, как его прошлое воплощение, — мелкие, слабые звери, не имевшие шанса в Земном Царстве. Но что-то и отличалось. Неуловимый запах демонической ци ясно давал понять: его бывший сюзерен окопался здесь уже давно. Его фирменный почерк, его сила третьего лисьего хвоста превращала зверей и птиц, на которых не обращали внимания люди, в его личную сеть осведомителей.

Даже странно, что заготовив такой фундамент для своей власти, Мао Ичэнь так глупо попался смертным.

Байху Сяо шел вперед, не оглядываясь. Темница, куда бросили Короля Демонов, должна была быть рядом с дворцом: даже смертным хватило бы ума понять, что если перевозить Демона-Лиса куда-то далеко, он непременно сбежит по пути. Оставалось лишь войти туда.

Войти и сразиться в решающем поединке.

Двое стражников у ворот скрестили копья, преграждая ему дорогу. Не понимая, кто перед ними, они, однако, инстинктивно чувствовали опасность.

Но недостаточно хорошо.

— Кто вы и по какому праву пытаетесь войти во дворец? — спросил один из них.

И дрогнул, взглянув в пылающие алые глаза Демона-Тигра.

— Прочь с моей дороги, смертные!

— Д-демон! — закричал стражник.

За мгновение до того, как когтистая лапа вырвала его сердце.

Имперские стражи Западной Вэй были обучены боевым искусствам цзяньху, — прекрасно обучены, по меркам смертных.

По меркам демонов они были добычей.

И минуты не ушло у Байху Сяо на то, чтобы рассправиться со вторым стражем, — но вытерев когти об его одежду, Демон-Тигр с неудовольствием увидел, что свою роль тот сыграл.

Стража дворца поднялась по тревоге.

Сделав шаг назад, Байху Сяо крутанул перед собой любимый клинок-дадао, отбивая стрелы, что сыпались на него с крепостной стены. Отбросил он ненужную более маскировку, — и его тигриный рев и огненное дыхание вселяли ужас в сердца защитников.

Вспышка демонического пламени заставила уцелевших лучников засесть в укрытии, — и Байху Сяо бросился вперед, собираясь одним ударом смести с петель закрытые ворота.

И мягко спружинив, незримая магическая преграда отшвырнула его назад.

— Кто посмел?! — воскликнул Демон-Тигр, ошеломленный и оскорбленный тем, что смертные пытаются противостоять ему на поле, где им не было места.

Медленно, неторопливо на стену над воротами дворца вышел седобородый старец в белых одеждах с эмблемой мастера секты Тайань.

— Вот что оно значило, — произнес он, — Знак удвоения. Небеса не ошибаются.

— Не тебе судить о воле Небес, смертный.

Поток чистой демонической ци обрушился на стену. Сила смертного заклинателя — ничто перед силой генерала Царства Яростных Духов.

Но преграда устояла.

— Ученики, — приказал мастер, не отрывая взгляда от Байху Сяо, — Поддерживайте формацию даже ценой своих жизней.

Вот оно как, значит… Один смертный заклинатель — ничто перед демоном в полной силе. Но объединив силы всей секты, они могли противостоять ему.

— Ну что ж, — сказал Байху Сяо, — В таком случае… Мне тоже ни к чему действовать в одиночку.

И день обратился ночью, когда его ударный отряд преступил границу Земного Царства.

— Именем Неба… Я ваш противник!

Не так часто древняя формула вызова звучала в Земном Царстве, — но Демоны-Вепри, что свирепствовали на улицах, отреагировали на неё сразу же.

Три высоких, кряжистых фигуры ступили на приусадебный участок дома Ли Хуа. Никто и никогда не принял бы их за людей: низший из звериных кланов Царства Яростных Духов отнюдь не был хорош в маскировке. Их плотная, гранитно-серая кожа походила на застывшую глину, а огромные клыки невозможно было замаскировать никакой иллюзией. Не способствовала маскировке и одежда (точнее её отсутствие), а также дубинки, сделанные из обитых металлом бедренных костей.

Единым хором три Демона-Вепря взревели от ярости, — а Бог Войны уже неслась им навстречу.

Быстрым, отточенным движением Инь Аосянь пропустила дубинку мимо себя. Кинжал Небесного Царства в её руке метнулся вперед змеиным броском.

И одним из противников стало меньше.

Воины Клана Свиньи обучены были слаженным действиям; стоило одному из них упасть, как двое других сомкнули ряды, прикрывая друг друга. Инь Аосянь была слишком быстра, чтобы кто-то из них мог достать её, но синхронно атакуя с двух сторон, Демоны-Вепри заставили её уйти в глухую оборону.

Удерживая детей за одежду, Ли Хуа широкими глазами наблюдала за движениями своей соседки; едва ли когда-то она могла представить себе истинное мастерство «наложницы Инь». А вот муж её, Си Кванъян, оказался более безрассуден.

Двумя руками перехватив метлу, будто это было копье, он с размаху ударил одного из Демонов-Вепрей по голове.

Удар его не достиг цели; инстинктивным движением демон заслонился дубинкой. Однако это заставило его на секунду сбиться с ритма боя, — и Инь Аосянь не упустила свой шанс. Небесный кинжал в её руке полоснул по горлу, и последний демон остался с ней один на один.

Долго он не продержался.

— Идите за мной.

Слова Бога Войны прервал грозный рев демонического дракона в небесах.

— Быстрее!

Выглянув наружу, Аосянь обнаружила, что пока что дракон слишком занят, чтобы обращать на них внимание. Зависнув над городскими воротами, огнем и молниями он последовательно истреблял стражу на стенах. Стиснув зубы, наблюдала Инь Аосянь за бойней.

Но прежде чем сражаться, нужно подготовиться.

Вбежав в поместье Цзянь, Фея-Бабочка первым делом проверила обереги, которые оставил на доме Мао Ичэнь. Они сохраняли силу, но честно говоря, она сомневалась, что они смогут всерьез задержать демонов.

С другой стороны, это все же лучше, чем ничего.

Один из мечей Ичэня обнаружился там, где она выделила ему место, — на стене нижней комнаты. Мелькнула на мгновение неуместная мысль: интересно, как долго она искала бы этот меч в том бардаке, что царил в поместье, пока она не взяла его в свои чуткие руки.

О чем только не думала она, чтобы избегнуть самой тяжелой мысли.

Инь Аосянь прекрасно помнила, куда отправила подарок Мао Ичэня, который тогда не приняла, но и не выбросила. Кроваво-красный духовный камень, созданный для неё из жизненной силы Весельчака Хэ и его команды, так и лежал в комоде под картиной с вишнями.

Бог Войны так надеялась, что никогда ей не придется о нем вспоминать.

— Что это за камень? — полюбопытствовал А-Бо, — Он красивый.

Красивый… Наверное, да, в нем была своя красота.

Своя, особая красота, уникальная для Царства Яростных Духов.

Но все-таки, это была смерть людей, — пусть даже людей дурных. Если бы кто-то в Небесном Царстве узнал, что Инь Аосянь собирается поглотить демонический духовный камень, они отвернулись бы от неё в отвращении.

Вот только другого способа быстро восстановить силы у неё не было.

— Спрячьтесь в доме и не высовывайтесь, — приказала Бог Войны, впитывая демоническую ци из духовного камня, — Я отправлюсь туда и разберусь с ситуацией.

Камень стремительно уменьшался в размерах. Поглощая его, Фея-Бабочка восстанавливала силы куда быстрее и чем при самостоятельных практиках, и чем за счет ненавязчивой подпитки от Ичэня.

Главное было не думать о том, какой ценой это далось.

— Но барышня Инь! — запротестовала Ли Хуа, — Но как же!..

Она осеклась, круглыми глазами глядя на соседку.

Именно в этот момент Инь Аосянь расправила крылья.

К удивлению Цзянь Вэйана, ближайшим местом, где могли укрыться перепуганные горожане, оказался злосчастный «Аромат Лилии». Не сказать чтобы дом удовольствий был неприступной крепостью, но…

Во-первых, это было просторное помещение с прочными ставнями и одним входом.

Во-вторых, госпожа Фенфанг всегда серьезно подходила к вопросам своей охраны, и её головорезы быстро взяли ситуацию под контроль.

В-третьих, там все еще были обереги, установленные Вэйаном, — те самые, чья «фальшивость» столь дорого стоила и ему, и Аосянь. Хоть и не было от них видимого эффекта тогда, заклинатель надеялся, что хоть какие-то искорки вложенной в них ци еще можно использовать для защиты от демонов.

К счастью, заклинание удачи в этот раз сработало как надо, и по дороге к убежищу группа выживших столкнулась с демоном лишь один раз. Занятая разрыванием чьего-то тела, коренастая зеленокожая тварь не успела отреагировать и воспользоваться колдовством.

Горожане накинулись на неё всей толпой, и духовный клинок завершил дело.

— Я смотрю, ты привел ко мне столько народу, — ехидно осклабилась госпожа Фенфанг, подавая, однако, знак поднять засовы и впустить людей, — После Небесной Феи вошел во вкус?

В окружении хаоса хозяйка дома удовольствий казалась на удивление спокойной и деловитой.

— Эти темы не повод для шуток, — отрезал Вэйан, задетый напоминанием.

— Напротив. Когда твой мир рушится, именно шутки помогают тебе не сойти с ума.

Их перепалку прервал троекратный раскат грома, за которым последовал оглушающий, исполненный боли рев. Не сговариваясь между собой, заклинатель и хозяйка дома удовольствий выглянули в окно.

Исполинский дракон, что парил над городскими воротами, метался и изворачивался, силясь поймать что-то слишком маленькое, чтобы рассмотреть его с такого расстояния. Противник его отсюда казался крошечной фиолетовой искрой, — которая, однако, кружила вокруг огромного змея с такой скоростью, что тот не мог даже защищаться.

Казалось, на мгновение моргнул Цзянь Вэйан, — а ситуация в небе уже радикально переменилась. Фиолетовая искра перестала кружить, — подобно стреле она пронзила горло дракона.

И тот рассыпался алой пылью.

— Это моя девочка, — с непонятной гордостью в голосе сказала госпожа Фенфанг.

Заклинатель удивленно воззрился на неё.

— Эта искра взлетела над поместьем Цзянь, — пояснила хозяйка дома удовольствий, — А что? Ты до сих пор думаешь, что Небесная Фея — это сценический псевдоним?

Ответить на это Цзянь Вэйан не успел. Молодая куртизанка, наблюдавшая за обстановкой через другое окно, крикнула:

— Там еще люди! Идут сюда!

— Откройте им двери.

— Не вздумайте!

Выглянув на ту сторону, заклинатель увидел приближавшуюся толпу, — но также увидел он и то, что не бросилось бы в первый момент в глаза не-специалисту.

Неестественные, дерганные движения марионеток.

— Это не люди! Не живые люди.

Приводимые в движение темным демоническим колдовством, мертвые оболочки горожан подступили к дверям убежища. Знавшая, что порой клиенты бывают весьма буйными, госпожа Фенфанг никогда не экономила на дверях и запорах.

Но на стороне марионеток было их нечеловеческое упрямство, неутомимость и нечувствительность к боли. Сбивая руки в кровь, снова и снова они молотили по двери. Кто-то пытался даже зубами грызть древесину, не обращая внимания на занозы.

Вот одному из мертвецов удалось оторвать одну доску, и благородного вида юноша из числа клиентов отреагировал мгновенно, — вытащил меч и нанес колющий удар через образовавшийся проем. Мгновением позже его примеру последовал и Вэйан: каждой атакой духовный клинок разрывал нити, управлявшие одной из марионеток.

Да только это была капля в море.

Нападение закончилось столь же резко, как и началось. Казалось, земля дрогнула, когда что-то приземлилось за спинами марионеток, — а потом волна фиолетовой ци разметала их, как листья под порывом ветра. Вооруженная мечом и кинжалом, крылатая фигура ворвалась в толпу нежити, разя с такой скоростью, что за её движениями невозможно было уследить.

Несколько секунд.

А затем её клинок нашел главную жертву — парящую фигуру в темном балахоне.

— Сестра Аосянь?! — пораженно спросила куртизанка.

В то время как повинуясь команде госпожи Фенфанг, головорезы уже отодвигали засов.

Да. Это была она. Инь Аосянь. Впервые в жизни Вэйан видел её в её крылатом обличье. Казалось бы, пара крыльев, прорвавших синий халат простой горожанки, не так уж сильно изменили её внешность, — но сейчас её аметистовые глаза пылали яростным небесным огнем, и весь её облик дышал силой, которую ощущали, казалось, даже обычные люди.

И как он только мог считать её простой смертной?!

Он сознавал, что место для встречи с Аосянь во всей её силе было самым неподходящим. Из всех возможных мест встречи судьба уготовала им именно то, где буквально все будет напоминать ей о его предательстве и его вине. Что он мог сказать? Что он мог сделать?

Извиниться?

Неуместно.

Лишь поклониться:

— Заклинатель Цзянь Вэйан приветствует Бога Войны.